Страница 125 из 138
Я поехала домой, но гнетущее чувство и необоснованная тревога за Егора только усиливались. Я успокаивала себя тем, что парень не пропадёт, по его поведение до боли напоминало срыв. Справится ли он с таким потрясением? Вдруг ему прямо сейчас нужна поддержка? Сердце щемило от мысли, как больно его ударил в спину лучший друг. Император обожал его, называл братом, преемником. Вкладывал в него душу, восхищался творчеством. А что получил?
Как же несправедлив мир, как мелочны люди, что готовы променять кого-то близкого и дорогого на деньги, власть, славу. Как мстительны, что ради удовлетворения собственной злобы не жалеют сил и средств, лишь бы загубить чужое благополучие.
Надоело оставаться в тени Императора? Я не знала мотивов Савенко, но если человек говно, его ничто не оправдает. Я корила себя, что не выделила в его поведении что-то подозрительное. И ведь никто не заметил. Если только... волки на съёмочной площадке. Все решили, что животные сагрились на Егора, но вдруг предметом их негодования стал Гришаня? Сейчас это останется всего лишь притянутой за уши догадкой.
Часа в четыре я снова набрала друга, а потом весь вечер слушала длинные гудки.
Император на связь не выходил.
А у меня не было больше ничьих номеров из его команды, я общалась только с их основателем. Да номер Ирины затесался. Вряд ли она в курсе дела, но контакты парней знать должна: Макса, Артёма, и однозначно Дани. Меня передёрнуло, но что делать. Ради Егора я готова была даже поговорить с Потрошителем. Кто бы мог подумать, что всё так обернётся, и я буду умирать от волнения за безбашенного рэпера? Я набрала Иглу, но её сотовый оказался недоступен.
В голове эхом звучали надрывные угрозы Императора. А вдруг прямо сейчас происходит разборка с Гришей? Кто знает, куда заведёт Егора тропа ярости и преданной гордости? Не сотворит ли он что-то ужасное от отчаяния?
Я вскочила с дивана в твёрдой решимости разыскать его, даже если придётся объехать пол-Москвы. Но начать решила с его квартиры.
Однако в жилую зону элитной высотки меня не пустили. Узнав, что я к Селиванову, консьерж объявил, что тот ушёл с утра и домой не возвращался. Для верности он позвонил в квартиру, но трубку никто не взял.
Теперь волнение накатывало сильными, сбивающими с ног волнами. На город опускались сумерки, а Егор не вернулся ночевать и не отвечал на телефон. Гудки уже бесили. Может, просто оставил где-то мобилу и забухал, а я извожусь? Он сказал Максу, что скоро приедет, но куда? И что теперь делать? Кому звонить, у кого просить помощи?
А ведь подходящий человек был.
Пока я стояла на тротуаре, кутаясь в нерешительность и неон мегаполиса, каждая минута могла стать роковой, поэтому я пресекла колебания. Всё-таки Егор ему не чужой человек. Да, он может трактовать моё беспокойство за друга как любовный подтекст. Пусть! И так всё потеряно. Но, перед тем как пошлёт, пусть подскажет, где искать брата.
После шестого гудка я уже думала, что Селиванов не возьмёт трубку, но через мгновение всё-таки услышала его отчуждённый голос:
- Да?
- Женя, извини, что поздно, но у меня срочное дело. Не бросай, пожалуйста, трубку.
- Хорошо, говори, - ответил он после секундной паузы.
- Егор не выходил с тобой на связь? Или, может, ты сам звонил ему? Он весь вечер не берёт трубку, я беспокоюсь, - я противопоставляла его флегматичному тону свой возбуждённый.
- И у тебя хватает наглости спрашивать об этом у меня? - недовольство мужчины резануло по барабанным перепонкам.
- Я предполагала, что ты так отреагируешь, - вздохнула я и запретила себе расстраиваться, хотя печаль уже окольцовывала душу холодом. - Но ты видел, в каком он состоянии, слышал, о каких кошмарных вещах говорил. Неужели ты ни капли не переживешь за родного брата?
- А ты не попрекай меня родственными связями, - возмутился Селиванов. - Пусть сам о себе заботится, я ему ничего не должен. До сих пор не могу рассчитаться с крупным вложением в фонд братской любви. Он значит, меня дерьмом поливает, во всех бедах обвиняет, а я должен всё прощать и бежать на выручку? Не пройдёт такой фокус, Маша.
Сарказм давался ему плохо. А я, взволнованная, не могла удержать язык:
- И долго ты будешь строить из себя оскорблённую невинность? Вроде взрослый мужчина. Сели бы с ним, всё обсудили, закрыли тему.
- А, ну да, тебя-то я забыл спросить, - в этот раз язвительный тон получился лучше, выстрелив мне в грудь в упор. - Если я инфантилен, зачем тогда звонишь? Ищи своего ненаглядного сама. Честное слово, не понимаю, почему разговариваю с тобой, трачу время, будто мне без вас хлопот мало!
Резкий порыв ветра обдал меня прохладными потоками, словно хотел обнять, утешить и забрать боль. Зачем я затеяла всё это? Пытаюсь воззвать к благоразумию и достучаться до человека, который не хочет слышать? Не буду скрывать, я надеялась стронуть закостеневший пласт ненависти. Просто так, в порядке бреда. Но братья не общались несколько лет, и тут как в сказке мои увещевания помогут?
- Женя, просто скажи, где может быть Егор, и я оставлю тебя в покое, - выдавила я.
Мне не хотелось думать, что пока мы выясняем отношения, Император где-то там проходит точку невозврата. Время шло, а отступать я не собиралась.
- Да откуда я знаю! – возмутился мужчина. – Я с ним не общаюсь, к его тусовке не имею никакого отношения. Поезжай к нему на квартиру, наверное, у тебя и ключи есть. Вместо того чтобы изводить себя нервами, полюбуешься, как он дрыхнет там пьяный.