Страница 112 из 138
- Нет, что вы, - Кирилл Миронов чуть растянул губы в улыбке, реагируя на мою вспышку гнева холодным спокойствием. Мне не нравился его голос – мягкий и обволакивающий. – Просто пытаюсь составить общую картину, не хочется потом обнаружить, что упустил важную подробность, потому что не спросил. Знаете, - он сидел вальяжно, откинувшись на стуле, сложив руки и закинув ногу на ногу, - чтобы мысли не застаивались, они должны работать. И когда заходишь в тупик, полезно вернуться назад и поискать, вдруг не заметил что-то ценное. Деталь, а сколько пользы принесёт.
- А по-моему вы просто издеваетесь, - бросил я ему в лицо, с гордостью поднимая подбородок. – Зачем эта унизительная процедура? Ваши люди разносят мой офис, изымают файлы с компьютеров и из дел. Так арестуйте и меня.
Следователь склонил голову, будто размышлял, может и правда, меня в наручники, да в клетку. Под замком сделаюсь сговорчивее. Но потом сказал тем же раздражающе невозмутимым тоном.
- Это контрпродуктивно. Прямых доказательств нет, а изъятие – всего лишь поиск улик. Евгений, я вам не враг, - он подался вперёд и сцепил руки в замок на столе, - и всего лишь хочу найти виновного. Если наши желания совпадают, помогите мне, - изящная кисть потянулась к лицу, чтобы подпереть подбородок в задумчивом жесте.
Да чтоб он флегмой захлебнулся, гад.
- Я помогаю, - ответил я уже сдержаннее, - мне нечего скрывать, поэтому я не препятствую вашим действиям, - я указал рукой за кабинет, где орудовали цепные псы дознавателя, раскурочивая технику и поднимая ворох бумаг.
- Хорошо, - Миронов кивнул. – Тогда на сегодня мы закончили. Если на данном этапе вам нечего сообщить следствию, - и он испытующе посмотрел на меня.
Неудачный у него цвет глаз. Такой чистый и невинный, что можно забыть, что перед тобой сидит вовсе не ангел и не друг, которому можно открыться, а зверь в человеческом обличии, который каждое твоё слово скрепочкой прикрепляет к делу, чтобы потом обернуть против. Сучонок, совсем не прост. И его женоподобность не собьёт меня с толку. Смотрит вроде доброжелательно, голос шёлковый, но меня не проведёшь. С ним нужно быть настороже. Это не тот человек, с которым можно откровенничать.
Но я не мог не сказать ему то, что собирался уже с утра.
- Есть, - ответил я, а дознаватель заинтересовано вскинул брови и развернулся ко мне. – У меня есть подозреваемый. Мой брат.
- Так-так, интересно, он работает в фирме?
- Нет, но, возможно, найти в неё подступы у него не составило труда.
- Как любопытно, - улыбка следователя снова на миг стала прозрачной, будто накладка из силикона. - Расскажите подробнее. Вы думаете, в компании шпион? Можете указать на кого-то конкретно?
Я сильно сжал кулаки и потом расслабил. Выдохнул. Миронов смотрел, не отрываясь. Он будто видел меня насквозь. Меня люто бесило его хладнокровие. Особенно, когда я сам кипел от злости и никак не мог успокоить негодование. Оно рождалось внутри и составляло мою мерзкую и гнилую суть. Я заложил следователю собственного брата и не испытал никаких угрызений совести – будто так и должно быть. В тот момент я безумно ненавидел Егора и не имел никаких сомнений, что он причастен к афере. Сколько мне можно сносить его выходки и подставлять другую щеку? Пусть отвечает за содеянное.
Но, когда следователь спросил про сообщников, я не смог назвать имя Маши. Глупости, но я не был уверен. Не то, чтобы придумать и провернуть аферу казалось слишком тонким и хитросплетённым для её ума, в конце концов, рулить мог Егор, а она исполнять, но... Чёрт, почему я молчу? Под ударом я, моя фирма, сотрудники, а я не могу выдать крысу! И не надо думать, что верю, будто она не причём. Да, ложь не преступление, а её вина и пособничество Егору ещё не доказаны, но... Зачем я покрываю её? Как же меня бесит!
- Я – нет, но, может, это сделает мой брат, - и я сказал, где его можно найти.
- Спасибо за наводку, мы обязательно побеседуем с ним в ближайшее время. Что-нибудь ещё? - Миронов будто считал что-то с моего напряжённого лица.
- Нет, я всё вам сказал, - оборвал я.
- Очень хорошо, - улыбнулся следователь. - Тогда я с вами прощаюсь. Сообщу, когда появится информация по делу, всего доброго. Сейчас я побеседую с вашими коллегами.
Выдержать ещё несколько секунд, и этот тип отчалит из моего кабинета.
Я попытался повторить его улыбку, но чертовски плохо получилось – всё лицо казалось сведённым судорогой. Миронов коротко кивнул и вышел.
Я откинулся в кресле, провёл рукой по лицу, приготовился расслабиться и почувствовал, как напряжён. Проклятье! С глубоким вдохом я прикрыл глаза – голова кружилась. Но посидеть в тишине и спокойствии не удалось – в дверь поскреблись. Я дёрнулся, выпрямляясь, и приготовился к обороне – вдруг опять Маша нагрянула с несвоевременными объяснениями. Но это оказалась Жанна:
- Евгений, есть минутка? Хотела сказать кое-что важное.
- Если важное, то давай, - я махнул рукой, подзывая.
Яковлева вошла и остановилась перед столом.
- По поводу долговых документов из налоговой, которые Тараева якобы не получала. Это не так, я сама видела, как она удалила одно, не регистрируя его в документообороте.
- Что? - спорхнуло с моих губ. - Ты уверена?
- Я, конечно, не бухгалтер, но не первый день работаю, - разобижалась Жанна.
- Когда это было? Если заметила, почему сразу не сказала? - сам не заметил, как повысил голос.
- Ногу сломала, забыл? - передёрнула плечами Яковлева и вытащила на плечо рыжий хвост. – А ты чётко дал понять, чтобы я к офису и на пушечный выстрел не приближалась.
Я со стоном уронил лоб в ладонь. Вот оно, обида отвергнутой женщины чуть не загубила мне фирму.