Страница 102 из 138
Я понимала обоих братьев, но не могла встать конкретно на чью-то сторону, потому что они оба, их поступки, мотивы и стремления вмиг стали как на ладони. Мне было жаль Егора, который, мечтая об идеальном брате, выдумал его себе, а после разочаровался и обиделся, когда действительность саданула по башке – не бывает идеальных и безукоризненных людей. Все мы ошибаемся, порой поступаем неправильно, не так, как ожидают другие. Раскол в семье подпитал эгоизм младшего Селиванова. Казалось, он хотел так мало – всего-то поддержки близких. Все мы хотим её, когда занимаемся любимым делом.
И Жене я тоже сочувствовала, хоть он во многом оказался инертен, прогнулся под отца, не зная своё призвание и предрасположенность к чему-либо. Но это не недостаток. В прилежной учёбе и бизнесе раскрылись командные черты. И лишь усилились от двойного предательства. Мне было так обидно, словно это проделали со мной. Я видела, что измена бывшей невесты до сих пор доставляла ему страдания.
Значило ли это, что он всё ещё её любит? Скалы сдвинулись плотнее, сдавливая грудную клетку. Больно было так, словно рёбра выплеснулись навстречу друг другу.
Тогда я поняла, что физические страдания – ерунда, их можно терпеть, а раны на духовном уровне кровоточат сильнее и заживают дольше.
- Не думала, что всё... так, - вздохнула я, качнув головой и почувствовав лёгкое кружение в голове – слушая рассказ Евгения, я не заметила, как выпила несколько бокалов. – И даже не знаю, что сказать.
- Зато я знаю. Спасибо, что выслушала.
- Тебя до сих пор это тяготит? - спросила я осторожно.
- Больше злит. Когда прокручиваю всё в голове, то от психа просто сносит крышу. Однако в данный момент я чувствую облегчение. Давно надо было с кем-то поделиться. И я рад, что это ты, - мужчина повернулся и глянул на меня.
Его взгляд лучился мягкостью и спокойствием, казалось, весь негатив вышел со словами. И я улыбнулась краями губ, потому что боль ещё ела сердце. Наверное, я выглядела слишком удручённой, потому что Женя посмотрел на меня пристальнее обычного, казалось, моя неудачная попытка улыбнуться задела его за живое. Он вдруг потянулся и деликатно взял мою кисть в ладони – прикосновение, которое он задолжал мне в тот вечер в ресторане. И вот многозначительный взгляд, которого я тогда не дождалась.
Женя открылся передо мной, всю душу вывернул наизнанку, обозначил полное доверие. Хотя... нет, ещё не полное. И я ковырнула последнюю болячку. Я должна была знать, какой бы разрушительной ни оказалась правда.
- Эта девушка. Твоя бывшая невеста... Она ещё имеет для тебя значение?
Казалось, Евгения искренне изумил мой вопрос. Он обескуражено посмотрел на меня.
- Предателям и обманщикам нет места в моей жизни. Марина больше мне никто. Я думал, ты поняла, кто мне важен, - и он погладил мою кисть.
Какая опора ни была бы под ногами, сейчас она треснула и сломалась. Исчез диван, пол, потолок и стены. Воздух перестал быть прозрачным, а набрал силу и яркость зелёноголубого цвета. Я упала в глубокие глаза любимого мужчины, удерживаемая в невесомости только его взглядом. Я поняла, всё поняла теперь. И сжала в ответ его руку.
Но... Женя несколько раз подчеркнул, как ему важна честность, он рассказал мне всю правду, а я столько лжи наворотила! Я должна рассказать ему свой секрет, должна показать Керис. Если я важна ему, если небезразлична, то он поймёт. В тот момент, сидя рядом и держа его за руку, мне виделось единственно верным решением раскрыть ему свою тайну. И я верила, что он отреагирует правильно. Я отведу его в свою комнату, к ноутбуку, на котором хранятся записи, треки и видео группы «Фосфор», все фото, интервью, покажу журналы и концертное обличие Керис. Я должна сделать это сейчас, пока ещё не поздно.
Поддавшись порыву, я вскочила и потянула мужчину с дивана.
- Женя, пойдём со мной. Есть кое-что очень важное, что ты должен знать.
Изумление на его лице довольно быстро сменилось серьёзностью.
- Да, мне тоже нужно сказать тебе одну вещь.
- Нет-нет, - мы уже встали, и я порывисто рванулась к нему, коснулась груди, а он тут же перехватил мои пальцы. - Пожалуйста, я первая.
Селиванов удивился моему пылу, но сопротивляться не стал, кивнул и позволил довести себя до белой двери. Но тут, практически в шаге от истины, я остановилась и глубоко вздохнула. Уши пылали, сердце пыталось выбраться через горло, а колени дрожали. Наверное, руки тоже, но я ощущала только прикосновение Жени.
- Маша? - спросил он, сбитый с толку заминкой.
Ещё бы, я так тянула его за собой и вдруг остановилась лбом в стену и ни шагу дальше. Эх, знал бы он сейчас, как мне страшно. Когда я заговорила, даже голос дрожал:
- Подожди минуту, пожалуйста, мне нужно собраться с духом, чтобы сказать тебе о...
Я повернулась к нему, но закончить не смогла – недоговорённая фраза растворились в мягких губах с лёгким привкусом сладкого, свежего и опьяняющего. От живота вверх по телу пробежала сильная щекотка, расправила крылья в районе солнечного сплетения и выстрелила колкими искрами в лицо. Его руки скользнули мне на талию и отодвинули от двери, ближе к себе, а мне показалось, что Земля сходит с оси. Да, пусть весь мир провалится в преисподнюю, сейчас уже можно. Больше не было страшно.
Женя оторвался от моих губ, но из рук не выпустил, провёл пальцами по щеке, снова призывая нетерпящую промедлений щекотку. Я смотрела ему в глаза, чувствуя, как обмякаю в желанных объятьях, сдаюсь на волю трепету.
- Извини, не дождался, - он улыбнулся. – Не могу терпеть, когда ты рядом такая красивая. Но ведь я верно понял направление мысли?