Как узнать принца?

- Строго говоря, это мое второе имя при крещении. Майкл Беннет Ланкастер.

- Ненавижу тебя.

- А я люблю. Хочешь, ради тебя перекрещусь и буду Джим Смит. Или Пол Джонс. Хочешь?

- Не хочу. Я видеть тебя не хочу. Ты вообще это все подстроил... только я не понимаю как! Ты что, пытал сестру Отилию?!

- Думай, Сью, думай.

- Ну отпусти чуть-чуть, дышать же нечем! Ладно, сдаюсь. Не знаю. Как?

- Я тебя обогнал. Приехал часа на полтора раньше и все рассказал твоей маме Отти. Мировая старушка.

- Ты врешь! Я самая первая вышла из ворот, и такси искала не очень долго... Стой!

- Стою.

- Мотоциклист! Это был ты?!

- Ну. Я же тебе не дорассказал, я ведь гонщиком тоже был.

- А как же лимузин и твой отец? Он тебя встречал...

- Я его встретил, роза моя, но чуть позже!

Майкл разжал руки, и Сью повернулась в сторону лестницы, по которой спускался высокий седой человек, очень похожий на Майкла. Чуть позади шли Вивиан Милтон и сэр Эгберт Монтегю. Сью захлопала глазами и с тоской подумала, что этого не может быть, потому что не может быть никогда...

Высокий седовласый мужчина немедленно вскинул ее на руки и крутанул вокруг - в точности, как его сынок.

- Дайте взглянуть на вас, роза моя. Вы красавица, и такая маленькая, что моему бандиту придется быть очень осторожным...

- Не придется, папа. Она не хочет меня знать.

- Серьезно? Боже мой, еще и умница! Как повезло-то. Сьюзан, дорогая, вы только ничего не объясняйте и ни от чего не отказывайтесь, ладно? Даже если вы не хотите выходить за этого бандита замуж...

- Что?!

-... что объяснимо и по-человечески понятно, то вы все равно наша новая учительница, а я, в некотором роде, ваш гостеприимный сюзерен, поэтому приглашаю вас на обед. С леди Милтон и сэром Эгбертом вы уже знакомы...

- Но Майкл...

-... а Майкла мы выгоним.

- Минуточку! Я только приехал!

- Что ты пристал? Она мне нравится, а ты нет. Ты ее обидел. Она не хочет за тебя замуж. Все ясно.

- ДА ОН МНЕ НИ РАЗУ НЕ ПРЕДЛАГАЛ ЗА НЕГО ВЫЙТИ!

Сью залилась румянцем и умолкла. Воцарилась мертвая тишина. Все присутствующие очень мрачно и с осуждением смотрели на Майкла, тот нервно озирался.

- Вы чего все, сбрендили?

- Это правда? То, что сказала эта девушка, правда?

- Я просто не успел...

- Это правда или нет?

- Ну, в общем...

- Какой позор.

Леди Милтон сурово покачивала головой, сэр Эгберт надулся и нахмурился, герцог Ланкастер сдвинул темные брови и смотрел на своего младшего сына с явным осуждением... Сью невольно шагнула вперед и взяла Майкла за руку. В тот же момент молодой человек пришел в себя и выпалил сердито:

- С вами с ума можно сойти, ей-богу! Сью, я прошу стать тебя моей женой. Нет, я прошу тебя стать моей женой. Короче, выходи за меня замуж, а? Хочешь, я заложу фамильное серебро и папа отлучит меня от дома, тогда ведь я уже не буду аристократом? Сью, пожалуйста, соглашайся. Иначе мне конец. Посмотри на этих феодалов.

Девушка послушно обвела взглядом присутствующих. И вдруг вспомнила, как давным-давно мама Отти рассказывала ей про Пасху Христову.

"Понимаешь, Сюзи, в этот день все особенное. В воздухе разлита любовь. И ничего плохого в этот день быть не может".

В этом замке тоже была разлита любовь. Вокруг нее была любовь. И вокруг Майкла. А самая сильная любовь горит в его бешеных карих глазах. Так куда ты бежишь, Сью Йорк?

Она взяла Майкла за руку и доверчиво прижалась к его плечу.

- Я тебя люблю. Я буду любить тебя всегда. До самой смерти и еще один день. А потом всю оставшуюся жизнь на небесах, если нас с тобой туда пустят. И я поеду с тобой в Африку, или останусь здесь, или улечу на Луну - мне все равно. Мне только с тобой не страшно, только с тобой спокойно, без тебя меня просто нет... Я ответила тебе, Майкл Беннет Ланкастер?

- Да, птица. А теперь я тебе скажу...

И он поднял ее на руки, легко-легко, бережно-бережно. Прижал к себе нежно-нежно. И стал целовать долгим-долгим поцелуем.

Вивиан вздохнула и подхватила стариков под руки.

- Пошли. Для них вечность уже наступила, а обед лучше есть горячим. Герцог, как вам Майкл? О Сью не спрашиваю, она не может не нравиться.

- Ви, нахалка, я ведь катал тебя на закорках, а ты ведешь со мной светские разговоры. Эгберт, ты приглядывал за ними на корабле?

- Иногда я думаю, что мне пора сдаться на милость Элизабет. Семья, внуки, овцы и собаки, мирная сельская жизнь... Но, черт побери, мои внуки уже выросли, а внучку мне так никто и не родил!

- Думаю, что смогу взять тебя в долю... месяцев через девять!

- Дюк, не сглазь! Эти двое родят тебе толпу мальчишек, вот посмотришь, тогда поймешь мою тоску по внучке. Вивиан, ликеру?

- Благодарю, сэр Эгберт, но давайте уж виски. Вы меня приучили на корабле...

- Дюк, я расскажу тебе, мы столько пережили, столько пережили, я чуть не полысел. В смысле, чуть СОВСЕМ не полысел...

Майкл и Сью ничего не слышали.

Эпилог

Год спустя. Борт "Королевы Виктории". Из телеграммы лорда Эгберта Монтегю, графа Дорсета, герцогу Ланкастеру.

"... Пишу тебе, мой старый друг, из Амстердама, но не того, о котором подумал ты. Этот Амстердам - редкостная дыра ровно посередине Индийского океана. Здесь нет ничего, кроме порта, полицейского участка, пальм и одной (!) бензоколонки. Как я сюда попал? Расскажу вкратце.

Как ты помнишь, после свадьбы твой безумный Майкл поволок нашу девочку в Альпы кататься на лыжах. Благодарение Богу, она упала еще до того, как встала на лыжи, сбежались врачи, и сразу же выяснилось, что у тебя скоро будет внучка. Или внук. Это мы все помним. Едва они приехали в Лондон, нам всем - леди Милтон, мне и Сью - пришло письмо от туристической компании. Поскольку кругосветное путешествие в прошлый раз у нас сорвалось, нас пригласили совершить вторую попытку в том же составе. Я пытался отговорить этих ненормальных, я имею в виду женщин, но они хихикали и говорили, что это будет здорово и очень похоже на дежа вю. Не знаю, чего хорошего в психическом расстройстве, но они меня убедили, и вот мы уже четвертый месяц болтаемся в океане. Вивиан расцвела, я тоже неплохо выгляжу, особенно благотворно на мне сказывается полное отсутствие секретарей. Теперь я ученый и захватил в дорогу половину своей лондонской библиотеки. Не поверишь, Дюк, все расхватали проклятые пассажирки! У старушек отлично идет Теккерей, а молодые зачитываются Вудхаусом. Я вынужден пробавляться "Цветком ее страсти" и "Куртизанкой поневоле". Ужасная чушь, но захватывает. На ночь хорошо идет.