Страница 9 из 40
Пожалуй, этого «Джунковкого» надо взять за «фаберже» чуть-чуть раньше, чем это сделает Джугашвили!
— Пожалуй, в этой ситуации, не помешал бы закон «об чрезвычайном положении», — вслух размышлял я, — позволяющий всех «подозрительных» и могущих представлять угрозу государственной безопасности лиц, помещать в концлагерь до окончания войны…
— Никак невозможно, Ваше Величество! Дума не утвердит такой закон, а общественность и пресса…
По пылкости произнесённого, можно было бы уверено заключить, что генерала Спиридовича и самого — причём не раз, посещали такие мысли.
— Ну, с Думой, общественностью и прессой надо ещё работать и работать! Меня вот что удивляет, господин генерал… «Узость» вашего мышления!
— Извините, Ваше…?
— Не уберегши общего, возможно ли уберечь частное? …Опять ничего не поняли?
— Ещё раз прошу прощения, Ваше…
Если кому-нибудь приходилось встречать живого и причём — говорящего марсиянина, то — лишь тот может понять всю степень удивления генерала Спиридовича!
— Безопасность Императорской Семьи, вашими усилиями, господин генерал и усилиями ваших сотрудников — безусловно на высоте… Но, если рухнет вся Россия…? Вы об этом думали?
— Думал… Конечно думал, Ваше Императорское Величество!
— Плохо думали! — резко обрываю, — подумайте ещё раз, господин генерал и готовьтесь принять на себя государственную безопасность всей Российской Империи.
«Клюнет», нет?
Спиридович затаил дыхание:
— Отдельный корпус жандармов?
«Клюнул»!
— Нет, я считаю нужно создать совершенно другую структуры — от предшественника, взяв только самое лучшее. Назовём её… Назовём её ЧКГБ — «Чрезвычайный Комитет Государственной Безопасности». Жандармов же, мы оставим военным — для подержания порядка в прифронтовой полосе. Работать по организационным и кадровым вопросам начинайте прямо сейчас. А через приблизительно месяц-полтора — как только на фронте немного устаканится, мы с Вами к этому разговору ещё вернёмся и, в этот раз уже всерьёз.
— «Устаканится…»?! Ах, да — как, Вы… Будет исполнено, Ваше Императорское Величество!
Я конечно, не ведущий психоаналитик этой злосчастной Империи… Так, только учусь. Но, готов поставить свою императорскую корону с бриллиантами против шахтёрской каски с фонариком — что и этот МОЙ!!!
Однако, разговоры-разговорами — а где здесь у нас, насчёт пожрать?
Наконец, слева у соседнего — третьего с головы поезда вагона, замечаю знакомую усатую личность моего флигель-адъютанта: должно быть, царский «пункт приёма пищи» там. Важно и вальяжно прогуливаюсь в том направлении. Встречные и «поперечные», лихо и молодцевато отдают мне честь… Слегка небрежно, но весьма приветливо отвечаю на это кивком головы. Правильно делаю? А фиг, его знает!
Флигель-адъютант, рванул мне навстречу и где-то на полпути наши траектории пересеклись — под козырёк, всё как положено:
— Ваше Императорское Величество! Первый завтрак готов!
«Первый»?! Значит, «второй завтрак», это у них — «наш» обед… Ну, а «их» обед, соответственно, это наш ужин.
Я, для порядка посмотрел на часы и доброжелательно улыбнулся:
— Молодец! Уложились ровно в полчаса.
— Рад стараться Ваш…
Думаешь, на сегодня ты от меня отделался?!
— Для Вас новое задание, господин генерал.
— Слушаю! — не капли удивления на постноватой флигель-адъютантской физиономии, лишь закрученные верх усики, слегка шевельнулись.
— После завтрака, я хочу несколько сменить имидж…
Смотрит непонимающе в доску преданными глазами. Молодец! Слегка конечно, «костюмчик» его напрягает — да и, вся обстановка вокруг: такое ощущение, что в театральной постановке участвуешь и, сейчас раздастся голос какого-нибудь Говорухина: «НЕ ВЕРЮ!!!»… И, ты просыпаешься — а вокруг коллеги-пациенты в казённых пижамах.
— Через полчаса после завтрака, я жду в своём вагоне…
Чуть не ляпнул «визажиста», блин! Как «по-ихнему» парикмахер?
— …Цирюльника. Через ещё полтора часа — портного и…
Какай сейчас самый центровой прикид? Почему то, первым на ум пришёл образ комиссара в кожаной куртке, красной звездой во лбу и огромным «маузером» на боку…
— …Кожаную куртку авиатора, бриджи, френч. Короче, тащите всю современную военную одежду — что при Ставке найдёте, а там я выберу, а портной подгонит. …Что-то непонятно, генерал?
— А, где…
— В Караганде! Вы что, господин полковник Свиты? ВЧЕРА ТОЛЬКО РОДИЛИСЬ?!
— Слушаюсь, Ваше… Разрешите выполнять?
— Вы ещё здесь?! БЕГОМ!!!
Не, не мальчик уже вроде — а, шустрый. Резко стартовал! Толк, определённо будет — если, почаще «строить»…
Перед тем, как зайти в столовую на колёсах, замечаю, множество раззявленных зевальников вокруг — видимо, бывшими свидетелями нашего «диалога». Ничего, привыкайте! Пётр Великий тот бывало и, палкой вразумлял — вколачивая в придворных понятливость и служебное рвение…
Царский «вагон-ресторан», оказался изнутри роскошно отделанным красным деревом, с местами на шестнадцать персон. Где-то треть этого вагона, судя по виду, служила гостиной — пианино, мебель — обитая бархатным штофом, тяжёлая драпировка.
Не знаю, как другие императоры, а я в этот раз ел не «на золоте» — а на серебре… Тарелки, рюмки, стопки и чарки — серебряные, изнутри позолоченные, не слишком то изысканные, на мой взгляд. Не… Помаленьку начинает нравиться!
Думал, рябчиками объедаться буду — но не обломилось: последний русский царь имел пристрастие к простой пище — борщ, каша[11]… Борщ, кстати, скажем прямо — не вдохновил. К чаю подали блины с мёдом.
Ещё меньше «вдохновила» прислуга: два халдея, одетых в расшитые золотом церемониальные ливреи, при белых галстуках и перчатках. Всё бы хорошо, но возраст[12]… Если честно, до собственной реинкарнации думал, что в этом веке люди столько не живут! Любоваться на них во время приёма пищи было выше моих сил — наводит на грустные мысли об бренности земного бытия… Интересно, в Империи присутствуют симпатичные официантки?
На столе стояла слегка пыльная бутылка вина, надпись на этикетки которой гласила, что это «Мадера». Пыльная, понятно отчего — от длительной выдержки… А, почему не открытая?[13] Мля, совсем обленились халдеи при таком «хозяине»!
Ладно, пока промолчу — привычки калдырить с утра у меня нет и никогда, надеюсь, уже не будет.
Во время царской трапезы, присутствовал стоя и на вытяжку какой-то довольно смазливый на рожу тип, тоже — с лихо подкрученными усиками под носом и неким подобии военного обмундирования, напоминающем прикид узбека-дембеля из СА. Несмотря на офицерские эполеты на плечах, с аксельбантами, по виду — «пиджак пиджаком»! Погоны и эполеты у «местных» офицеров, должно быть — офицеров свиты, какие-то затейливые — с вензелями. Как-бы не опозориться, перепутав!
Быстренько вспоминаем, кем может быть этот клоун…
Если это — гофмаршал[14], то на данный момент им может быть — никто другой, как только…
Князь Долгоруков!
Что я про него знаю? Вернее, помню из «послезнания»? Типа, друг детства моего реципиента и предан до гробовой доски — но, туп как пробка и, даже на роль придворного шута не годился…
Да… Придётся нам с тобою расстаться — «таких не берут в космонавты»! А в команду по спасению Империи — тем более.
Не… С едой — что потчуют царя, что-то не то. Не понравилось!
А, вот чай оказался неожиданно вкусным! Такого, я ещё не пивал, поэтому попросил «добавки». Во время затянувшегося чаепития, я жестом пригласил гофмаршала подойти поближе и молвил свою царскую волю:
— В дальнейшем желаю, князь, чтоб мне прислуживали официантки — женщины помоложе, поопрятнее и поприятнее обликом… Задача ясна?
11
«Когда царь стал главнокомандующим русской армией, он полностью порвал со всеми обычаями двора и велел подавать ему самые простые блюда. Однажды он сказал мне:
— Благодаря войне я узнал, что простые кушанья гораздо вкуснее и полезнее для здоровья, чем все эти пряные блюда, которыми потчевал нас гофмаршал», — Мосолов А. А. «При дворе последнего царя. Воспоминания начальника дворцовой канцелярии». 1900–1916»
12
«Сложившаяся при императорских дворцах система чинопроизводства прислуги приводила к тому, что у царского стола оказывались в обслуге весьма пожилые люди. Прислуга переходила «по наследству» от одного императора к другому. Этих людей знали с детства, и им прощались промахи, естественные для их возраста. Иногда промахи приходилось терпеть, сцепив зубы. Например, в январе 1902 г. во время большого званого обеда в Зимнем дворце лакей, накладывавший рыбу с блюда императрице Александре Федоровне, внезапно упал, вывалив рыбу на ковер и платье императрицы. Все были в смятении. Лакей выбежал из зала и вернулся вновь с новым блюдом, но часть рыбы оставалась лежать на ковре неубранной, и несчастный лакей вновь упал, поскользнувшись на рыбе. Это было уже слишком, и, несмотря на строго церемониальный характер трапезы, все просто «легли» от гомерического хохота…», — Зимин И. «Царская работа».
13
«Что касается вин, то во время завтрака император пил только мадеру — большой стакан специально выбранной марки. У его стола всегда ставили бутылку этого вина. Он терпеть не мог, когда вино наливалось слугой, ему казалось, что слуга делал из этого слишком важное событие, и всегда наливал себе сам. Гостям вино наливали лакеи; они пили мадеру или белое или красное вино, как и в других странах. За обедом выбор вин был более разнообразен…», — из воспоминаний современников.
14
Гофмаршал (от нем. Hofmarschall) — придворный чин Российской империи, введенный в 1722 году при учреждении «Табели о рангах». До 1742 года состоял в 6-м классе, с 1742 года — во 3-м.
Ведал делами по довольствию двора, организации приёмов и путешествий, руководил придворными служителями, содержал стол императорской семьи. Кроме того, Гофмаршальская часть ведала ещё тремя классами столов: Гофмаршальский или кавалерский — для дежурных кавалеров и гостей двора, обер-гофмейстерины — для живущих при дворе придворных девиц, начальника кавалергардских рот (I класс); для караульных офицеров, дежурных секретарей и адъютантов, дежурных пажей (II класс); «общая столовая» для прочих служащих двора (III класс).
В отсутствие обер-гофмаршала гофмаршал подменял его, следил за исполнением обязанностей нижними дворцовыми чинами.
Чин упразднён постановлением Временного правительства от 11 июля 1917 года «Об упразднении должности гофмаршала».