Страница 19 из 28
– Прошу вас передать это письмо моему банкиру, который проживает в Антверпене, – сказал он глухим, вызывающим невольную дрожь, голосом. – Я щедро заплачу вам за это. Но если вы откажетесь…
– Не продолжайте, капитан, чтобы не пожалеть после о своих словах, – перебил я его. – Я не боюсь ни ваших, ни чьих либо угроз. Когда мне угрожают, я принимаю бой и смеюсь в лицо смерти. Но я окажу вам эту услугу. И вовсе не потому, что боюсь вашей мести. А потому, что это мой долг моряка – помогать другому моряку, попавшему в беду. Ведь вы, насколько я понимаю, тот самый легендарный капитан-призрак?
– Вы правы, перед вами несчастный Филиппус Ван дер Витт, проклятый самим Сатанатосом, – ответил мой собеседник…
– И тогда он рассказал мне свою историю, которую сегодня я поведал тебе, прекрасная Катриона, и твоей обворожительной матушке.
Грир сделал размашистый, как ему казалось, галантный жест рукой и едва не смахнул бутылку виски с камня.
Эльфийки улыбнулись, польщенные. Но в их глазах стыло недоверие, которое они пытались скрыть, чтобы не обидеть гостя.
– И вы расстались, разумеется, друзьями? – все-таки не утерпела Катриона поддразнить расхваставшегося капитана. – Распив перед этим бутылку старого доброго рома из запасов Филиппуса Ван дер Витта.
– А вот и не угадала, – ответил Грир. – Рассказав мне свою историю, капитан-призрак по той же доске вернулся на свой корабль, поднялся на капитанский мостик, взялся за штурвал – и его барк исчез, как и появился. Просто растаял в воздухе.
– Представляю, какое облегчение испытала твоя трусливая команда, избежав смертельной опасности.
– Настоящая опасность их поджидала впереди, – возразил Грир. – Не успели мы отойти на морскую милю от острова, как нас настигли два фрегата. На мой бедный мирный пакетбот наставили добрую сотню пушек, приказали спустить паруса и всей команде выстроиться на палубе. Приказы отдавал какой-то верзила млит в форме морского офицера, в которой он выглядел, словно пугало на огороде. В ответ на высказанное мною возмущение он грубо заявил, что при малейшем неподчинении пустит мою посудину на дно. Мол, на это у него есть разрешение, выданное самим главой Совета тринадцати.
– Нам только что сообщили, что видели в этих водах «Летучего Голландца», – сказал он, свирепо глядя на меня. – Уж не ты ли это, эльф?
– Это ошибка, адмирал, – ответил я как можно спокойнее, и даже польстив ему, повысив в звании. – Неужели я похож на капитана-призрака? А мой крошка-пакетбот, несмотря на свое гордое имя «Летучий Эльф» – на корабль, внушающий ужас всему морскому миру?
– Нет, не похожи, – был вынужден признать он очевидный факт. – Ни ты, ни твоя скорлупка.
Но он не был бы млитом, если бы удержался от оскорбления.
– На мой взгляд, твоя команда смахивает на перетрусивших ундин, которые впервые вышли в море и испытали легкую качку. Что с ними такое? Они тоже видели «Летучего Голландца»?
– Да, адмирал. И уже были готовы к худшему, но тот прошел стороной. Возможно, его вспугнуло приближение ваших кораблей.
– Как давно это было, и в каком направлении он скрылся? – спросил млит, но уже не таким презрительным тоном.
Я не собирался заводить с млитом дружбу, но и ссориться с ним мне было ни к чему, поэтому сказал, смешав правду с ложью:
– Около часа тому назад. Он ушел в сторону острова Льюис. Возможно, сегодня кому-то повезет меньше, чем нам. Поспешите, адмирал, вы еще можете помешать злодеянию.
– Он бегает от меня, как мышь от кошки, – самодовольно заявил млит. Он отсалютовал мне и отдал приказ лечь на курс к острову Льюис.
Грир усмехнулся.
– Надеюсь, однажды этот безмозглый млит все-таки встретится с «Летучим Голландцем». И будет настолько безумен, что ввяжется с ним в бой… Катриона, ты снова мне не веришь?
– Это похоже на правду, – сказала Катрион. – Я говорю об эпизоде с фрегатами. Одно время они действительно несли боевое дежурство у западного побережья Шотландии и в водах архипелага Внешние Гебриды. Приказ отдал сам эльбст Роналд по просьбе премьер-министра Эльфландии.
– И чем он мотивировал свою просьбу? – вкрадчиво спросил Грир.
– Ты знаешь, наверное, что ежегодно в море гибнут от трехсот пятидесяти до четырехсот судов. Это данные из официальной статистики аварийности мирового торгового флота, которую ведут люди.
– Разумеется, – важно кивнул Грир, несмотря на то, что впервые слышал об этом. – Мне ли не знать!
– Так вот, за последние сто лет в том самом районе, о котором ты говорил, суда стали гибнуть намного чаще. И большинство из них по неизвестной причине. Одни пропадают бесследно, от других потом находят только обломки, а третьи остаются абсолютно невредимыми, но их экипажи куда-то сгинули, как будто всех людей смыло в море гигантской волной. Люди в панике. Моряки боятся выходить в море. Они винят во всем «Летучий Голландец» и нас, духов. Якобы это мы уничтожаем их суда, тешим свою кровожадную натуру. Бред полный, но что взять с людей! А когда люди в панике, они становятся опасны, как чумные крысы. И тогда премьер-министр Эльфландии предложил эльбсту Роналду взять под контроль нашего флота Внешние Гебриды. Совет тринадцати направил два военных корабля на круглосуточное дежурство в этот район.
– Ничего глупее нельзя было придумать, – буркнул Грир. – Объявлять войну капитану-призраку вместо того, чтобы воспользоваться случаем и предъявить ультиматум людям…
Внезапно он смолк, сообразив, что наговорил лишнего.
– А впрочем, это не моего ума дело, – заявил он. И уставился на опустевшую бутылку с шотландским виски. Этот взгляд был настолько красноречив, что Арлайн уже привстала, чтобы принести еще одну. Но неожиданно зазвонил мобильный телефон Катрионы.
– Да, я слушаю, – сказала она в трубку. – Конечно, повелитель Лахлан. Я скоро буду.
Катриона улыбнулась в ответ на вопросительный взгляд Арлайн.
– Ничего сверхъестественного, мама, обычный рабочий вопрос. Ты же знаешь, премьер-министр не может принять даже самого пустякового решения, не посоветовавшись со мной.
– Или не хочет, – улыбнулась Арлайн. – Он славный эльф. Я помню его.
– Помнишь? – с удивлением воззрился на нее Грир. – Он тоже твой… друг?
– Мы когда-то были знакомы, – сухо ответила Арлайн. – Это было давно.
– Сдается мне, ты знакома со всеми эльфами мира, кроме меня. Но почему мы с тобой ни разу не встречались, даже на острове Эйлин Мор, в дни равноденствия? Я бы запомнил тебя, ручаюсь!
– Я…, – Арлайн смешалась, не зная, что сказать, но все-таки договорила. – Я давно уже не бывала на острове Эйлин Мор. Даже в дни равноденствия.
– Как же я сразу не сообразил! – вдруг закричал Грир. Виски ударило ему в голову, и он уже не отдавал отчета в своих словах. – Катриона, твоя мать – та самая отщепенка Арлайн? Ведь правда, это она?
– Грир! – закричала Катриона. – Да заткнись же ты! Мама, не слушай его!
– Ты прав, Грир, это я, – спокойно сказала Арлайн. – Та самая, что спуталась с человеком и сбежала с ним.
– А это все-таки действительно Фергюс, – заявил Грир, указывая на портрет на стене. – Я был прав. А вы мне врали. И ты Арлайн, и ты, Катриона. Зачем?
Но эльфийки подавленно молчали, не смея поднять на него глаз.
– Из-за вашего бесстыдного вранья я тоже опозорен, – заявил Грир. – Мало того, что я говорил с отщепенкой, но я еще пил ее виски, будь он проклят!
Он смолк, побледнев, а затем с ужасом, запинаясь, произнес:
– А еще я едва не полюбил ее дочь!
И внезапно, словно утренний туман на реке под лучами восходящего солнца, он начал таять, и через мгновение совсем исчез.
– Какой дурак! – воскликнула Катриона. – А еще эльф!
– Именно потому, что эльф, – заметила Алрайн. – Никто другой не принял бы это так близко к сердцу. Только у нас, эльфов, отщепенец обречен на вечное проклятие и одиночество. Как капитан Филиппус Ван дер Витт. Теперь ты понимаешь, Катриона, почему я пыталась скрыть от тебя свой позор? Я боялась, что он ляжет ужасным клеймом на твою судьбу. Я скрывала эту тайну, сколько могла. Но теперь ты знаешь все. И вправе покарать меня за эту ложь.