Страница 16 из 78
Мы поняли друг друга. Рада была не готова занять трон, который мы для нее готовили, раз не понимала таких элементарных вещей, как то, что между судьбой государства и жизнью одного человека истинно мудрый правитель всегда выбирает первое.
- Возможно, – не стал спорить эльф. – А Дар понимает. И осуждает ее за это. На этой почве они поругались. Уже около двух недель не разговаривают.
- И что ты сделал? – полюбопытствовала я.
- Ничего. Считаю, что они должны сами решать свои проблемы. В их возрасте я уже был десятником в армии отца и ходил в передовых отрядах.
- Ты жил в другое время, – напомнила я мужу.
- А разница?
- Сейчас другая ситуация.
- А разница? – флегматично усмехнулся Нуада.
Я рассмеялась. Он не исправим. Смысл втолковывать ему обратное, когда даже паровой каток, что проедется по его ноге, не заставит его сдвинуться с места?!
- Мне нужно возвращаться.
- Хочешь сказать, что ты сейчас находишься одна в какой-то дыре на темной улице?.. – Голос мужчины опасно опустился на октаву.
- Эм…
- Думаешь, стоит столь демонстративно уходить от выполнения обещания насчет процентов в сексуальном долге?
- Любимый, я же…
- Бегом марш к тем, кто в насмешку над историей зовутся «добрыми и порядочными» вампирами!
- Есть, сэр! – Трубку повесили. И странное дело: я действительно слетела с высокого старта в направлении места преступления. – Так точно, сэр!..
- Ты что, бежала? – удивилась Жанна, прислушиваясь к звукам ночной улицы.
- Нет, преследователей нет, просто муж обещал наказать… – Я осеклась, понимая, какую глупость сболтнула. И как оная двусмысленно прозвучала.
- Ты без страха идешь в бой, грудью защищая свою семью и детей, но перед мужем робеешь?! – засмеялась она, когда мы сели в машину. – Воистину чудны дела твои, Господи!..
- Ой, отстань! – отмахнулась я. – Нашла что-нибудь?
- Обычный вампир – зарегистрировался в Лондоне шесть лет назад. Работал библиотекарем. Зовут Сэм Волловски.
- Ясно. Дети, обращенные, семья?
- Семья живет на юге Франции. Я сообщила Мастеру, он обещал позвонить главе. Кажется, настроение у него повысилось. Ты хорошо придумала, отдав ему на растерзание этого ублюдка, – сказала Жанна, намекая на отца Сары.
Я даже угрызений совести не почувствовала. Подумаешь, какой-то человек, даже не вампирской расы… К тому же и человеком он был паршивым. Так что одним больше, одним меньше.
- Александр сказал: «Как был засранцем, так засранцем и умер!» Видимо, применил свое любимое средство.
Любимое средство – это моральный ужас, когда ты еще не испытываешь боли физической, но уже представляешь, какой она будет… Это хуже, чем если бы боль чувствовалась в реале. А у людей такое богатое и на редкость больное воображение!.. Так что скорее всего первый орган, который отказал отцу Сары – был мочевой пузырь. Засранец, точно.
- У нас опять нет зацепок… – сказала я, утыкаясь лбом в стекло. Оно приятно холодило кожу, но от движения машины трясучка переходила через стекло моим зубам.
- Метка. Это опять наш подражатель. И, судя по всему, это мужчина.
- С чего так решила?
- Не знаю, просто по линиям знака создается такое впечатление. Не женский почерк, слишком размашистый и неаккуратный…
- Все возможно, – сказала я, выходя из машины перед зданием резиденции Мастера.
- Что вы узнали? – без приветствия начал Александр, заходя в Жаннин кабинет.
- Пока ничего. Труп на вскрытии у Некроманта, – пожала я плечами.
- Еще то, что женщина, – Жанна указала на предыдущую жертву в платье куклы, – была знакома с убийцей, и добровольно обрядилась в это платье. После чего ей уже вырвали сердце.
- Весело, девочки, весело. – Древний присел на краешек стола. – Что с Сэмом?
- Тоже самое. Вырвано сердце, но подробнее нам Людвиг скажет. – Я присела напротив Мастера, но уже на свой стол.
- Я звонил Жан-Полю, главе южно-французской семьи. Сэм ушел от них, потому что его дитя, будучи только что обращенным, убило человека. То есть нарушило закон и поставило нас перед угрозой открытия. Поэтому семья – лично глава и отец Сэма – его уничтожил, как того требует закон. Наш мертвец обиделся и ушел из семьи, чтобы потом, через шесть лет, то бишь сегодня, сдохнуть на моей территории. Нет, ну что за безответственность?! – патетично закончил Мастер, негодующе тряхнув волосами.
- И это что, все? – Жанна даже погрустнела как-то.
- Да. А еще я отлично провел время! – Древний выглядел настолько омерзительно веселым и бодрым, что я непроизвольно скривилась. – Хватит моську гнуть, Лайт. Поди тоже кого-нибудь помучай, это полезно бывает. Хочешь предоставлю тебе кого-нибудь из своих личных запасов?
- Позвольте отклонить сие столь непомерно щедрое предложение, – церемонно согнулась я в поклоне, чтобы спрятать еще более сильную гримасу отвращения.
- Ну как хочешь, мое дело предложить. Итак, этот ублюдочный засранец сдох. Хоронить там уже нечего, посему скажем Саре, что папаша в закрытой лечебнице, оздоравливает тело и дух от алкогольной зависимости…
- Мастер…
- …и, думаю, не стоит вас предупреждать о том, что без особой надобности не стоит ей вообще напоминать про прошлую жизнь. Из школы уже забрали документы, дом подожгли, так что – все.
- Мастер!
- Тысячу лет «Мастер»! Чего тебе, Лайт? – недовольно осведомился Лавьер.
- Она знает, кто Вы. Кто мы. И боится только Вас.
- Кто?! – прорычал Александр, мигом растеряв все чудесное свое настроение.
- Она… сама догадалась, – просипела я, испытывая на себе прицельный удар силы древнего.
- Сама?! Как эта девчонка могла догадаться о том, что мы скрываем от человечества почти три тысячелетия, за один день?!
- У Вас глаза… выразительные, – сказала Жанна, пытаясь переключить внимание мужчины на себя.
Глянув на наши позеленевшие лица и что-то прошипев-рыкнув, Лавьер вздохнул, беря силу под контроль.
- Нет, ну что вы за люди, а? Ничего доверить нельзя… – покачал он головой. – А, так вы ж не люди… Ну тогда ладно, прощаю. Как придет отчет от Некроманта, сразу ко мне, ясно? И поймайте уже эту шваль поскорее. У меня дел за гланды, а мне приходится выслушивать горестные стенания семей, чьи детки пали жертвой неуловимого маньяка.
И на такой оптимистичной ноте древний нас покинул.
- Спасибо, – сказала я Жанне.
Она лишь отмахнулась в ответ.
- Как думаешь, Некромант уже закончил? – посмотрела я на нее.
- Пойдем сходим, проветримся.
- Пять минут, – сходу сказал Людвиг, не удостоив нас и взглядом.
Он вдохновенно штопал наш новый труп. Ровно через четыре минуты труп был почти как новенький, еще минуту Кройц что-то писал в спецанкете, и через пять минут повернулся к нам.
- Что могу сказать? Это наш маньяк, о чем, думаю, вы и сами догадались. Метка, Анетт. – Он показал мне фотографию.
- «Четыре», – перевела я, еле удостоив ее взглядом. Не нужно быть гением, чтобы понять, что там написано. – Что ты можешь сказать про почерк?
- Что это, скорее всего, подросток, – задумчиво сказал Некромант.
- Еще раз?! – выдала Левая.
- Ты хочешь сказать, что все эти трупы нам организовывает… ребенок?! – не поверила я.
- Нет, я всего лишь так думаю. – Людвиг поднял палец вверх. – Точнее не могу сказать, потому что… это всего лишь копия. Копия почерка Радомиры, причем очень хорошая копия, насколько я помню. Но это еще не все.
Вампир, казалось, только поднялся со своего кресла, а через секунду уже протягивал мне вакуумный пакет с окровавленным, сложенным вдвое листком.
- Что это? – холодея, спросила я.
- Давай я. – Вряд ли Жанна догадывалась, что она сейчас предотвратила. Обморок. Потому что однажды это уже было.
- Он повторяется… – опускаясь на место поднявшегося Кройца, пробормотала я.
- Я бы так не сказала. – Жанна показала мне листок.