Страница 45 из 225
***
В четверг Пролетарова пришла на репетицию. Пётр Аркадьевич усиленно делал вид, что ничего не произошло, Катя отвечала ему тем же, стараясь вести себя как обычно, но лишний раз к мужчине не подходить, дабы у него не появилось надежды на ещё одну "чашечку кофе". Кроме обычной театральной труппы, сегодня в актовый зал пришёл и Вадим, как будущий Д'Артаньян. Поэтому, раз уж господин мушкетёр пожаловал, репетировали сцены, непосредственно связанные с ним, но без Серёжи. Одной из таких сцен было знакомство Миледи и Д' Артаньяна.
Катя сидела на стуле, который позднее должны были превратить в карету, прикрепив красиво оформленный картон с одного боку. Мушкетёр подошёл к карете и, лукаво улыбнувшись, склонился в поклоне.
- Вы ослепили меня своей красотой, моя леди, могу ли я позволить себе одну дерзость и попросить Вас назвать своё имя?
Пролетарова плавно подала ему руку на том уровне, где, по идее, будет окно:
- Моё имя леди Винтер, и я не давала Вам права, господин мушкетёр, называть меня своей. Как зовут Вас, сударь?
- Д'Артаньян! – и мушкетёр попытался прижать губы к её пальцам.
- Стоп! – замахал руками Пётр Аркадьевич. – Катя, как ты подаёшь руку? Плавнее, мягче, с чувством собственного достоинства! Ты оказываешь гасконцу любезность! А ты, Вадик, разве так себя ведёт очарованный юноша? Представить, что ты Катю впервые увидел, увидел и влюбился. Ты представляешься и нежно целуешь её пальчики. Вот так!
Мужчина вскочил на сцену и попытался поймать Катину руку, но девушка поспешно спрятала её за спину. Театралы рассмеялись, прочитав смесь недоумения и оскорбления на лице педагога.
- Ещё раз! – приказал он.
Конечно, произведение А. Дюма, где Д'Артаньян должен был встретить Миледи будучи простым искателям денег и славы, они немножко переделали. В школьную сценку не вставить всё, и Пётр Аркадьевич действительно приложил массу усилий, чтобы составить интересный, немножко романтичный спектакль для школьников.
- Миледи! – сидящий на стуле перед Катей гвардеец позвал её. – Миледи, мы опаздываем, отдайте приказ.
-Трогай, – девушка провела рукой по не существующей ещё шторке, закрывая окно и оставляя по уши влюблённого мушкетёра в одиночестве.
- Теперь лучше, – заметил преподаватель. – Следующая сцена.
Катя спустилась в зал и села на некотором расстоянии от Петра Аркадьевича. Сцен вдвоём у них с Вадимом было мало, всего три. Одна - знакомство, вторая - встреча при дворе. И ещё одна сцена поцелуя, но там их будет минимум трое. Последняя сцена тяготила, её не хотелось ни репетировать, ни отыгрывать.
- Пётр Аркадьевич, я сегодня ещё нужна? – поинтересовалась девушка у педагога, придвинувшись поближе. Вдруг он сжалится и отпустит её? Но у будущего Кардинала оказались другие планы на счёт Екатерины.
- Катюша, сначала ваши сцены отрепетируем, тем более, что к четырём подойдёт Серёжа, сможем сцену на троих отыграть.
Этого нельзя было допустить, только не сейчас, когда Лика обвинила Катю в коварстве и лжи, нужно было избежать неловкой ситуации любым способом! Но каким?
- Пётр Аркадьевич, я не готова к этой сцене… – медленно произнесла Пролетарова всё ещё надеясь на его благосклонность.
- Я тебя уже спрашивал о ней, ты сказала, что счастлива будешь её отыгрывать, так почему ты не готова к репетиции? – спросил педагог, как-то странно поглядывая на девушку. Казалось, его глаза блестели, или это из-за неудачно падавшего света на очки?
- Пожалуйста, – прошептала Катя одними губами.
- У нас был уговор, – улыбнулся мужчина и тоже понизил голос. – Всего одна чашечка кофе, но ты предпочла сбежать.
Пролетарова тяжело вздохнула:
- Можно хотя бы без зрителей?
- Почему нет? – неожиданно согласился мужчина.
Катя ушла на последний ряд, где забралась с ногами на стулья и вытащила учебники, может, она хотя бы успеет справиться с домашней работой?
Остальные полтора часа Пролетарову позвали лишь однажды отрепетировать очередную сцену с Вадимом. К четырём часам, как и обещал, пришёл Синицын старший, он бросил свои вещи недалеко от Кати и сел на следующий ряд напротив, положив подбородок на спинку стула, чтобы было удобнее наблюдать за Пролетаровой. Его взгляд смущал, и девушка невольно краснела, старательно закрывая лицо выбившимися за день прядями волос или убирая их за ухо. Наконец, она не выдержала:
- Что?
- Да вот, смотрю на тебя. Как ты волнуешься… то краснеешь, то бледнеешь перед предстоящим поцелуем с Вадиком. Надеюсь, он тебя не разочарует, – зло произнес парень, вскакивая со стула и быстро уходя к сцене.
Слёзы подступили к горлу. Было ощущение, что ей дали пощечину, ударили со всего размаху и со всей силы. Девушка встала, собираясь бежать, но Пётр Аркадьевич соизволил обратить внимание на неё.
- Все свободны, Пролетарова, вперед на мины!