Страница 39 из 225
- Ты чего здесь сделаешь, Катя? – осведомился мужской голос, окутывая теплом со всех сторон.
- Вы? – девушка подняла глаза на руководителя театральной студии.
- Иди сюда, а то засекут, что ты прогуливаешь.
Он аккуратно, почти нежно взял девушку за плечи и затолкнул в свой кабинет, закрыв снаружи дверь.
Катя услышала, как открылся соседний кабинет, и прижалась ухом к двери, решив подслушать разговор педагогов. Вообще, это было не в её правилах, но, если жизнь висела на волоске, приходилось жертвовать своими принципами.
- Пётр Аркадьевич, добрый день. Почему Вы не на уроке? – раздался мелодичный женский голос.
- У меня окно, Дарья Денисовна.
- Может быть, тогда в буфет?
- Нет, я готовлюсь к новогодней сценке, пишу сценарий. Хочу в следующий четверг уже утвердить роли.
- Может, Вам нужен взгляд со стороны?
- Нет, спасибо. Я хотел поработать в одиночестве.
- До свидания.
- Счастливо.
Катя отпрыгнула от двери.
Педагог повернул ручку и зашёл в кабинет, даже не взглянув на гимназистку; вошёл, сел за стол и продолжил заниматься своими делами. Катя тоже села за парту, с интересом разглядывая его. Раньше она могла точно сказать лишь то, что преподавателя природа наградила плохим зрением, веснушками и крайне высоким ростом. Теперь выплывали новые детали: то, что у Петра Аркадьевича красивая улыбка, он грызет ручку, когда пишет, а его пальцы очень длинные и гибкие, а ещё он так молод, что больше напоминал студента или стажера, нежели полноценного педагога.
- Пётр Аркадьевич, – нарушила тишину Катя, – я вам мешаю?
- Нет, – он поднял на Пролетарову веселые глаза. – Ты мне не мешаешь, наоборот. Я пишу сейчас роль под тебя, чтобы ты смотрелась в ней органично.
- И что это за роль? – поинтересовалась Екатерина.
- Ты не Констанция, в тебе не хватает живости и доброты. Не Королева, для её образа тебе не хватает раскаянья и чувственности. Ты – Миледи, в которую все влюблены, но она со всеми играет, и они отвергают её в итоге.
- Миледи же отрицательный персонаж, – произнесла Катя, вспомнив о татуировке в виде чёрной лилии на плече у самой красивой женщины в книге Александра Дюма.
- Нет. Она не плохая, – возразил педагог. – Она любила графа де Ла Фер, влюбилась в Д`Артаньяна, но все мужчины отвечали ей одним и тем же – ложью и предательством, как здесь не очерстветь?
- А как же кардинал?
- О, Ришелье был сам влюблен в леди Винтер, но дело в том, что он оказался слишком стар для нее. В книге Миледи представлена сильной и безжалостной женщиной, хотя на деле леди Винтер глубоко несчастна. Возможно, не попытайся её повесить почти сразу после брака граф, а приняв её прошлое, у Миледи была бы другая судьба. Не обмани её чувства пылкий гасконец, леди не убила бы Констанцию. Ты – Миледи, Катя, ты столь же красива и неприступна, как и она, и в тебе есть стержень, даже определенная жестокость, просто ты пока не поняла это. Ты безупречна и холодна.
Слышать комплименты, пусть столь неожиданные и неоднозначные было все-таки приятно, и Пролетарова вдруг почувствовала, как заливается краской. И это она холодная? Пара слов и девушка растаяла, как снежинка на варежке, полностью забыв о недавнем всплеске чувств.
- А кто будет играть Ришелье, Д`Аратьяна и графа де Ля Фер? – с трудом скрывая заинтересованность, спросила девушка.
- Я буду – кардиналом, Серёжу я вижу в роли графа. Он же должен поплатиться за то, что заманил тебя в мою студию, верно? Хотя я безмерно ему благодарен - без тебя я не смог бы найти столь идеальную кандидатуру на роль опальной графини. А гасконца сыграет младший Синицын, у него такой же легкий и беззаботный нрав.
Встречаться с Серёжей, тем более на сцене, не хотелось, но Катя смогла сдержать свои чувства под контролем и промолчать, хотя возмущению не было предела.
- А почему Вы не возьмете роль Атоса? – спросила она.
- Я слишком стар для вас. Мне уже 21 год, – отозвался педагог. – И я дописал сценарий. Хочешь прочитать? Мы можем обсудить некоторые моменты, если тебе не понравятся сцены с твоим участием или другие…
Катя подошла к столу преподавателя и взялась за протянутые листы, которые педагог почему-то не отпускал. Он удерживал её рядом с собой, вглядываясь в голубые глаза.
- Леди Винтер, а Вы согласились бы потанцевать с Ришелье?
Какой странный вопрос. Глаза Петра Аркадьевича больше не смеялись, а напоминали два огромных и бездонных блюдца.
- Если… это… по сюжету, – спотыкаясь произнесла Катя. – Я пойду?
- Да. До следующего четверга, в этот, как я и говорил, буду в отъезде. И я скажу вашему преподавателю, что ты пропустила урок по моей вине, не волнуйся, тебя не заставят отрабатывать.
Мужчина отпустил листы, которые Катя тут же убрала в сумку, повернувшись к нему спиной.