Страница 17 из 47
– И плюс к этому – публикация в «Вестнике». На фоне всего этого пытаться представить, так сказать, оптимистичный вариант отчета – это безумие. Кате за это может сильно нагореть, а шансов на то, что никто ничего не узнает, уже практически нет. Поэтому раскрыть карты – единственный выход. Так что после Совета мы передаем дела, а чем займемся после – это станет ясно после моего разговора с отцом.
Малиновский встал, прошелся по кабинету туда-сюда, потом снова сел на стул, уже боком, и закинул ногу за ногу.
– А вот тут я с тобой, Андрюха, в корне не согласен. Катюш, вот вы скажите мне, только честно, вы бы хотели, чтобы Андрея турнули с места президента?
– Нет, конечно! – выпалила Катя возмущенно, но Андрей тут же ее перебил, рявкнув неожиданно резко:
– Стоп. Малина, кончай демагогию. Рисковать мы не будем. Это слишком опасно, для Кати в первую очередь. Не обсуждается.
– Андрюха, не ори, – ухмыльнулся Малиновский. – Про риски я понял, и что твоему отцу и остальным членам Совета Директоров мы будем вещать правду и только правду, я не спорю. Фишка в том, что ты упускаешь один момент. НикаМода – вполне легальная фирма, во владении ею нет ничего опасного для Кати. Равно как и в факте залога все чисто. Но! Пока Зималетто под залогом, Катя может диктовать свои условия. Это более чем легитимно. И ее условием вполне может быть твое президентство. Это даже логично. Опасности в этом я никакой не вижу. Глупо упускать такой шанс.
– Точно! Как это мне самой в голову не пришло! – обрадовалась Катя. – А когда компания выйдет из кризиса, это будет аргумент, чтобы убедить Павла Олеговича в правоте Андрея!
– А вот на это я бы уж точно не рассчитывал, отца прежде всего убедит сам факт долгов, – пожал плечами Андрей. – Но вот уходить на пике проблем, которые сам создал, или же когда компания уже успешно вышла из кризиса – это огромная разница. Нужно будет посоветоваться с адвокатами НикаМоды, но думаю, что ты прав – в этом требовании риска нет, и отец вряд ли откажет наотрез. По крайней мере, попробовать стоит.
*
Остаток дня прошел в круговерти дел. Андрею пришлось утрясать вопросы с Милко, потом спускаться на производство, а когда он вернулся в свой кабинет, Катя уже ушла. Она предупредила заранее, что должна уйти не позже пяти вечера, чтобы помочь родителям со сборами, и Андрей надеялся раскрутиться с делами и подвезти ее до дома, но не вышло. И ведь завтра он ее не увидит почти что до обеда. Обидно!
Ромка предложил поехать отдохнуть в бар, но настроение для этого было слишком паршивым. Отказался. Прихватил с работы черновики отчета, который он хотел подготовить для отца, и поехал домой. Не сразу смог попасть в квартиру – перепутал ключи и стал по привычке пытаться открыть дверь старым ключом – и это разозлило его еще больше. Снял пальто, прошел на кухню, поставил чайник и стал сооружать бутерброды.
– Ну что, Кузька, как день прошел? – кивнул он сидящей на полке кукле, откусывая бутерброд с сыром. – У меня – не плохо, только закончилось все как-то продуром. И Катю подвезти не успел, а теперь уже увижу ее только завтра днем, она будет провожать родителей в аэропорт…
Щелкнула кнопка закипевшего чайника.
– В аэропорт… – повторил Андрей, обрадовавшись осенившей его идее. – А это мысль, Кузька! Ну-ка…
Он набрал домашний телефон Кати. Ждать пришлось недолго, трубку подняла ее мама, поздоровавшись звонким «Алле».
– Добрый вечер, Елена Александровна, – начал он, – это Андрей Жданов из Зималетто беспокоит.
– Добрый вечер, Андрей Палыч, – поздоровалась Катина мама чуть удивленно, – вам, наверное, Катеньку позвать?
– Нет-нет, Елена Александровна, я с вами поговорить хотел. Дело в том, что Катя сказала мне о вашей поездке, отпросилась на завтрашнее утро, чтобы вас в аэропорт проводить, а я настолько замотался сегодня, что даже как-то не сообразил предложить свою помощь. Давайте я вас с Валерием Сергеевичем завтра в аэропорт отвезу?
– Вы? – переспросила Катина мама ошарашено. – Андрей Палыч, это же неудобно. Вы президент компании, и вообще…
– Мне не трудно. Да и Катя уже столько раз оставалась на работе сверхурочно из-за наших вечных авралов, что я просто обязан помочь. У вас ведь самолет в десятом часу, если я не ошибаюсь?
– Да, в девять тридцать, но…
– Вот и прекрасно. Мы вас проводим, и как раз из аэропорта успеем на встречу с партнерами. Значит, в аэропорту вы должны быть в семь тридцать, выезжать нужно будет часов в шесть, чтобы с небольшим запасом. Можно, конечно, в шесть тридцать, но в шесть, мне кажется, разумнее. Как вы думаете?
– Андрей Палыч, ну зачем вам вставать в такую рань?.. Не стоит, право слово… – окончательно растерялась Елена Александровна.
– Ну так в шесть? – спросил Андрей весело. – Адрес у меня есть. Тогда до завтра, Елена Александровна! Передавайте Кате и Валерию Сергеевичу мои наилучшие пожелания!
Он положил трубку и подмигнул домовому:
– Ну, разве не здорово я придумал?!
Кузька не ответил, но в спальне что-то грохнуло. Андрей пошел проверить и увидел распахнутый шкаф и выпавшую из него дорожную сумку. Она раньше лежала на самой верхней полке, поверх чемоданов.
– Точно, Кузя! – хмыкнул Андрей, уже ничуть не удивившись. – Нужно будет передать ее Кате как-нибудь понезаметнее, а?
В ответ зазвонил телефон. Мобильный. Катя!
– Катюш, привет! Как сборы?
– Андрей, ты что творишь?! – услышал он сбивчивый шепот Кати. – Ты что, серьезно, хочешь повезти моих родителей в Домодедово? В шесть утра?
– Кать, ну должен же я как-то произвести на них хорошее впечатление, как думаешь? – рассмеялся Андрей. – А то пока что они только знают, что я тебя замучил сверхурочной работой. К тому времени, когда меня с позором из президентского кресла выкинут, я должен попытаться им понравится. И почему ты шепчешь?
– Чтобы мама не услышала. Я боюсь, что она догадается о тебе. Хорошо еще, что папа сейчас в магазин за изолентой ушел, нужно будет примотать ручку к чемодану…
– Мама поймет, а папу убедим. До скорого! – отрезал он уверенно, положил трубку и полез в шкаф за чемоданами, посмеиваясь: – Изолента, чтобы примотать ручку к чемодану! Нет, Кузька, ты слышал? Я бы до такого не додумался. Зато я додумался, что можно привезти им чемоданы. Правда, я молодец? То-то же!
Дорога до дома Кати заняла минут двадцать. Паркуясь во дворе, он увидел подходящего к подъезду Пушкарева, поэтому на всякий случай переждал немного в машине, а потом вытащил из багажника пустые чемоданы и пошел к дому. Дверь ему открыл Валерий Сергеевич, едва успевший снять пальто и ботинки.
– Андрей Палыч? Добрый вечер, – поздоровался Пушкарев сдержанно, но стоило ему опустить взгляд вниз и увидеть чемоданы, как глаза его округлились: – А это как понимать?
– Добрый вечер, Валерий Сергеевич! Я тут случайно узнал, что у вас неприятность с чемоданом, поэтому решил помочь.
Пушкарев отступил внутрь прихожей, пропуская Андрея:
– Вы проходите, но… неудобно это как-то. Мало того, что вы вызвались нас в такую рань до аэропорта подвезти, а теперь еще и это.
– Валерий Сергеевич, неудобно ручку к чемодану изолентой прикручивать и потом с чемоданом сражаться, если изолента не выдержит. А эти чемоданы и надежные, и удобные – самсонайт, я с ними пол-Европы изъездил. Не сомневайтесь!
– Да я не в этом смысле. Неловко вас обременять.
– Мелочи! И вещь должна служить по предназначению, а не лежать в шкафу. Я в ближайший месяц никуда из Москвы не собираюсь. И я более чем рад помочь вам. Ваша дочь – чудесный человек и просто незаменимый помощник, без нее у нас все бы просто развалилось.
– Да, Катюха у нас такая, – крякнул Пушкарев растерянно.
– Тогда до завтра, Валерий Сергеевич, не буду мешать со сборами!
Андрей поспешно сбежал из квартиры, пока Пушкарев не пришел в себя от удивления и не передумал. Настроение было прекрасное. «Шалость удалась», как сказал бы Ромка.
Комментарий к Глава 15. Шалость удалась