Пляска Теней

Выскользнули запястные лезвия, резкий удар не достиг цели, преторианец убрал голову, но всё-таки эта атака заставила Жёсткое Мясо отступить, тем самым дав Аунд-новинду возможность подняться с железного пола.

Преторианец выставил вперёд голову и прыгнул в сторону яута. Тот отставил ногу и выставил вперёд руки. Удар был страшным, но Хищник выстоял, хотя руки задрожали, но перелома удалось избежать. Преторианец давил тяжёлой головой, сдвигая охотника с места, тот медленно приближался к стене. Если монстр его прижмёт, то шансов не останется.

Чужой всё наступал, внезапно давление ослабло и тот, по инерции, бросился вперёд, ударившись головой. Бесцветный просто резко отпрыгнул в сторону, разложил сирюкен и бросил его в сторону дезориентированного монстра. Шипастый диск оторвал руку твари, на пол обильно полилась кислотная кровь, а затем последовал удар запястными лезвиями в голову. Преторианец умер быстро от ран и потери крови.

Тем временем Корв’еин и Оган-шит приняли помощь Воила. Понятно, что у Вереска уменьшились шансы на завоевания трофея. Тот, кто нанесёт смертельный удар, и будет считаться убийцей Матриарха.

Корв’еин хоть и обработал рану, но она всё-таки давала о себе знать. Боль в боку усиливалась с каждым движением. Королева не подпускала к себе охотников. Держала на расстоянии, порой делал мощные выпады передними конечностями и атакуя хвостом. Бродяге становилось всё тяжелее уходить от ударов, но он решил, что должен держаться до последнего. Молодой воин, стремившийся доказать всем, что тоже стоит многого, не понимал, что за свою гордыню он может поплатиться жизнью. В конце концов, когда его сковал приступ, пропустил удар. Мощный хвост сорвал с места яута, угодив в грудь. Доспех тут же вмялся, а сам воин отлетел на огромное расстояние, врезался в стену спиной и затих.

Матриарх не стала ликовать и выпускать из виду тех, кто остался. Она атаковала, побежав прямо на воинов, подняв голову, чтобы своей короной вдавить их в стену. Вереск и Боль кинулись в разные стороны, и Мать протаранила один из механизмов – крупную цистерну, внутри которой крутились огромные шестерни. Натужно заскрипели и застонали старые конструкции, оборвались тросы и полетели вниз металлические балки. Одна из них едва не пригвоздила Аунд-новинда, спешащего к Корв’еину.

Матка завертела головой, стараясь высвободиться, расшатывая тем самым остальные аппараты. Произошло возгорание, где-то послышался взрыв, полетели искры, а сверху стали сыпаться удерживающие конструкции. Оган-шит успел откатиться в сторону, когда на него полетела часть крыши, но руку всё-таки придавило. Раздался рёв боли, разнесшийся по всему помещению, перекрывая грохот взрывов и скрежет повреждённого металла. Взглянув на руку, которую придавило обломком, Вереск зарычал, но уже от злобы. Открытый перелом, из предплечья торчала кость, медленно разливался твей, разбитая энергосистема искрила. На живот упала тягучая капля, те’дки Матки потёк по влажной коже, а сама Королева приблизила свою оскалившуюся пасть к лицу Охотника и тихо зашипела.

Вереск разложил запястные лезвия и ударил тварь, она заорала, а потом от сильного толчка полетела вперёд. Воил позволил себе выпустить слабый залп из плазменной пушки и теперь стоял, готовый отражать атаку. Разозлённая и разгневанная Матриарх, забыв о раненом Оган-шите, кинулась на обидчика и попыталась ухватить того челюстями. Окровавленный ушёл в сторону и нанёс удар острием копья в лицо твари, пробив мягкие ткани, но не повредив твёрдый хитин. Наконечник лишь скользнул по черепу, срывая чёрную склизкую кожу.

Королева мотнула головой, и нанесла удар хвостом. Острое жало пролетело совсем рядом с Воилом. Так долго продолжаться не могло, Матка ксеноморфов устанет намного позже охотника. Боль выстрелил из плазмопушки ещё раз, на этот раз практически не целясь. Обожгло край гребня, Матка снова замотала головой, приходя в себя, чем и воспользовался яут. Он пронёсся под ней и сделал вид, что убегает. Королева зарычала и снова атаковала хвостом, Воил ушёл от удара, а потом схватился за её хвост. Она попыталась стряхнуть повисшего охотника и отвела хвост назад для замаха. Это и нужно было Боли.

Хищник спрыгнул прямо на спину Матери. Пошатнувшись, он схватился за один из спинных наростов и со всего маху вогнал копьё ей прямо под корону. Раздался оглушительный визг, а затем чудовищная боль пронзила плечо Воила. Жало хвоста всё-таки настигло его, продырявило доспех и тело насквозь. Тварь ещё была жива, но испускала дух, однако тянула хвост в сторону, угрожая оторвать руку Хищнику. Превозмогая боль, воин вытащил копьё и снова с силой вонзил его в голову твари. Давление чуть ослабло, но не прекратилось. Матриарх упала на пол, всё ещё издавая шипение, яут смог вытащить из своего плеча жало, но рукой, которой держался за спину Матери, уже не мог двигать.

Мать ксеноморфов ещё какое-то время шипела, скребла когтями по полу, но вскоре скончалась от ран. Воил подбежал к Оган-шиту, который всё никак не мог высвободить руку. Бетонная плита упала на энергосистему и она, отчасти, смягчила удар, так Хищнику могло отрубить руку. Боль несколькими ударами копья, отделил небольшой участок плиты, чтобы Вереск смог высвободиться, а потом подошёл к Аунд-новинду, осматривающему собрата.

- Как он? – спросил Окровавленный.

- Плохо, у него сломаны все рёбра, но могло быть и хуже. Нагрудник принял на себя практически всю мощь удара, - сказал Бесцветный.

- Могу тебя поздравить, Воил, - с завистью и злобой сказал Вереск, подошедший сзади. – Ты теперь второй помощник.

Боль кивнул и пошёл в сторону Матриарха, по пути связываясь с Иннаром. «И где его носит?» - спросил про себя Окровавленный.

***

Из Чаши они выбрались быстро, охотника ничуть не стесняло, что на плече теперь покоится увесистая голова мурвина и передвигался он столь же шустро. А вот у девушки начала кружиться голова, похоже, стимулятор начал потихонечку «отпускать», хотя странно, ведь его действие должно было закончиться часов через пять. Танцор заметил, что уманка всё чаще останавливалась на пару секунд и старалась его нагнать после этого. Дыхание у неё участилось, а ноги та передвигала уже с трудом.

- Ты умирать собралась? – спросил он.

- Не дождёшься, - сказала девушка и тут же оступилась, едва не упав.

- Что случилось? Ты же не ранена?- спросил яут, присаживаясь на корточки подле неё и кладя трофей рядом.

- Стимулятор, видимо, оказался разбавленным. Я вколола себе ампулу, чтобы не свалиться раньше времени. А он, гад, заканчивает действие, - пояснила она. – Я пока ещё идти смогу. Надо выбраться на поверхность, там свежий воздух, это немного отрезвит меня.

Тут в маску пришло сообщение от Воила.

- Иннар, где ты? – спросил Окровавленный.

- В тоннелях. А вы?

- На заводе. Матриарх мертва.

- И кому же досталась голова Матки? Оган-шиту, подозреваю?

- Нет, мне, - самодовольно произнёс охотник.

- Поздравляю тебя, Воил. Я уверен, ты дрался достойно. Встретимся на поверхности, возле завода, я подойду туда.

- Поторопись. Корв’еин серьёзно ранен, его надо доставить на корабль как можно скорее.

- Хорошо.

Связь прервалась, и Танцор внимательно посмотрел на Тень. Пришло осознание того, что всё кончено, Охота завершена, трофеи получены и теперь надо улетать. Так отчего же так невыносимо горько?

- Что случилось? – уловив какую-то тревогу, спросила девушка.

- Охота закончена. Матка ксеноморфов мертва, - ответил ей яут.

Эльза улыбнулась и, откинув голову, произнесла:

- Хвала вам. Правда, спасибо.

Так тепло, так искренне прозвучали эти слова. Иннар сжал и разжал кулаки, ему будет не хватать этого, жутко не хватать. Да, он придёт с головой мурвина, произведёт фурор, ведь этих зверей уже много си’нтров (лет) никто не видел и не охотился. Его голова будет цениться в клане, а охотника ждёт почёт, но… Этот почёт, эти восхваления, они будут приправлены ложью и завистью, снова придётся ощущать на себе взгляды собратьев, готовых разорвать тебе глотку, просто потому, что ты был лучше их на этой охоте.