Пляска Теней

- И что с того? Они могут прятаться в Чаше. Или же в какой-нибудь секретной комнате, - покачала головой Эльза.

- Генератор заставит заработать эту штуку,- указала Лина на колонну. – Но поверь, если её активировать, то ты подашь сигнал… Сигнал, который приведёт сюда нечто более страшное, чем ксеноморфы. Я это знаю… я видела одного из тех, кто сотворил эту колонну. Она не разбудит никаких Стражей.

- И ты молчала об этом столько лет? Для чего надо было разыгрывать спектакль в доме мэра? Или же у тебя помутился разум после похищения? – резко спросила Эльза.

Она видела, что подобные слова больно отзывались в душе матери, она старалась держать себя в руках, но глаза выдавали её. Лина понимала, что не сможет убедить дочь никакими методами, но ещё больше ей не хотелось стрелять в неё, пусть и из шокера.

- Я… я…

Лина не могла сказать дочери, что за раскрытие этой тайны ей обещали очень жёсткую кару. Даже через столько лет, когда понятно, что угрозы могли быть произнесены просто для острастки, женщина не могла пересилить себя. Она молчала, молчала потому что боялась того, кто может вернуться сюда и продолжить терзать её душу.

- Нужно уходить отсюда, поверь, ничего хорошо из твоей затеи не выйдет. Пожалуйста, активировав колонну, ты не спасешь нас, а приведёшь сюда ещё большую беду, - немного успокоившись, произнесла мать.

- Уходить? Ну, уж нет! Я не для того прошла через всё это, чтобы просто так сбежать. Миф эти Стражи или нет – сейчас и проверим! – резко вскрикнула девушка.

Мать преградила дорогу дочери, Харон поднял оружие, и в этот момент его грудь разорвало выстрелом из плазменной пушки. Охотник стоял на входе в помещение в активированном скрытии, но его можно было различить, пусть и с трудом.

Лина застыла, не в силах отвести глаз от этой фигуры, которая стала медленно приближаться. Заметив смятение матери, Эльза бросилась к плите и вставила туда мини-реактор. Тень заметила, что сотворила дочь слишком поздно, колонна была активирована. Тут её грубо отпихнули в сторону, она упала метрах в двух от того места, где только что стояла, и прокатилась по полу до самой стены.

Девушка развернулась, готовясь ускользнуть, но не вышло. Выскочили ки’чти-па, Тень исчезла, перемещаясь в бок, но столкнулась с яутом, сделавшим широкий шаг в сторону. От удара Тень упала на пол. Танцор наклонился к ней и занёс руку для удара, но не почувствовал никакого страха, только обречённость и покорность судьбе.

- Давай, бей! Ты ведь этого так хочешь, охотник! – злобно и с вызовом сказала она. – Ты убил моего друга, но знай… Против тебя, я ничего не имею. Я лишь хочу защитить своих собратьев, не более того. И теперь моя роль закончена.

Рука так и осталась занесённой, она говорила искренне, не лукавила и не увиливала, чтобы спасти свою жизнь. Она просто поняла, что смерть неизбежна и если уж умирать, то хотя бы надо быть честным с самой собой. Девушка и правда не испытывала к нему злобы или ненависти, да он убил Лейфа, его череп она давно приметила на поясе воина. Хищник едва не убил и её, но всё-таки какой-либо ненависти не было. Он выполнял свою задачу, он не обязан защищать её или спасать жизнь. Ведь нельзя винить солдата за то, что он выполнял приказ командования, нельзя винить хищника, который убивает лань, чтобы прокормиться. Даже ксеноморфов можно понять – они свирепые и агрессивные, убивают и похищают людей, чтобы размножиться, восстановиться – это их природа и ничего с этим поделать нельзя. Тени сражаются с ними лишь потому, что они угроза для всего живого. Будь они менее агрессивны, возможно, и им бы дали жить своей жизнью.

Наверное, осознание этого факта и не давало девушке испытать чувство ненависти ни к этим инопланетным пришельцам, ни к Чужим. Каждый из них выполнял свою роль в этом кровавом театре, и Эльза просто хотела до конца выполнить свою. И она выполнила, теперь, когда это случилось, было совершенно не страшно умирать. Её фигурке, в шахматной партии, пришло время покинуть доску.

Послышался рёв, Танцор поднял голову и увидел, что колонна начала разгораться изнутри, становясь абсолютно белой, а вот внутри неё сидело какое-то существо в позе эмбриона. Сначала Иннар подумал, что это Матка или преторианец, но когда оно начало двигаться и рвать оболочку, то показались очертания далеко не ксеноморфа.

Существо рвало когтями изнутри свою тюрьму и, в конце концов, смогло выбраться на свободу, сначала пролезла голова и передние лапы, а потом с усилием прошло и остальное тело. Эльза никогда не видела такого существа.

Оно чем-то напоминало Чужих, но очень отдалённо. Огромное, мускулистое с гладкой чёрной кожей, оно скорее походило на пантеру с планеты Земля, но лишь общим строением. Длинные крепкие лапы украшали большие когти способные раздробить камень. Морда вытянутая, длинная и широкая пасть имела ряд мелких, но, несомненно, острых зубов. На пол капнула слюна, обозначающая, что тварь явно была голодной. На обоих смотрели два больших желто-черных глаза, выражая интерес и жажду крови. Острые, но мелкие уши прижимались и разворачивались, будто кошачьи, а хвост стал бить по полу. Хотя скорее у этого создания было три тонких хвоста, сейчас извивающиеся в предвкушении, оглушительно щёлкая друг о друга.

Хищник же старался вспомнить, что это за создание. Он был уверен, что впервые его видит, но всё-таки похожее описание он находил в библиотеках и записях аттолов. Тут тварь начала светиться, да именно так: обозначился череп, кости, длинные хвосты загорелись красным. Вот теперь Танцор вспомнил, что это было за создание.

- Мурвин, - практически с благоговением произнёс у себя в голове яут.

Удивляться тому, что он нашёл живую особь, и она сейчас стояла пред ним, вполне боеспособная, не было времени. Огромная кошка зарычала так сильно, что сотряслись стены, охотник ответил ей, хотя его голос, по сравнению с голосом этой твари, был всего лишь детским лепетом. Ушли в пазы запястные лезвия, разложилась глефа.

Зверь бросился на охотника, тот пошёл в атаку. Эльза, благоразумно отбежала в сторону, понимая, что в этой битве ей нет места. Схоронившись у дальней стены, Тень стала наблюдать за ходом сражения.

Иннар практически ничего не знал о мурвинах, до яутов дошли лишь отрывистые сведения и легенды о Вождях, что шли против этих агрессивных созданий. Он знал лишь, что мурвина ни в коем случае нельзя атаковать в лоб, его кости были чрезвычайно прочным, чтобы пробить с первого раза череп.

Клацнули челюсти едва не сорвав голову Хищнику, охотник прокатился под брюхом животного и нанёс удар по задней ноге. Существо оказалось прытким, и лезвие смогло лишь оцарапать кожу. Один из хвостов ударил Иннара поперёк груди, заставив первого помощника Кар’клея отлететь на солидное расстояние. Танцор быстро встал и увидел, что нагрудник оказался рассечён пополам. Скинув с себя эту, ставшую бесполезной, часть орулака (амуниции), яут стал осторожно и медленно обходить тварь, смотрящую на него большими желтоватыми глазами. «Плети» светились и хлестали по полу, высекая искры.

«Теперь я понимаю, почему на вас охотились лишь Старейшины», - подумал про себя Танцор.

Задолго до Чужих, и ещё до того как раса науду стала выходить в космос, у охотников была священная добыча – мурвины. Свирепые и агрессивные создания, мстительные животные, которые запоминали своих обидчиков и могли потратить годы на выслеживание и убийство одно яута. Тогда, чтобы получить почёт и уважение, каждый охотник должен был убить мурвина, но, к сожалению, размножались они не в пример медленнее Кайнде Амехда. В итоге, чтобы хоть как-то сохранить популяцию этих существ, Старейшины сказали, что только они имеют право охотиться на этот вид. Но и это не спасло их от вымирания.

Науду стали отвоёвывать всё больше территорий, прогоняя свирепых созданий с их места обитания, или убивали из самообороны, поскольку эти звери не желали делиться своими территориями с кем-либо. В итоге мурвины не пережили этого, их стало настолько мало, и они оказались ничтожно слабы, чтобы продолжить свой род. Вид выродился, а затем и исчез с лица планеты.