Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 20

— Меч холода ╧7. Урон: сила плюс выносливость умножить на 10. Класс эпический; (Меч вид имел крайне неказистый, серый весь, но к нему даже притрагиваться было опасно, кроме хозяина).

— Заклинание невидимости на 1 час в день;

— Заклинание, дающее +20 к уровню ментальной магии.

После некоторых раздумий я взял две первые вещи.

Алина вцепилась в два, понравившихся артефакта: во-первых, она схватила яйцо большого строфокамила божественного ранга. Во-вторых, взяла магазинный арбалет мастера Кроя, стреляющего болтами с уроном сила плюс восприятие умножить на 5. В магазине было 20 болтов. Класса эта вещица была эпического.

Как всегда, меньше всего вещей было для Травки. Но она, осталась очень довольна, выбрав Амулет для хранения маны на 500 000 единиц эпического уровня и заклинание видимости и плотности на 1 час в день, но тратящего 1000 единиц маны. У потусторонних сущностей всё наоборот, если мы стремимся к невидимости, то они к видимости. Так они становятся мощнее.

Как только мы выбрали эти артефакты, нам всем пришло сообщение, что теперь отделаться от этих вещей мы не сможем.

Как только мы, довольные жизнью, вышли из сокровищницы, нас встретили шесть хмурых гвардейцев серного кардинала.

— Вас срочно желает видеть его высокопреосвященство, — буркнул их офицер.

Я понял, что от этого визита отказаться не получиться. Уровни гвардейцев были далеко за 150. Так мы и пошли во дворец кардинала под конвоем гвардейцев.

Поплутав по коридорам дворца, нас привели к неприметной дверце. Офицер постучал в неё и, приоткрыв её, попросил разрешения войти. Получив разрешение войти, он представил нас пред самим Сульфуром. Самый могущественный человек королевства был похож на старого морщинистого гоблина, одетого в красную сутану. Он сидел на мягком кресле у горящего огромного камина и внимательно разглядывал нас.

— Не позволено ли мне будет узнать, чему я обязан приятностию нашей встречи? — с почтением спросил я. (**)

— Так вот, вы какие северные олени, — проскрипел он. — Маг-знахарь-пьяница, стрелок и потусторонняя сущность. Герои, значит. У нас тоже вчера один знахарь геройски отличился. На территории госпиталя пожар начался, так этот знахарь смело кинулся в огонь. Потом докладывает старшему знахарю, что нашёл на пожаре 18 тел, семерых успел откачать, а остальных нет. Старший знахарь в ужасе: говорит, так это ж морг наш сгорел.

— А теперь, герои, расскажите мне, где вы достали документы в нашу сокровищницу, — взгляд кардинала посуровел.

— У торговцев купили, за 2 миллиона золотом за бумажку, — не моргнув глазом, ответил я, так как уже предполагал такой вопрос.

— Заплатили двенадцать миллионов золотом!? — вскричал кардинал. — А деньги где взяли? Вы же пьянь подзаборная, небось, только дешёвенькое пойло потребляете.

— Заработали, — огрызнулся я, — Чебуреки болотные добывали, бананы редкие на тополях. А пьём мы, хоть по утру, да на свои. (**) Пойло не пьём, употребляем исключительно "Слезу орчанки".

Тут я вытащил из инвентаря бутылку "Слезы орчанки", подаренную ещё Мефодием. Там плескалось почти половина жидкости. Как я недавно узнал "Слеза Орчанки" была самым дорогим напитком в Кальмаре. Одна бутылка тянула на 200000 золотом.

— Могу вас угостить, ваше высокопреосвященство, — важно сказал я, показывая на бутылку. Кардинал вытаращил глаза.

— Может это только бутылка из под "Слезы", а на самом деле контрафакт, — проскрипел он, доставая маленькие, величиной с напёрсток, золотые стаканчики, и показывая пальцем, что можно наливать.

— Нет, это настоящий эксклюзив, я всегда только его употребляю, — разливая напиток, сказал я.





Кардинал недоверчиво взял стаканчик, понюхал его содержимое, осторожненько выпил. Видно было, что кардинал узнал божественный напиток.

— Вы играете в шахматы, — вдруг спросил кардинал, пересаживаясь за маленький столик, на котором была установлена шахматная доска с расставленными фигурами.

— Играю, — признался я. — Вот недавно в имении графа Орса наигрался.

— Вы знакомы с графом Орсом? — удивился он.

— Да, недавно мы с графом обсуждали тему цветов. Что лучше смотрится на клумбе: петуньи или розы?

— И к какому выводу пришли?

— Граф согласился со мной, что розы смотрятся интереснее петуний, и позволил мне выкопать его петуньи со своей клумбы, заменить их розами, — поведал я полную правду.

— Так это были вы? — удивился кардинал. — Этот курьёзный случай недавно граф рассказывал в свете.

Мы беседовали и переставляли шахматные фигуры. Вдруг кардинал предложил нам продать ему все шесть артефактов за шесть миллионов золотом, иначе я вас съем, он показал мне на моего короля, которого он собирался атаковать.

— А я вас, — показал я ему защиту от его атаки. — Таки в чём же наш гешефт? Потерять просто так шесть миллионов из двенадцати?

Кардинал резко отодвинул шахматную доску.

— Я хотел предложить вам своё покровительство, но вижу, вы недостойны, — холодно произнёс он. — Я не хочу терпеть в нашей столице таких мутных типов, как ваша компания. У меня есть подозрения, что ваша компания помогала беглому экс-королю. В течение 24-х часов вы должны убраться из города и не появляться в нём, вплоть до особого распоряжения. Вот моё решение. Проводите их, офицер.

Вот так мы и попали в опалу к самому влиятельному лицу в королевстве. Эх, язык мой, до киллера доведёт.

Конечно, шесть миллионов и покровительство серного кардинала, решили бы наши проблемы, но, увы, не сложилось. В конце концов, коней на переправе не меняют. Раз мы задружились с изгнанным королём, то пусть всё так и будет. Жалко только, что из столицы нас с треском выгоняют. Персонами нон грата объявили.

Но, не будем о грустном. Игра даёт плюшки, но и отвешивает плюхи.

Перед торжественным нашим выдворением из столицы мы решили посетить столичный Академгородок. Из любопытства. Положить, так сказать, руку на пульс биения научной мысли, приобщиться к мудрости.

В академическом районе столицы мы увидели толпы мудрецов и студентов, зевак и почтенных профессоров местных школ. Некоторые мудрецы при встрече вели умные беседы. До нас долетали обрывки фраз и умных изречений. Вот два орка в академических тогах беседуют о ифритах. Один из них говорит другому, что механизм огнеметания ифритов изучен слабо и вряд ли будет когда-нибудь изучен досконально, потому что никому не нужен. (**)

Любой желающий мог прийти в дискуссионный зал, сесть в мягкое кресло и слушать изречения мудрецов, которые восседали на сцене. Любой мог задать им свой вопрос или вступить с ними в дискуссию. Вот одна почтенная матрона задала свой вопрос дежурным мудрецам: "Дорогие учёные. У меня, который год в подполе происходит подземный стук. Объясните, пожалуйста, как он происходит". (**) На что один из самых старых мудрецов объяснил женщине, что, по сути, задача происхождения подземных стуков сводилась к анализу кривой относительного познания в области её асимптотического приближения к абсолютной истине. (**) Женщина, потрясённая глубиной мысли, молчала. Из объяснений я ничего не понял, но постепенно привык и перестал удивляться. (**) Наконец, учёные дождались вопроса о смысле жизни и счастье. Среди них никто точно не знал, что такое счастье и в чём именно смысл жизни. И они приняли рабочую гипотезу, что счастье в непрерывном познании неизвестного и смысл жизни в том же. (**)

Приобщившись к духовной пищи, мы не забыли и про телесную, посетив в Академгородке местный ресторанчик, чтоб вкусить, напоследок, столичных яств. С соседних столиков до нас долетали умные фразы: "Все мы наивные материалисты", "Всё это слишком банально, а значит далеко от истины", "Мы говорим с тобой на разных языках, как всегда, но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются…" (**) Даже в ресторане, некоторые учёные мужи продолжали спорить.

Перед отправкой домой в Большие Кокосы, мы решили на золото из четвёртого клада прикупить лечебных зелий. Приобрели оптом 2000 порций средних зелий исцеления и 1000 малых зелий исцеления. На остатки денег мы купили Алинке кучу болтов к её чудесному арбалету. Мешки с драгоценностями мы решили опять отдать на осмотр нашему шаману.