Страница 17 из 19
Разумеется, Нэва на вампира была едва ли похожа, но на палец она смотрела испуганно, вытаращив глаза и то и дело встревоженно поглядывая на вход.
Я убрал палец, зажав в кулак, тоже с опаской поглядел на вход, теряясь в догадках.
А Нэва, молниеносно подхватила плащ, рюкзак и бросилась прочь из расщелины прямо под проливной дождь.
Мне только и оставалось, что ошарашено смотреть то на выход, то на фонарик, который она позабыла, убегая. И что это сейчас было? Нет, в такую откровенно несуразную ситуацию я попадал впервые. Увидела кровь и не с того ни с сего убежала…
Вдруг меня посетила страшная мысль — а вдруг в этом мире и вправду водятся какие-нибудь страшные твари, которые почуяв запах крови, тут же являются и пожирают жертву.
— Да нет! — усмехнулся я сам себе, отгоняя наваждение.
Это уже перебор, к тому же иногда себе можно такого напридумывать, что и недолго от страху в штаны наложить на пустом месте. Скорее всего, эта Нэва…. Ну, не знаю, может, опаздывала куда, а может утюг забыла дома выключить. Хотя…. Какой к черту утюг?
Я подтянул к себе фонарик и принялся вертеть его в руках — и снова не единого опознавательного знака. Я посветил туда, куда еще несколько минут назад ушла Нэва, и выключил фонарик на всякий случай, дабы лишний раз не привлекать внимание.
В расщелине становилось откровенно холодно, а я думал о том, что лучше бы она забыла плащ вместо фонарика. Зато, в углу осталось полбанки тушенки, и я без зазрения совести дожевал ее сидя в темноте. Наевшись досыта, под барабанящий шум дождя, я и не заметил, как начал клевать носом. Не спать, в таком холоде уснуть невозможно, а именно дремать. Тело вроде спит, но сознание все время на чеку.
Дождь со временем начал стихать, но теплее не становилось, а очень даже наоборот. Было так холодно, что у меня зуб на зуб не попадал. Но я упорно продолжал вжиматься в холодную стену и пытаться уснуть, почему-то казалось, если засну — холод перестанет донимать.
И в какой-то момент я и вправду провалился в рваный беспокойный сон. И снилось мне что-то нелепое и бессвязное, то, что приснившись, забывалось через секунду.
Вдруг из сна меня вырвали голоса, заставив открыть глаза, и растерянно уставиться на вход. На улице затеплился серый рассвет, откуда-то сверху еще стекали дождевые капли. Где-то совсем близко говорили двое. Один голос я узнал, он принадлежал Нэви, второй мужской — низкий, с хрипотцой. Голоса стремительно приближались.
Из расщелины деться было некуда. Я вскочил на ноги и на всякий случай схватил нож.
Два силуэта показались в проходе. Нэва стояла позади, а вперед вышел мужчина. Лица я его разглядеть не мог, но вот конец ствола автомата с прицелом, торчащий из-за спины, видел очень ясно.
Ну, здравствуй, цивилизация.
Глава 5 или «Столкновение с цивилизацией»
Что делать, если тебя загнал в угол вооруженный человек, мотивов которого ты не знаешь и вероятнее всего, даже если он тебе их озвучит, не поймешь?
Будь это другая ситуация, где я бы точно был уверен, что меня хотят убить — напал первым.
Но в данном случае человек с автоматом, оружие из-за спины доставать не спешил. А я так и стоял, держа нож перед собой, и опасливо поглядывал то на него, то на Нэву.
— Анаш! Пхир пари бадра, — сказала Нэва. Слово показалось знакомым, судя по интонации, пытается успокоить.
— Пхир пари па! — подтвердил мужик вполне дружелюбно.
Некоторое время я колебался, но подумав, все же убрал нож.
Мужик, пригнувшись, вошёл в расщелину. За ним следом проскользнула Нэва, шмыгнула мимо, отыскала фонарик и включила свет. Теперь я мог разглядеть незнакомца лучше.
Он не был похож на тех оборванцев из лесу. Одет он был в чистое, опрятное и бы даже сказал по-своему стильное: коричневая рубашка, кожаный жакет, зауженные брюки, ремень с крупной металлической бляхой. Если бы у него была шляпа и ковбойские сапоги, то я бы принял его за ковбоя, но шляпы не было, а вместо сапог — грубые походные ботинки, но, что странно в такую погоду — чистые ботинки. Мужик был гладковыбрит, с зачёсанными назад и собранными в хвост темными волосами. Лицо острое, вытянутое, как у лиса и глаза: хитрые, раскосые, взгляд цепкий. Он тоже изучал меня, шаря лукавыми черными глазами, пытаясь что-то выискать. Его взгляд остановились на медальоне. Я невольно прикрыл его рукой.
— Игал, — усмехнулся мужик, кивнув на медальон. Я тоже усмехнулся и кивнул, даже здесь слово орёл звучало очень по-земному.
— Лао, — внезапно протянул он мне руку.
Я хотел представиться как Агила, забывшись, но взглянув на Нэву, которой уже представлялся, сказал:
— Ник, — и пожал крепкую ладонь.
Лао кивнул и что-то спросил, взглядом указав на медальон.
Мне это не понравилось, еще не хватало, чтоб в первые же сутки его отобрали. Я нахмурился, спрятал его за ворот, всем своим видом давая понять, что мне не нравится его внимание к моему передатчику.
Лао что-то снова спросил, какие-то знакомые слова проскакивали, но смысл уловить не удавалось. Он говорил что-то про пятно или метку, при этом похлопывая себя по нижней части живота. Я отрицательно качал головой и улыбался.
Лао разочарованно развёл руки и исподлобья уставился на меня, будто бы чего-то ждал. Ему что-то объяснила Нэва. Он кивнул, свел сосредоточенно брови на переносице, словно собирался сделать что-то требующее немалых усилий и шагнул ко мне. Я же сделал шаг назад к выходу из расщелины.
— Пхир пари па! Бадра! — воскликнул Лао, выставил руки вперед и, крадучись, начал надвигаться на меня шаг за шагом, как крадутся ловцы бродячих собак: медленно, чтобы не спугнуть, а затем вмиг накинуться и скрутить.
Я, ударившись затылком о край расщелины, вышел из пещеры.
— Кутра? — Нэва подскочила ко мне и ухватила за руку, а затем успокаивающе принялась мурлыкать что-то очень похожее на: «Не бойся, все в порядке, все будет хорошо».
— Ракт? — спросил Лао, растянув лицо в наиграно-ослепительной улыбке. — Шакти сиддхи?
Слово шакти мне было знакомо, в Индии я пару раз его слышал, только вот совсем не помнил, что оно обозначало.
Нэва, застав меня врасплох, быстрым движением вывернула руку, завалив на колени. Это было так неожиданно и где-то даже обидно, что я, растерявшись, не сразу среагировал.
Но Лао оказался быстрее — подскочил, перехватил руку, попытался схватить за вторую руку. Я же, резко подскочив, ударил его затылком в лицо. Без промедления перехватил его руку и дёрнул за ремень автомата, пытаясь сорвать. Лао удивил — перехватил руку и молниеносным тренированным движением опрокинул на спину. Я как-то совсем не ожидал, больше опасался автомата. Ещё одно правило, о котором я частенько забываю — никогда не недооценивай противника.
Лао склонился надо мной, держась за нос, сказал что-то серьёзно с осуждающей интонацией и протянул мне руку.
Что они делают? Я решительно не понимал. То нападают и будто бы желают схватить, то снова прикидываются добренькими. Но то, что убивать меня этот Лао не собирался, я уже убедился, иначе давно бы пустил в ход автомат. А вот за Нэву обидно было, хотя с чего я вообще решил, что ей можно доверять? Все-таки незнание языка действительно огромная преграда. И сейчас мне, наверное, как никогда отчаянно хотелось понять, что именно говорит Лао. А говорил он что-то серьезное, с интонацией человека объясняющего или даже наставляющего, но при этом он продолжал хитро щурить глаза.
Нэва стояла в сторонке со скучающим видом елозя ногой в драном ботинке по луже. Я повернулся к Лао, уже не пытаясь понять, что он говорит (там снова было что-то про метки, кровь и даже проскочило знакомое выражение "твам джив" — ты жив).
У Лао из разбитого носа вытекала тонкая струйка крови, странная кровь. Я будто завороженный глядел на неё — неестественно тёмная, я бы даже сказал черная. Лао проследив за моим взглядом, быстрым движением утер нос. И точно черная! Вместо красного следа, будто мазут смахнул. Вот это дела! Тут у меня в голове закрутились шестерёнки, завертелись колёсики и… Бинго! Видимо, у них тут у всех черная кровь, а моя красная — потому я и напугал Нэву. Да уж, незадача. И как теперь остаться в тени и не привлекать внимание? Но потом я засомневался, вспомнив о докладе Саймона. Он ведь об этом что-то упоминал.