Страница 36 из 86
– А он разве дорогой? – удивился инженер-технолог и видя недовольство своим вопросом в глазах следователя, поспешил пояснить, – я не разбираюсь в ценах на современные гаджеты, мой интерес давно и прочно лежит в другой области.
– Поверьте мне на слово, он очень дорогой. Вашей годовой зарплаты не хватит, что бы его купить.
На счастье Бардина, он действительно не знал реальной стоимости этой игрушки, супруга лишь бросила вскользь: «дорогая забава», когда девочки притащили этот гаджет и озвучили весь расклад. И сейчас радовался своей абсолютно искренней реакции на новости по поводу цены этой, безусловно, уже им не нужной, вещи. Которая вот уже несколько дней упакована обратно в бокс и лежит в шкафу вдали от любопытных глаз гостей.
А так же радовался тому, что всё, что сейчас происходило, они предвидели. Предвидели и подготовились. Несколько дней назад, когда его любимая супруга смогла взять себя в руки и перестала впадать в состояние бешенства от одной мысли о том, кто, где и как обращался с их сыном, что он теперь при смерти лежит где то в подвалах каких-то закрытых лабораторий, они всё хорошо обсудили.
С какой-то внутренней пустотой он слушал злые слова своей половинки, и лишь сжимал кулаки. В этих вопросах он доверял ей полностью. Её опыт, квалификация и интересы лежали в игровом поле намного более плотно, чем его.
Их уже не оставят в покое. Не после того, как они почти угробили их сына, но ничего от него не получили. И, что самое для них неприятное, не только не получили сами, но и не отняли у него. Колька сейчас обладает имуществом, цену которого очень сложно адекватно определить. Имуществом государственного масштаба. Имуществом, право на владение которым, выдаётся только во властных кругах высочайшего уровня. А значит, его будут пытаться отобрать любыми средствами.
Первое время для Бардина – старшего этот комплекс и окружающая реальность была лишь вымыслом. Элементом выдуманной вселенной, в которой хорошо проводят время другие люди. Даже жареные факты из его молодости, рассказанные ему на ушко Контролером, не изменили его отношения. Даже помощь в работе от ИИ.
У этих двух вселенных не было реальных точек пересечения. Лишь голая информация могла быть перенесена из мира Айны в мир Земли . Так было до того момента, пока за вымышленный мир не начали погибать реальные люди. Мир стал реальным, как только в него поверили настолько, чтобы осознанно отдать за него жизнь. И не важно, свою или чужую.
И тогда Бардин – старший принял реальность Айны и поверил в сказанное женой. Их не оставят в покое. Им не дадут нормально жить. Совсем скоро к ним придут. С целью отобрать то, что им принадлежит не по праву, с точки зрения тех, кто отбирает. Вернее, не им, а их сыну, но кого это волнует.
И вот сейчас, глядя в глаза этому холёному человеку, проводящему допрос и не предъявившему ни одного документа, привыкшему внушать страх и действовать в его флёре, Владимир Дмитриевич надеялся, что это действительно первая пташка и давить они решили начать именно с него, а не с девочек.
– Я не знал его реальной ценности, поэтому и вопроса такого у меня не возникло, – глядя прямо в глаза проводнику воли системы, честно ответил Бардин.
Наверное, что-то такое отразилось в глазах простого инженера-технолога, который должен был, как минимум, опасаться представителя СК, особенно, на фоне задаваемых вопросов и тревоги за судьбу сына. Тем более в начале разговора эта опаска была видна, и она усилилась, когда была озвучена тема разговора. Чутьё у полковника юстиции было развито достаточно сильно, и он что-то почуял. Подобрался. Напрягся.
Цель не демонстрировала правильную динамику. Не реагировала в должной мере на акценты, которые он расставлял. Показывала реакции, не соответствующие его положению и ситуации в которой они находятся.
– Поймите меня правильно. Владимир Дмитриевич, в случае обманных махинаций с этим шлемом, ваша семья может потерять значительные средства, – решил немного сместить акценты полковник юстиции, – а в вашем положении, когда выплата кредита на высшее образование Николая Владимировича, ещё далека даже от середины, это особенно опасно, вы это понимаете?
– Отлично понимаю, – кивнул Бардин, слегка сжав губы, – приду домой, упакуем шлем в коробку и будет лежать и ждать, когда Коля приедет и заберет, что бы отдать владельцу.
– Зачем же сразу так категорично! Не думаю, что вашим женщинам понравится запрет на игру в «Душу Айны», – на лице полковника не проявилось ни капли эмоций, взгляд бы всё так же холоден и колюч, – Насколько мне известно, дочки ваши там довольно частые гости?
– Тут вам виднее! – чуть поддался эмоциям Бардин, – я с работы домой выбираюсь только спать, и то не каждые сутки. И так семью почти не вижу уже больше недели.
– А давайте мы попросим вашего начальника отпуск вам выписать? Чтобы были больше в делах семьи. Даже с содержанием. В размере не меньше оклада.
– Что вы от меня хотите? – ещё чуть поддался эмоциям Бардин.
Легкая, практически незаметная улыбка коснулась губ СК-шника.
– Последовательное взаимодействие! Не забыли? – и, видя чуть заметный кивок собеседника, полковник продолжил, – мне от вас нужно ваше искреннее желание помочь вашему сыну.
В этот момент заиграла мелодия входящего вызова коммуникатора Бардина. Он слегка дёрнулся, опознав, кто ему звонит. Сбросить звонок не успел.
– Ответьте, может что-то важное, – улыбнулся следователь и пока Бардин тянул руку к экрану коммуникатора, добавил, – по громкой связи, пожалуйста. Сейчас все дела вашей семьи – в моей юрисдикции.
– Папка, Папка, одуреть! Меня тут какие-то амбалы караулят! Меня и Катьку! – из динамиков в кабинет начальника цеха ворвался до умопомрачения довольный голос его младшей дочери, – мне Топчан с Синяком сказали, они проверили, нас пасут, точняк! Не, ты только прикинь, всё как в кино!
Короткий взгляд на сидящего напротив полковника четко дал понять Бардину, кто и зачем «пасёт» его дочерей. И цепкий и острый встречный взгляд тоже о многом говорил.
– И да! Я тебе чего звоню то! – градус жизнерадостности в звонком голосе девушки – подростка поднялся на запредельный уровень, – тут Колька отжёг, ты прикинь! Его к себе мировая медицина затребовала в ультимативной форме, ты только прикинь, а! Нашего инженера-ботана и в мировую медицину, вот умора! Правда это только по забугорным каналам передают, наши молчат, я специально ждала новостей! А в них про Кольку ни слова, представляешь! Пап?
– Да, дочь, я тебя услышал! – мысли Бардина – старшего вихрем взметнулись в голове, выстраиваясь в затейливую композицию, в попытке очень быстро решить, как защитить семью, или, хотя бы уменьшить градус угрозы, – а ты откуда про Кольку узнала, если по нашим новостям ничего?
Ответ на этот вопрос был хорошо известен внутри семьи Бардиных, так как после случая, когда Николай вытащил хорошую подругу Катюши, финскую девушку Олли из пасти натурального кошмара, её дед поддерживал с ними всеми очень плотный контакт. И, на всякий случай, дал девочкам свой прямой номер коммуникатора. Они уже были в курсе мнения медиков, что присутствие Николая может помочь стабилизировать её состояние. Но связи с самим Николаем не было, удрал в пещеры качаться и отключил связь.
Уверения Яло, о том, что он дойдет до всех, кого можно, но затребует Николая для помощи в лечении Олли, Бардины уже тоже слышали. До этого момента только от Яло и только на Айне.
– Мне деда Яло скинул копию письма, Пап, ты бы видел, сколько там печатей! Это круче чем ваш кредитный рабский договор на Кольку! – и, не давая вставить отцу ни слова возмущения, поправилась, – да знаю! Знаю! Так говорить нельзя! Услышат – накажут! Ха! Кто услышит? Как будто у тебя там федерал какой сидит в кабинете! Прям!
– Деда Яло это который Койвисто? – видя как раздулись крылья носа и задергался левый глаз сидящего напротив «федерала» уточнил у дочери Бардин, – и только тебе скинул копию, или Катюшке тоже?