Страница 2 из 86
Семь дней назад я, как и было предписано в повестке, выданной мне лично сотрудником данного ведомства, за которую я расписался сразу по получении, явился на беседу со следователем.
Буквально накануне Пила, бывшая кланлидер бывшего клана «Вестники», занимавшего первую строчку в рейтингах российских кланов, предупреждала меня о том, что данное посещение ничем хорошим для меня не закончится. Вроде как меня закроют, офлажкуют, вытрясут душу, заберут ништяки и сделают много других нехороших вещей. Не то чтобы я совсем не верил в это предупреждение. Но альтернатива мне казалась похуже. Открыто противопоставить себя государственной машине. Я ещё с дуба не рухнул.
Не дорос я ещё, до открытого противопоставления. Не настолько ценен, значим и велик. Податься в бега? Не смешно. Не сегодня, когда геолокация простого россиянина с гражданской учеткой занимает секунды и имеет точность плюс минус два сантиметра. А у меня гражданская учетка. Уйти на Айну? Вариант, конечно. Но я слишком привязался к этому телу. И бросать его на произвол судьбы не хотелось бы.
Если конечно припечет, в крайнем случае — конечно. Но только в крайнем, так как это одноразовое действие. Прилюдно сбежав так один раз, и вздумай я вернуться в это тело – более чем на сто процентов уверен, что оно, моё тело, будет накачано химией по самые брови. И смогу ли я сохранить адекватность разума, чтобы уйти повторно – не уверен. А если не уверен, то буду считать, что нет. Так безопаснее.
Так вот, пришел я на беседу. А беседа не состоялась. Для ликвидации чрезвычайной ситуации уже было введено чрезвычайное положение, которое давало службам очень широкие полномочия. Следователь мне прямо сообщил, что согласно закону о терроризме, а именно так классифицировали действие, благодаря которому погибло огромное количество жителей столицы, он имеет право задержать меня, как и любого другого гражданина страны, на срок до тридцати суток до выяснения. И чтобы я не тратил его время, сразу меня и задержал, вызвав сопровождение, которое проводило меня в эти апартаменты.
Апартаменты были сказочные. На самом деле. Я ожидал много много худшего, пока меня вели суровые ребята. Камера была больше похожа на гостиничный однокомнатный номер. Естественно предельно дешевый. Квадратная бетонная коробка три на три метра. Стены выкрашены в бледно зеленый цвет, потолок — в белый. Пол — серая безликая плитка. Две двери. Одна — входная, вторая ведет в отдельный санузел. Узкое, забранное решеткой окно под самым потолком. Простая узкая кровать у стены, заправленная казенно выглядящим клетчатым коричневым одеялом. Простейший металлический стол. Простейший металлический стул. Старое продавленное кресло. Голопанель. Несколько светильников в армированных плафонах на стенах. Санузел простой, но чистый и в меру удобный. Чистое постельное белье, стопочкой сложенное на стуле. Ну, здравствуй, новый дом. Правда, тогда я это подумал в шутку. Сейчас, через неделю, шуточное настроение меня уже не посещало.
Задержать то меня задержали, но вот офлажковывать, вытрясать душу и забирать ништяки не спешили. Если бы не беседы с психологом, я бы вообще решил, что про меня забыли. Но нет. Стоило мне выключить голоТВ в неурочное время, как меня выдергивали на беседу. И грустный дядечка с глазами побитой собаки, а увидев его первый раз слово «дядечка» было единственным, которое мне пришло в голову, чтобы охарактеризовать данный типаж, начинал задавать сложные вопросы и давать на них развернутые и ещё более сложные ответы.
После трёх таких бесед, каждая из которых длилась четыре часа, я решил, что смотреть официальный канал мне будет проще и безопаснее для психики.
Теперь подкован так, что самому и не снилось. Но не без недостатков. До сих пор не знаю, кто виноват в смерти такого количества людей. Предварительных официальных версий две. Террористы и террористы. В первом случае – с применением новейшего газа, воздействующего на центральную нервную систему, вызывающего паралич, кровоизлияние и смерть при определенной концентрации. Вопрос причастности прорабатывается с учетом специализации террористических организаций. Во втором – с применением микроволнового излучения, вызывающего аналогичную реакцию. Тут всё сложнее, так как террористы, настолько хорошо экипированные, не встречаются уже лет двадцать. Обе версии, мягко говоря, не без недостатков. Но любую ересь можно нести авторитетно и с достаточной уверенностью. И когда это делается с экранов на всю страну – то поневоле задумываешься, может это действительно так, а я не понимаю, потому что просто сам дурак?
Предварительных версий две, а окончательной пока нет. Комиссии работают. Результатов много, поэтому работают хорошо. Я же пытался не воспринимать этот поток, льющийся на моё сознание. Сложно. И не смотреть не могу. Пробовал. Третья беседа была как раз после того, как я пытался пялиться в панель расфокусировав зрение и думая о своём.
И только ночью, когда гасят свет, а я лежу на узкой, вкрученной в стену жесткой кровати, накрывшись тонким клетчатым казенным одеялом практически с головой и отвернувшись лицом к стене, моё сознание покидает тело и устремляется в аватара. На Айну.
По пути, за те короткие отрезки времени, так хорошо воспринимаемые, но абсолютно несопоставимые с известными мне временными интервалами, я с опаской рассматриваю изменения, происходящие с бордовым туманом на поверхности Айны. Его, когда-то неспешные, хаотичные и вальяжные перемещения, так сильно напоминавшие движение облаков, теперь быстры, целенаправленны и подчинены какой-то логике. Его равнодушное любопытство исчезло полностью. Фона эмоций нет. Только какая-то неясная тревога пробирает на последнем отрезке пути. Что-то происходит. Туман меняется. Непонятно как, но меняется. Пока это происходит только на поверхности планеты. Что меня несказанно радует. Время ещё есть.
На Айне за семь дней, пока я томлюсь в темнице сырой, тоже многое произошло. Первые три дня я тут не показывался. Были опасения, что ночью меня тоже могут дернуть на какие-нибудь «процедуры». А тут я, как бы, в коме. Или в нирване. В общем, отсутствую. Нехорошо бы вышло. За первые три ночи, пока опасался побудок, выдрыхся, за первые четыре дня от скуки готов был лезть на стену. В общем, на четвертую ночь не выдержал, после полуночи на пару часиков свинтил на Айну.
Виктор был тут. Он практически любую возможность использовал, чтобы побольше времени проводить вдали от Земли. Достали, говорит. Столько грязи и дерьма полезло отовсюду. Как с цепи посрывались.
Большинство из его круга общения, профессиональные геймеры, разделились на два противоборствующих лагеря – одни пошли под крышу новой власти, которая уничтожила клан «Вестники» и подмяла под себя практически всех, другие пытались найти своё место в новых реалиях. По сути, сейчас только два комплекса в русском секторе, не считая наш, были сами по себе. Это «Вольный город» -- эти вообще никого над собой не терпели, как и не терпели никаких ограничений в свободной торговле, поэтому новую власть просто проигнорировали. И «Шепчущий лёд» – те вообще ничего не понимали, что происходит. По словам Виктора, наглухо закрылись в своём комплексе и не суются ни к кому и никого к себе не пускают. Пока всё не уляжется. Остальные же объединились в одну структуру с громким названием «Единый фронт». Как заявил совет клана «Вестники», по причине игнорирования кланлидером своих обязанностей в сложное для клана и страны время они имеют право провести реорганизацию клана. Теперь это головной одноименный клан объединения «Единый фронт» с какой-то военной шишкой во главе. При единоличном управлении. Остальные комплексы, принадлежащие военным, олигархам и разным детям важных людей вошли в это объединение.
Новообразованное объединение тут же оповестило всех, и через форумы на Земле и через рассылки на Айне, о новых правилах проведения рейдов, набора новичков, получения званий и привилегий в кланах, входящих в объединение. А так же о новых обязанностях, правах и мерах наказания за нарушения правил. Детали я у Виктора не уточнял, было не так интересно, но по его словам, выходило там всё гниленько. С душком.