Игра в самозванцев

Девица ахнула.

- Он сказал...

- Разумеется, - снисходительно оскалилась я. - Когда вторая половина в отъезде, они все считают себя свободными. А теперь пошла прочь! Пока не выставила твою физиономию в сеть! С соответствующей подписью!

Дважды просить не требовалось. Девица вскочила, в спешке собрала одежду. Бросила печальный взгляд на люстру, но добраться до имущества не рискнула. Репутация дороже модельного нижнего белья. Одно плохо. Сбегая с кровати, незваная гостья стянула простынь, чтобы прикрыть наготу, и полностью обнажила идеальное тело робота. Я с трудом поборола желание отвернуться. Смущение было бы странным, учитывая, кем я представилась.

- Ты обалдел?! – заорала я на Квентина, едва случайная пассия покинула мою территорию, а он натянул штаны, которые я ему бросила. - В моём доме?!

- Технически дом не твой, а почившей Релии Георгин, - отозвался он, пытаясь с кровати дотянуться до рубашки на полу. - У нас равные права.

- Вот как? - я грозно прищурилась. - Вообще-то слугам не положено приводить девиц в дом господ. Особенно тем, кому грозит уничтожение.

Синие глаза глянули насмешливо. Квентин считал себя особенным. Впрочем, так оно и было.

- Почитай, - я сунула ему в руки экран. - Герой новостей!

Статья Нарцисса очеловеченному роботу не понравилась. Но и не впечатлила.

- Подумаешь. Одни предположения. Никакой конкретики.

- А если тебя вычислят? Разберут на запчасти?

- Не разберут, - заверил робот. - Я уникален.

- Поверь, моралисты победят сторонников науки. Людям не понравится, что ради твоего внешнего вида с человека содрали плоть.

- Он был мертв, - возразил Квентин.

- Это мелочи.

- Меня создал не Лиир. А Руд.

- Кого это волнует?

- Зато у меня каркас родной, - нашёл новый аргумент Квентин, поднимая указательный палец. - А ты целиком чужое тело позаимствовала. И состояние в придачу.

Я села на кровать рядом с роботом.

- Вот именно. И не хочу расставаться ни с тем, ни с другим.

- Понимаю. И разделяю твои хотения. Кстати, надо бы гардеробчик обновить.

Я усмехнулась, глядя на мечтательное лицо Квентина. Черные, как смоль, пряди падали на высокий лоб. На манящих губах блуждала умопомрачительная улыбка. Несмотря на вечные возражения и ворчание, Квентин устраивал меня в качестве сообщника. Он умело прикидывался дурнем или прожигателем жизни, но, как и любой робот, прекрасно просчитывал все вероятности и легко добывал важную информацию.

Иногда я забывала, что Квентин – агрегат, как прислужник Сим. Слишком уж по-человечески он себя вел. Озабоченный паразит принадлежал к спецсерии услужников – для вип-клиентуры. В него заложили особые функции, эмитирующие наши эмоции. Умом я понимала, что они не настоящие. Но обиду дражайший сообщник выражал столь правдоподобно, что я велась из раза в раз.

Впрочем, даже принадлежность к спецсерии не объясняла всего. Квентин был не таким, как остальные угодники. Его собратья – все до единого – лишь выполняли заложенные функции, подражая людям. Но никто не проявлял свободы воли. С Квентином же что-то случилось. Я знала лишь, что однажды его списали со «службы» из-за серьезной поломки. Он (еще в старом обличье) лежал на складе года три-четыре, пока его не забрал Гарик Руд, заплативший охране кругленькую сумму.

Наверное, стоило задаваться вопросом, как агрегат превратился в «почти человека», случайно или по чужому умыслу. Ведь это не Гарик Руд сделал его таким. Но я не задавалась. Сообщник не откровенничал о прошлом, а я не лезла с расспросами. У меня свои секреты, у него – свои.

- Ты напряжена, - объявил Квентин. Теплая ладонь легла на мою спину. – Тебе бы расслабиться.

Я посмотрела волком.

- Руку убрал!

Проклятье! Какие же у него потрясающие пальцы. Нажали на нужные точки, и вмиг захотелось замурлыкать, как кошка.

- Упертость – не всегда достоинство, - изрек Квентин, но требование выполнил.

- У нас уговор. Мы – партнеры.

- Ах, теперь я не слуга? Ты же только что говорила…

- Прекрати! – я показательно замахнулась на робота.

- Ладно, партнеры, так партнеры. Хотя они тоже разные бывают. Можно ведь и по-дружески… это… расслабляться.

Он замолчал под моим огнеопасным взглядом. Выставил вперед ладони, изображая покорность. Меня взяло зло. Вот зачем он опять завел этот разговор? И не объяснишь истинные причины отказа. Язык не повернется. Для него близость – работа. Для меня она некоторое время была способом выжить и прокормиться. Я привыкла выключать эмоции. Разучилась доверять. И теперь не готова потерять контроль, позволить кому-то получить власть надо мной. Моральную, физическую, эмоциональную – не важно.

Даже Квентину.