Страница 48 из 78
— Прости, что ударила тебя, — с виноватым видом попросила я.
Лукас обхватил меня, делясь своим теплом.
— Я не уверен, что меня ударила ты. Но если и так, я это заслужил. После вызова, когда мы нашли тело Фран, ты страдала от тяжелых проблем. При следующем выходе, когда мы поймали Эштона, болезненных эффектов как будто не наблюдалось, но я знал, что это необязательно означает улучшение в твоем состоянии, поскольку между двумя вызовами существовало ключевое различие.
Я нахмурилась.
— Какое?
— В первый раз на тебя давило множество факторов. Кризис в отношениях Адики. Тревожный разум цели. Твоя собственная реакция на обнаружение тела Фран. Дополнительный фактор стресса — необходимость избежать сближения с Сапфир и ее группой. Во второй раз тебе пришлось справляться с разумом одной цели.
Лицо Лукаса болезненно вытянулось.
— Я беспокоился, стоит ли допускать тебя к охоте на Меркурия. Ты переживала эмоциональный вихрь, ожидая, выживет ли Рофэн. Ты видела то неприятное послание от Фран. Давление от чтения Меркурия явно превращалось в излишнюю нагрузку. Но я не мог придумать никаких значимых альтернативных опций.
— Потому что других опций не было. Мы не успевали передать нашу цель другому телепату. Ты не мог приказать нам уйти и дать Меркурию спокойно поджечь центр и не мог отправить за ним ударную команду без моей поддержки. Только представь, что случилось бы с Форжем и бета-группой Сапфир, не предупреди я их, что Меркурий сбрасывает огненную бомбу.
Лукас поморщился.
— Точно. Поэтому я рискнул расставить Меркурию ловушку. Думал, мы сможем выбраться в любой момент, если ты почувствуешь слишком большое напряжение. Я не предполагал, что бета-группа Сапфир начнет шпионить за нашей передачей и испортит нам охоту. Я не знал, что чрезвычайный вызов обернется таким хаосом. Мне ужасно жаль. Тебе действительно стоит опять меня ударить.
— Я не хочу больше тебя бить. Произошедшее не твоя вина. И не Сорена. Ты должен понять, почему он так отреагировал.
— Все понимают, почему Сорен так отреагировал, — грустно сказал Лукас. — Большинство человеческих существ, способных на эмоции, потеряли бы контроль в подобной ситуации.
Я поколебалась, прежде чем заговорить снова. Меня тревожило несколько вопросов. Я думала, что знаю на них ответы, но хотела удостовериться.
— Что произошло в конце? У меня смешались обрывки мыслей Сорена, Меркурия и Форжа. Образ падающего Меркурия. Он мертв?
— Да.
— Сорен?
— Боюсь, он тоже.
— Но Форж ведь жив? — поспешно спросила я. — Должен быть жив. У меня есть картинка из его мыслей, где он держится за лестницу и видит, как падают другие.
— Форж очень даже жив, — подтвердил Лукас. — В следующие несколько дней на нем останется несколько впечатляющих синяков, но ударная группа привыкла ходить в следах ушибов.
Я с облегчением выдохнула.
— Есть новости о Рофэне?
— Состояние Рофэна постоянно улучшается. Его врачи говорят, что молодость и физическая форма помогут ему быстро поправиться.
Я вновь выдохнула.
— С Форжем и Рофэном все хорошо. С Сореном нет. Надеюсь, Сапфир не станет винить нас в его смерти.
— Уверен, что не станет. Ее люди были там и расскажут ей, что произошло.
В моей голове билось множество мыслей, но одна казалась важнее других.
— Если Меркурий мертв, нет ничего, способного привести нас к Марсу и Юпитер, а до совместной атаки осталась лишь неделя.
— Не будет никакой совместной атаки, — сказал Лукас. — Венера должна была заколоть тебя, а Меркурий собирался устроить крупный пожар, но они оба мертвы. Юпитер — всего лишь кукловод, а это означает, что атакует лишь Марс, и у нас есть целая неделя, чтобы выяснить его план и разобраться с ним.
Он помолчал.
— Я знал, что ты задашь эти вопросы, Эмбер. Признаю, мне следовало на них ответить, чтобы немного тебя успокоить. Но сейчас ты должна прекратить волноваться об этом деле. Базз оказалась права, советуя вытащить тебя во Внешку. Она говорит, ты должна оставаться здесь, по крайней мере, еще шесть часов, чтобы полностью прийти в себя, и я чувствую, нам надо в точности выполнить ее инструкции.
— Шесть часов! Похоже, солнце скоро сядет, и мы замерзнем до смерти в этих праздничных и хэллоуинских плащах поверх обычной одежды. Откуда они вообще взялись?
Лукас рассмеялся.
— Когда мы вышли и обнаружили, как здесь холодно, я отправил пару ударников обратно в улей за дополнительной одеждой. Выход окружен офисами, и единственное, что оказалось поблизости, это несколько коробок с костюмами и масками, оставшимися после офисной вечеринки. Но скоро мы получим подходящую одежду и палатки. Группа бета несет из улья всю походную экипировку, которую мы использовали во время долгого путешествия по Внешнему миру.
Лукас потянулся к своему передатчику.
— Адика, когда прибудут наши палатки? Я бы хотел как можно скорее увести Эмбер с этого ледяного ветра. И сам не возражал бы с него убраться.
Я услышала неясное бормотание Адики, протянула руку, чтобы включить свой передатчик, и обнаружила, что его нет. Возможно, его украл Лукас, дабы не беспокоить меня звуком голосов.
— Я счастлив это слышать. — Лукас выключил передатчик и повернулся ко мне. — Бета-группа скоро будет здесь. Базз идет с ними на случай, если тебе понадобится ее поддержка. Как и большинство жителей улья, она боится Внешнего мира, поэтому остановится у выхода. Базз планирует справиться со своим страхом и со временем присоединяться к нам во Внешке в подобных случаях.
— Думаешь, нам придется постоянно искать убежища во Внешнем мире?
— Когда-то в начале твоего обучения мы говорили, что улей потребует от тебя выполнять опасную и нервную работу. Я сказал, мол, персонал твоего подразделения сделает все возможное, чтобы помочь тебе расслабиться и быть счастливой.
— Я помню. Мы обсуждали огромную квартиру, роскошную еду и… — Я скорчила физиономию. — Лотерею, выбравшую привлекательных молодых людей в мою ударную группу.
— Мы знали, что тебе хорошо в парке. Я подумал, разумы птиц и животных помогают тебе, поэтому садовница заводит новые виды. Мне следовало продолжить логическую цепочку, что пребывание во Внешке поможет тебе еще больше, но я этого не сделал. Ты испытывала сильный страх перед Внешним миром, и я счел, что он продолжит влиять на тебя. Как глупо с моей стороны.
— Совсем не глупо.
— Глупо. Командир-тактик не должен совершать простейшую ошибку, отказываясь перепроверять свои возможности после радикального изменения ситуации. Базз вступила в наше подразделение, посмотрела на все свежим взглядом и сообщила нам совершенно очевидное.
Лукас помолчал.
— Сегодня ты преодолела свой лимит, перегрузилась и сорвалась. Если при следующих вызовах выкажешь любые признаки фрагментации, мы немедленно вытащим тебя во Внешку и…
Он остановился, поскольку откуда-то из-за наших спин послышались голоса.
— Должно быть, приближается группа бета с палатками. Хочешь, нам установят палатку здесь, в тишине, или пойдем к остальным, к походному костру?
При упоминании о костре я почувствовала странное удовольствие. Это слово возродило образы огненной стены, летящей в вентиляционную шахту, и восторг Меркурия при мысли о людях, горящих, как свечи. Я явно страдала от последствий разделенных мыслей поджигателя. Я покачала головой, чтобы стряхнуть их.
— Хочешь, чтобы нам поставили палатку здесь? — Лукас потянулся к инфовизору.
Я поняла, что он неправильно понял мое движение головы.
— Нет, я бы хотела пойти к костру. — Я схватила свой ворох плащей и вскочила. — Где это?
Лукас встал, и его темный хэллоуинский плащ раздулся от ветра.
— Сюда.
Мы прошли мимо деревьев, и вскоре я учуяла дым. Я ускорила шаг, стремясь поскорее добраться до огня, и тут же задумалась, мое это желание, или оно принадлежит Меркурию. Я смогла убедить себя, что мое. Во время долгого путешествия по Внешнему миру в сухие вечера мы сидели вокруг костра, готовили еду, болтали и смеялись шуткам Илая. Огонь — это теплая и дружелюбная штука, особенно в такие страшно холодные дни, как сегодня.