Страница 28 из 78
— Если вы утащите меня отсюда и Лукас умрет, я воспользуюсь своим правом по договору между ульями и попрошу перевода. Существует сто шесть других городов, и любой из них будет рад лишнему телепату.
Руки опустили меня обратно, и на минуту настала мертвая тишина.
— Ты не можешь этого сделать, Эмбер, — сказал Лукас.
— Я серьезно.
В наших передатчиках послышался неожиданный голос. Меган всегда присутствовала во время наших рейдов, но обычно не говорила ни слова. На этот раз ей было что сказать.
— Эмбер не шутит. Я верила, что Кит мог спасти моего мужа, если бы больше старался, поэтому ушла из отряда. Если вы заставите Эмбер эвакуироваться и Лукас умрет, она почувствует то же самое в отношении улья. Если есть хоть малейшая возможность, что, оставшись, она его спасет, или люди, которые уйдут с ней, спасли бы его, тогда этот улей ее потеряет.
— Компромисс, — прохрипел Лукас. — У парка четыре выхода. Четыре пути к отступлению. Когда останутся два, Эмбер уйдет.
"Пожалуйста, Эмбер. Я тебя умоляю. Не дай мне умереть, зная, что моя смерть разрушит улей!"
Я была в голове Лукаса и ответила так, как бы сказал он.
— Компромисс принят.
— Николь, нам нужно, чтобы люди у всех четырех парковых выходов проверяли, что пути отступления чисты, — распорядилась Эмили с явным облегчением. — Альфа-группа, продолжайте копать.
Я слышала тяжелое дыхание ударников и стук лопат. Слышала, как люди работают на износ, чтобы спасти своих друзей и товарищей по команде. Когда прибыло оборудование, последовал маленький перерыв, и стук лопат сменился рычанием мощных машин. Все это время сознательные мысли Лукаса продолжали угасать, пока не превратились в одну бледную нить.
— Лукас, — спросила Эмили. — Как ты там?
— Справляюсь, — выдохнул он.
— Рофэн? — позвала она.
Ответа не последовало.
— Рофэн? — повторила Эмили.
По-прежнему ничего.
— Эмбер, я знаю, ты не хочешь оставлять разум Лукаса, но… — Эмили не договорила.
Все мы знали, что Рофэн последним забрался в лаз и дольше всех дышал смертоносным дымом. Я не хотела оставлять разум Лукаса, боялась того, что найду потом, но должна была сделать это для Эмили.
Я потянулась вдоль умов в ремонтном проходе. Большинство лежали без сознания, и я не могла сказать, все ли живы, поскольку у мертвецов нет мыслей. В конце ряда я нашла Рофэна.
— Рофэн жив, — сказала я. — Без сознания. Он грезит о тебе, Эмили.
— Хорошо, — дрожащим голосом ответила она. — Это хорошо.
Когда я вернулась в мысли Лукаса, хмуро заговорила Николь:
— На юге через пол выходит дым.
— Другие три выхода еще чисты? — спросила Эмили.
— Пока да, — ответила Николь.
— Включите дождь в южной части парка, — велела Эмили.
— Работаем над этим, — отозвалась Николь.
Один путь отступления закрыт. Если исчезнет еще один, мне придется уйти. Я дала слово Лукасу. В утиль, надо было спорить, требовать подождать, пока не останется один.
Через несколько секунд я услышала грохот шагов и голоса — прибыл Форж с бета-группой.
— Как только доберетесь до прохода, пустите мою группу, — сказал он. — У нас защитное оборудование и резаки.
— Думаю, мы приближаемся, — ответил Илай.
Лукас потерял сознание, но его мозг продолжали тревожить страхи — не за себя, а за наш улей. Я виновата в том, что отказалась уйти. Если оставшиеся ударники не помогут, если мы его не спасли, то я буду виновата в том, что Лукас умрет, беспокоясь об улье.
— Приготовить резаки, — приказал Форж. — Кажется, я вижу проход. Да! Запускайте резаки!
Я открыла глаза и увидела мужчин, столпившихся вокруг дыры. Пара из них держала адского вида клинки. Группа людей в медицинской форме держалась поблизости.
— Если кто-то внизу меня слышит, — прокричал Форж. — Опустите головы.
— Они уже опустили, — ответила я. — Все без сознания.
Послышался болезненно громкий визг, от которого мне захотелось заткнуть пальцами уши. Он продолжался пятнадцать секунд — я посчитала их все — а затем оборвался. Теперь из дыры валил дым.
— Я вижу Лукаса, — сказал Форж. — Лукас у меня.
Из дыры вытащили обмякшее тело.
— Поисковый отряд, заходите внутрь и передавайте нам оставшихся, — велел Форж. — Будьте осторожны там, где мы врезались в проход. Края острые, как бритва.
В лаз спустились другие члены бета-группы, которые казались странными незнакомцами в оранжевых защитных костюмах и дыхательных масках. Они пробирались глубже и вытаскивали новые тела, но мое внимание было приковано к Лукасу. Сейчас он растянулся на траве, а доктор надевал на его лицо кислородную маску и делал укол в грудь. Подходившие врачи занимались другими пострадавшими.
— Пожарные сообщают, что огонь локализован на двадцатом уровне, — сказала Николь.
Я увидела, как тело Лукаса дернулось, и он сильно закашлялся. Лукас пришел в себя! Я закрыла глаза и потянулась вперед разумом. В мысли не Лукаса, а склонившегося над ним врача.
"…виден эффект отравления дымом, но мы сделали ему инъекцию в оба легких, и он отвечает. Этот полностью поправится."
Секунду я праздновала, но затем увидела его следующие мысли.
"К тому времени, когда они доберутся до последних в проходе…"
Парковые солнца сменили зловещий красный на свой обычный цвет. бжгьщя Я села рядом с Лукасом, взяла его за руку и заставила себя ободряюще улыбнуться, смотря в его мутные глаза, несмотря на мысли, занимавшие мой разум. Бета-группа работает изо всех сил, доставая людей, застрявших в ремонтном проходе, но Рофэна вытащат последним.
Глава 16
В следующие пару минут Лукас то возвращался в сознание, то снова отключался. А затем начал пытаться задавать вопросы, несмотря на кислородную маску, закрывавшую его нос и рот. Доктор дважды пробовал убедить Лукаса помолчать, а потом сделал еще один укол, погрузивший неугомонного пострадавшего в мгновенный, благословенно мирный сон.
Врач взглянул на меня с извиняющимся видом.
— Простите, что не дал ему с вами поговорить, но пациенту очень важно сохранять покой и неподвижность, пока лекарство воздействует на его легкие. После этого мы переведем его в медицинское отделение или больницу, и…
Этот человек входил в обычную группу, откликнувшуюся на срочный вызов. Он понятия не имел, что пожар неслучаен, и не знал, что говорит с телепатом. В его глазах я была просто девушкой, которая держит пострадавшего за руку и явно сильно за него переживает. Продолжение объяснения я увидела на предвысказанном уровне и прервала врача, чтобы сберечь время.
— Вы совершенно правильно усыпили Лукаса. Это единственный способ его угомонить. Сейчас он стабилен, и лучше подержать его здесь, пока легкие находятся в первой, жизненно важной стадии излечения.
Встревоженное лицо доктора прояснилось.
— Я не знал, что вам импринтирована медицинская информация.
— Идите, — сказала я. — В вас нуждаются другие пациенты.
Он поспешил прочь. Я осталась сидеть на траве, держа Лукаса за руку и наблюдая за разворачивающимися вокруг сценами бурной деятельности. Мне было бы легче, сумей я где-нибудь чем-нибудь помочь, но увы.
Свободной рукой я вытерла влагу с глаз, установила передатчик на прием и стала слушать разговоры. Адика, Форж и бета-группа задыхаясь переговаривались, работая вокруг дыры и в проходе. Временами что-то объявляла Николь. Эмили совсем затихла, но тактикам нечего было сказать сейчас, когда операция превратилась в обычную спасательную.
— Пожарные сообщают, что огонь на двадцатом уровне потушен, — сказала Николь. — Сейчас их группы прямо под лазом, заливают оставшиеся горячие участки.
Бета-группа и люди в медицинской форме столпились вокруг дыры в земле, и я с трудом видела, что там происходит. Альфа-группа отошла, чтобы дать им место, и собралась под ближайшим деревом. Большинство ударников в изнеможении растянулись на траве, но пятеро охранников стояли и бдительно присматривали за мной.