Страница 21 из 78
Тактическая группа с прежним пылом разрабатывала свою последнюю гипотезу.
— Угроза нашему телепату — это угроза существованию отдела, — проговорила Эмили. — Отряд телепата обладает наивысшим статусом в системе законопорядка. Кто-то мог убить Фран из мести за то, что она подвергла опасности нашего телепата и его собственную карьеру.
— Они могли пытаться защитить и сам улей, — сказал Гидеон. — После нескольких лет работы всего четырех телепатов нестабильность в улье быстро нарастала, стремясь к полному слому общественного порядка. Причинение вреда Эмбер способствовало бы возвращению в эту мертвую спираль, поэтому убийца мог счесть убийство Фран благородным и морально оправданным действием в защиту улья 6943d1.
— Другие группы в нашем отряде не так осведомлены о проблеме стабильности улья, как мы, — радостно заявила Эмили. — Это делает нас главными подозреваемыми. Мы бы убили кого-нибудь, если бы верили, что он угрожает выживанию нашего улья?
— Да, — в унисон пропели все.
— Главным подозреваемым должен быть Лукас, — продолжила Эмили. — Он не только наш командир-тактик, но и влюблен в Эмбер. Фран угрожала разрушить его карьеру, его отряд, его улей и первые удачные отношения в его жизни. По совокупности факторов, конечно, он бы ее убил.
Я в шоке снова открыла глаза и посмотрела на Лукаса. Похоже, он от души веселился.
— Этим аргументом ты меня почти убедила, — заявил он. — Ты предполагаешь, что я совершил убийство обдуманно или под влиянием временного раздвоения личности так, что даже не осознаю своей вины?
— Это не Лукас, — сказал ленивый мужской голос.
Я развернулась в кресле, интересуясь, кому он принадлежит, и увидела, что говорит мужчина лет пятидесяти, обладатель своеобразного темного лица с высокими скулами. Звали его… Что-то на "ка".
— Карим прав, — сказал кто-то другой. — Эмбер бы знала, будь это Лукас, даже если бы он совершил убийство в состоянии раздвоения личности.
Точно, Карим. Так и думала, что его имя начинается с "ка".
— Возможно, Эмбер знает, что это Лукас, и защищает его, — упорствовала Эмили. — Возможно, именно поэтому она настаивает, чтобы наш отдел расследовал убийство Фран. И пришла на наш мозговой штурм, чтобы вмешаться, если мы обнаружим, что Лукас виновен.
Я сочла, что вся тактическая группа потерялась в стране фантазий, и снова закрыла глаза.
— Это не Лукас, — повторил Карим. — Наш убийца умен, очень умен, но не уровня Лукаса. Если бы Лукас убил Фран, он обставил бы это, как естественную смерть, и мы бы это не обсуждали.
— Так кто же убил Фран? — спросил женский голос.
— Эмбер знала бы, будь убийца в нашем отряде, — сказал Лукас.
Я не верила, что кто-то из моего отряда убил Фран, но сейчас поддалась сюрреализму происходящего.
— Я не читаю всех постоянно и ограничена текущими мыслями, но заметила бы, если бы кто-то совершил убийство. При сильном стрессе происходит изменение в… текстуре мозга. Это привлекло бы мое внимание.
— Преступником может быть тот, кто не испытает стресса, убив ради защиты Эмбер, и не станет волноваться об этом позже, — предположил Гидеон.
— Адика! — хором прокричали несколько голосов.
— Адике пришлось удерживать Фран, чтобы не дать ей физически напасть на Эмбер, — подтвердил Лукас. — Он мог счесть ее длительной угрозой.
— Мы могли бы пойти по легкому пути, — сказал Гидеон. — Проверить систему безопасности и посмотреть, кто находился в отделе во время убийства Фран и перемещения тела.
— Но это испортило бы веселье, — ответил Лукас.
— И все равно не разоблачило бы Адику, — добавила Эмили. — Он контролирует нашу систему безопасности и может подменить записи.
После предположения, что Фран убил Лукас, я не смогла удержаться и поддразнила ее в ответ:
— Адике не обязательно убивать самому. Он мог послать кого-то из ударной группы и, вероятно, выбрал бы Рофэна.
— В соответствующее время Рофэн был со мной, так что он невиновен, — спокойно ответила Эмили.
— Ты бы сказала это, даже если бы Рофэн был виновен, — заметил Карим.
— Определенно, — согласилась Эмили. — Если бы Адика и Рофэн почувствовали необходимость убить Фран ради спасения улья, я бы сделала все возможное, чтобы им помочь.
— Теперь у нас есть заговор, включающий Адику, Рофэна и Эмили, — развеселился Лукас. — Эмбер наверняка прочитала детали в уме хотя бы одного из них, но возможно, покрывает всех троих.
— Эмбер, это ты убила Фран? — спросил Гидеон.
— Я? — Пораженная, я постаралась сесть прямо и открыла глаза. — Нет, конечно, нет.
— Потому что если ты это сделала, просто скажи нам, — рассмеялся Гидеон. — Мы буквально секунду назад показали, что пойдем на все, лишь бы тебя защитить. Если ты убила Фран, нам просто надо придумать хорошую историю, чтобы объяснить ее смерть, и можно закрывать дело.
— Легко свалить все на Эштона, но вряд ли это справедливо по отношению к бедняге, — сказала Эмили. — Можем придумать, что Фран случайно перерезала себе горло.
— Гораздо легче списать все на самоубийство, — предложил Лукас.
— И самоубийца передвинула свое тело через двадцать четыре часа после смерти? — Карим покачал головой. — Ты способен на лучшее, Лукас.
— Фран не перемещала свое тело, — проговорил Лукас. — Кто-то в складском комплексе нашел его, запаниковал и спрятал. А ночью успокоился и понял, что невиновный человек не должен бояться, поэтому пошел и вернул труп на место.
— Значит, мы устраиваем дополнительный проверочный рейс, Эмбер читает разум и выясняет, что произошло, — сказал Гидеон. — Какого несчастного мы обвиним в панике и сокрытии тела?
— Мы никого не обвиним, — заявила Эмили. — Эмбер пожалеет его и не сообщит нам имя.
Я действительно не могла понять, всерьез они или нет.
— Не говорите чушь. Я не убивала Фран и не покрываю настоящего убийцу.
— Тогда, похоже, мы пришли к заключению, — подытожил Лукас. — Кто-то в силах законопорядка убил Фран. Если это не один из нас, тогда очевидные подозреваемые — люди в отделе безопасности, где она работала последние несколько месяцев.
Он помолчал.
— Мы устроим там проверку послезавтра. Я не уверен, что ударная группа телепата когда-либо выходила в рейды по отделам безопасности улья, поэтому надо разработать разумный подход.
Все кивнули.
— Эмбер, ты еще не проголодалась? — спросил Лукас.
— Умираю с голода.
— Тогда вернемся в апартаменты и поедим.
Мы встали и отправились в свою квартиру, в гостиную.
— Можно устроить рейд завтра утром? — попросила я. — Понимаю, ты беспокоишься после того, что произошло во время чрезвычайного выхода, но сейчас я не страдаю ни от проблем, ни от головной боли.
Лукас повернулся ко мне.
— Я это знаю и испытываю глубокое облегчение, но мы по-прежнему должны сохранять осторожность. Сегодняшняя проверка не выявила искомую цель, но разум Эштона был в крайне нестабильном состоянии, и тебе нужно двадцать четыре часа на восстановление.
Я вздохнула.
— Хорошо, выждем полные двадцать четыре часа. Но мы могли бы устроить следующий проверочный рейд завтра вечером.
— Теоретически, да. Но разумнее завтра провести твою первую консультацию с Базз и отложить вылазку на следующее утро. Мы не можем тобой рисковать, Эмбер. Ты незаменима. бжгьщя
Лукас наклонился меня поцеловать. От прикосновения его губ мой разум автоматически связался с его, и я уловила момент, когда беспокойство от мыслей о моей потере сменилось напряжением иного рода.
От второго поцелуя границы между нами размылись. Я была Эмбер, вжимающейся всем телом в тепло Лукаса. И была Лукасом, хватающим воздух в ответ. Потерянные в петле, где его реакция вызывала мою, а мой отклик — его, мы забыли о Фран, о проверочных рейдах и обо всем остальном, за исключением нас двоих.
Глава 13
На следующий день мы с Лукасом встречали Базз у лифтов. Двери третьего лифта отворились точно вовремя, и я увидела, что на Базз опять красная юбка и топ, а волосы так же взлохмачены, как и вчера. Она вышла, широко улыбнулась мне и подняла брови при виде Лукаса.