Страница 18 из 78
— Цель на другом перекрестке, — дрожащим голосом сообщила я. — Продолжает идти на запад.
— На следующем углу он должен повернуть на юг, — сказал Лукас. — Это приведет его в закрытый жилой квартал.
— Команда охотников, перевести передатчики в визуальный режим, — послышался резкий голос Адики.
— Визуальная связь зеленая для всей группы. — подтвердила Николь. — Зак, можешь чуть повернуть свою камеру, пожалуйста? Мы видим в основном твои волосы 6943d1.
Краткая пауза, потом голос Зака:
— Так лучше?
— Да, хорошо, — ответила Николь.
— Цель уже на следующем перекрестке, — сказала я. — Поворачивает на юг, как и ожидалось.
— Группа Кейдена остается в укрытии, пока цель не минует вас, — приказал Адика. — Когда увидите, что моя группа перекрыла ему дорогу, выйдете и отрежете пути к отступлению.
— Принято, — ответил Кейден.
— Цель в поле зрения, — проговорил Адика. — Моей команде ждать приказа. Ждать. Ждать. Ждать. Вперед!
Я разорвала связь с разумом цели, открыла глаза, схватила инфовизор и стукнула по кнопке переклички. Справа появился перечень охотников. Я выкрикивала имя с верхней строчки, связывалась с его разумом, проверяла статус, отправляла имя в конец списка и переходила к следующему.
— Адика. — Я вошла в мозг, выкрикивающий ругательства. Адика заставил себя придержать язык, пока цель проходила рядом с телепатом, зная, что он и вся ударная группа слишком далеко, чтобы помочь. Ему пришлось доверить Рофэну разбираться с ситуацией, а самому мучиться от жутких видений моей гибели. После этого не будет смысла возвращаться в отдел, поскольку он прекратит существование. В древности воины, потеряв командира, падали на свои мечи, но сейчас…
Я выбралась из эмоций Адики и перешла в следующий разум.
— Кейден. — Я в шоке уставилась в спину цели. В утиль, он огромен.
— Зак. — Я видела, как Адика вышел вперед и заговорил с целью. Слышала его голос через свой передатчик и ушами Зака.
— Эштон, ты должен пойти с нами. Произошло…
— Тобиас. — Цель повернулась и побежала от Адики, а я бросилась следом.
— Матиас. — Я выступила вперед наперерез цели, выстрелила на оглушение и отлетела в сторону, как кукла. Автоматически перекатилась, встала на четвереньки, затем на ноги и…
— Илай. — Я бросилась на…
— Рафаэль. — Я лежала на земле, а цель сжимала мою шею. Я пыталась схватить его за руки, но они были как железные брусья. Я не могла дышать. Все потемнело и…
— Помогите Рафаэлю! — завопила я. — Он задыхается.
Давление на мою шею — нет, на шею Рафаэля — внезапно пропало. Хватая ртом воздух, я села и посмотрела во встревоженные глаза Зака. Ободряюще улыбнулась ему.
— Жить буду.
И почувствовала тепло его руки, взъерошившей мои волосы.
— Так-то лучше.
— Дирен. — Я передвинулась в новый разум и обнаружила, что смотрю на массивный клубок тел на земле. Мне хотелось помочь задержать цель, но ее накрыли мои товарищи по группе.
— Цель обезврежена, — послышался задыхающийся голос Адики. — Могу добавить, обезврежена с трудом. Нам пришлось оглушить его дюжину раз, прежде чем это помогло.
— Масса тела влияет на скорость воздействия препарата, — сказал Лукас. — Если вы выстрелили в него дюжину раз, лучше проверить, дышит ли он вообще.
— Его пульс и дыхание в норме, — ответил Адика. — Мы надели на него кандалы. Две пары, на всякий случай.
— Отправляю безопасников и медицинскую поддержку, — заговорила Николь. — Мы потеряли визуальную связь с половиной охотников. Полагаем, камеры повредились в бою.
Я перестала называть имена вслух, но провела еще одну полную проверку на предмет ранений.
— С Рафаэлем, похоже, все в порядке, но у Матиаса вывихнуто плечо, а Кейден получил сильный удар в голову.
— Рафаэль, Матиас, Кейден и остальные раненые сразу по возвращении должны обратиться в медицинский отдел для осмотра, — приказал Адика. — Чем вы тут вообще занимались? Четырнадцать против одного и все равно уступали!
В ответ послышался лишь смущенный кашель, принадлежавший, кажется, Кейдену.
— Следующие несколько недель дополнительные тренировки для всех по безоружному бою, — мрачно распорядился Адика.
— Кажется, цель приходит в себя, — заметил Илай. — Да, открывает глаза.
— Уже? — с долей недоверия переспросил Адика. — Этот человек невероятен. Почему лотерея не определила его в ударную группу?
— Возможно, физически он идеален, но судя по поведению, ментально не подходит для работы в службах законопорядка, — ответил Лукас. — Адика, покажи, пожалуйста, Эштону голограмму Фран. При этом смотри на его лицо. Я хочу, чтобы твоя визуальная связь четко передала мне его реакцию.
— Что? — спросил Адика. — Зачем?
— Мы должны подтвердить вину цели, прежде чем зафиксируем ее задержание и закроем дело Фран. — объяснил Лукас. — В обычных условиях подтверждение вины можно было бы получить, просто задав вопрос и попросив Эмбер проверить разум. Но я не хочу, чтобы она видела воспоминания об убийстве Фран.
— Хорошо, — сказал Адика.
Я прикусила губу, поколебалась, а затем вывела на инфовизоре расположение всех ударников. Один щелчок по имени Адики показал мне изображение с его визуального контакта. Обычно я не смотрю на камеру, а просто проникаю в голову и вижу картинку чужими глазами, но на этот раз не хотела справляться с не своими мыслями.
Эштон растерянно посмотрел на наручники на своих запястьях, а затем уставился прямо в камеру Адики, в его лицо.
— Помнишь эту женщину? — спросил лидер ударников.
Эштон взглянул на голограмму Фран.
— Никогда не видел.
— Уверен? — настаивал Адика.
Несмотря на то, что он лежал, скованный по рукам и ногам, Эштон умудрился пожать плечами.
— А она здесь при чем?
Лукас застонал.
— Боюсь, язык тела Эштона подтверждает, что он действительно не узнает Фран.
— Это означает, что теперь мы позволим Эмбер прочитать его разум? — спросил Адика.
— Прочитать мой разум? — При этих словах Адики глаза Эштона тревожно расширились. — У вас тут прячется носач? Послушайте. Может, я сломал пару вещей. Коробка выскользнула из рук. Бывает.
— Да, сейчас Эмбер может прочитать разум Эштона, — подтвердил Лукас. — Эмбер, ты должна быть готова мгновенно выйти, если я ошибаюсь и он убил Фран.
Я закрыла глаза и проверила мозг Эштона. Неужели носач читает мои мысли? Этот урод увидит все, что я натворил, сломанные хрупкие грузы, намалеванные каракули…
— Он ответственен за вандализм, — сказала я. — Он также думал о причинении вреда людям, но пока это лишь фантазии. А с ударной группой боролся лишь из страха ареста.
— Можешь проверить глубже? — попросил Лукас. — Удостовериться, что проблема не в блокировке воспоминаний мозгом и не в раздвоении личности?
Я прошла через уровни яростных мыслей и углубилась в подсознание.
— Он никогда не видел Фран, — повторила я.
Последовала пауза, пока Эштона передавали медицинскому персоналу, а затем Адика глубоко вздохнул.
— Значит, Эштон — не наш убийца. Мы опять взяли не ту цель.
— Не совсем, — возразил Лукас. — Если бы мы не поймали Эштона, он мог потерять контроль и напасть на своего супервизора в ближайшие дни или недели. Сейчас он получит консультацию, лечение и будет направлен на новую работу в другой складской комплекс. Возможно, где-нибудь на девяностом. бжгьщя Работа на уровне ниже его собственного даст ему чувство превосходства, усилит его самоуважение вместо того, чтобы подавлять. И скоро он снова станет счастливым продуктивным членом улья.
— Что очень мило и правильно, — заявил Адика. — Но нам по-прежнему надо выяснить, кто убил Фран. Что дальше, Лукас?
— Понятия не имею, — ответил тот. — Как только вы благополучно вернетесь в отдел, я собираюсь провести с тактической группой мозговой штурм. Мы должны заново обсудить все выдвинутые до сих пор гипотезы, поскольку одна из них должна быть чудовищно неверной.