Страница 25 из 39
- Никто больше не умеет менять своей магией то, что предопределено, - упрямо насупилась я, - только мы.
- Ты вчера делала свой расчёт. Потом сказала, что это спасёт кому-то жизнь. Это ты сама спасёшь ту жизнь?
- Нет, я написала письму тому, кто может это сделать.
- Вот именно, Ольга, вот именно! Менять то, что предопределено, может любой дурак! Да и даже если это сделаешь ты сама, разве ты при этом будешь действовать своей особой магией? Нет, и ещё раз нет! Ты будешь действовать так, как и обычный человек, не маг. Или, допустим, ты рассчитаешь вероятность для другого мага, и он для нужного результата применит магию - он что, применит магию вероятностей? Нет, он применит собственную, другую магию. Разве можно считать все эти воздействия на действительность частью нашей магии? Так что не обольщайся - наша с тобой магия заканчивается только предсказанием на основе расчёта вероятностей. А воздействия на реальность происходят уже без неё.
Однако, могу сказать тебе в утешение - единственная предсказательская магия, которая может существовать в мире, это магия вероятностей. Все остальные гадатели и прорицатели, утверждающие, что они видят будущее, либо шарлатаны, либо сумасшедшие. Да, кому-то может присниться вещий сон, кто-то погадает на картах или по куриным косточкам, но угадать он сможет только случайно, либо сделать вывод из того, что ему уже известно или подсознательно чувствуется.
Так вот и рушатся замки из иллюзий. Жаргал по клочкам разнёс мою начавшую нарождаться теорию, что я - чуть ли не диктатор реальности. Ха-ха три раза.
- Жаргал, твой опыт для меня бесценен, - вырвалось у меня, - Без тебя я бы тыкалась во все ошибки, как слепой щенок. И ещё - я думаю, что этот твой опыт не должен пропасть и во мне. Нужно составить учебник, вдруг когда-нибудь появятся ещё маги вероятностей?
- Ну-ну, составь свой учебник. Который, скорее всего, никого научить ничему не сможет, - хихикнул старикан, - ведь для появления мага вероятностей нужно перемещение другой души в тело мага-металиста.
Я раскрыла рот, чтобы задать новый вопрос, первый из множества появившихся, но потом захлопнула его. Сначала мне нужно всё обдумать самой. Да и опасно было в разговоре с Жаргалом становиться на скользкую тему артефакта обмена душ.
После лекции нам, как и вчера, принесли обед. Пока мы ели основное блюдо, я с затаённым ожиданием приготовилась осуществить свою задуманную месть Жаргалу за вчерашнее поедание вишенки с моего пирожного. И вот настала минула, когда служанка стала подавать десерт.
- Эй, креманка моя, твой десерт вот, на блюдце лежит! - вскричала я, глядя, как старик шустро выхватил из рук служанки серебряную вазочку-креманку, закрытую крышкой.
- А мне этот больше приглянулся, - нагло заявил Жаргал, даже не открывая вазочку.
- Гадский старикашка, - прошипела я, подвигая к себе блюдце и открывая находящийся там кусочек обычного сладкого пирога.
Ну а Жаргал с удовольствием открыл креманку, наполненную одними вишенками, и стал демонстративно их поедать, причмокивая. То есть делал то, что собиралась делать сегодня я.
- Ты знал! - осенило меня, - Вчера ты рассчитывал какую-то простую вероятность, ещё довольный такой после этого сидел...
- Ну а почему бы мне было и не рассчитать, если у тебя на лице было написано, что ты что-то задумала? - хихикнул старик.
Я поняла, что в сравнении с этим многовековым монстром я - просто младенец. Он переиграет меня, что бы я ни придумала. Ладно. Главное, чтобы не переиграл в главном.
- Вчера я пережила от тебя обиду, потому что ты мне перстень подарил. А сегодня как? Мне, между прочим, надо небольшие подарочки сделать моей горничной и помощнику. А денег у меня мало.
Жаргал молчал, будто и не слышал. Ах, да, я ж ничего не спросила, только намекнула.
- Можно я для них выберу что-нибудь недорогое из твоих запасов? Чтобы как-то пережить поедание моих вишенок.
- Посмотри в красном ларце, в углу. Там лом всякий, - разрешил он.
Я спустилась в подвал, нашла ларец и осмотрела содержимое. Сломанные браслеты, порванные бусы, непарные серьги... Я выбрала золотую цепочку со сломанным не открывающимся замочком для горничной, которую и так можно было надеть через голову, а для Петрика - пару некрупных жемчужин с рассыпавшихся бус. Вышла, показала Жаргалу. Он лишь взглянул равнодушно. Ну да, стоя на пороге вечности, и я так же смотрела бы.
До вечера Жаргал заставил меня практиковаться в расчёте вероятностей для самых близких по времени и незначительных событий, заодно проверил, как я запомнила заклинание и немного выправил его произношение. Он сказал, что даже от таких простых упражнений я бы устала гораздо больше, не будь у меня подспорья в виде висящего на руке граната. Всё-таки довольно энергозатратная у нас с ним магия. Обычные менталисты гораздо легче магичат.
- Когда выучишься и будешь рассчитывать вероятности для других людей за вознаграждение, старайся делать это редко. И чтобы самой здоровьем не пострадать, и чтобы ценили больше, - напутствовал меня мой мудрый учитель, - Бесплатно не рассчитывай, а то потом не отобьёшься от страждущих, а всех несчастных не облагодетельствуешь, только сама загнёшься.
Во дворце я выдала вознаграждения своим немногочисленным подчинённым за беспорочную службу. Петрику посоветовала сделать из жемчужин запонки, с чем он радостно согласился. Вот уеду я из дворца, я вся королевская канцелярия ещё долго будет меня помнить, глядя на пертиковы запонки. Горничная тоже была довольна и горячо благодарила меня за щедрость.
За ужином я нажаловалась их величествам на Жаргала, рассказав историю с вишенками, чем очень повеселила всю компанию.
- Ох, не могу, - отдувался от смеха толстый муж сестры короля, - Расскажу эту историю на ближайшем приёме.
После ужина я с надеждой посмотрела на Винсента. И он оправдал эту надежду.
- Заклинания или парк и скамейка? - спросил принц.
- Скамейка, - обрадованно ответила я.
- Ты опасная женщина, Филис, - сказал со смешком его высочество, когда мы сидели в парке, - Вызвать у тебя желание мстить просто страшно. Не все же могут предусмотреть твой ход, как Жаргал.
- Не ты ли, Винсент, отмечал наличие у меня доброго нрава? - прищурилась я с улыбкой, - Не бойся, я гуманна и склонна к прощению. И потом, Жаргал мне очень убедительно доказал сегодня, что наша с ним магия практически не даёт никаких преимуществ в сравнении с другими влиятельными людьми или магами.
Мы с удовольствием болтали с Винсентом обо всём, что придёт в голову и лучше узнавали друг друга. Так, например, я узнала, что Хант - сын одного из дворцовых гвардейцев, он немного постарше, и его обучение в академии специально задержали, чтобы отправить туда вместе с принцем. Раньше принц был знаком с Хантом лишь шапочно, а когда у его высочества был выявлен дар, они стали общаться больше. А вот Барис, оказывается, сын одного из работников тайной службы из провинции, и его тоже приставили к его высочеству, специально блюсти интересы короны. Что не помешало этой троице искренне сдружиться.
Ни поцелуев, ни чего-то большего у нас с Винсентом больше не было. Возможно, он имел какие-то связи с другими девицами, но мне никто из них не докучал. Да и когда бы им? Я ведь, как неуловимый Джо, в дворцовых коридорах мелькала лишь изредка. Я старалась не думать обо всём этом, чтобы лишний раз не расстраиваться.
Так промелькнул месяц, такой насыщенный и одновременно такой стремительный для меня. Я с тревогой замечала, как истаивал Жалгал, хотя раньше казалось - куда ещё больше... По его лицу стали периодически пробегать словно бы судороги - сперва редко, а потом всё чаще. Он отвечал на мои вопросы и сам рассказывал о том, что считал важным передать мне. Вероятности он больше не рассчитывал, в моём присутствии, во всяком случае. И я, и он понимали - его конец очень близок.
Однажды Петрик предупредил меня о грандиозном намечающемся через декаду событии - очередной годовщине коронации его величества, и по этому случаю будет дан бал, на который король всегда приглашает всех вассалов, дававших ему присягу. Это государственный праздник, поэтому сначала всё будет немного официально. Дворцовая челядь уже вовсю готовится, про придворных и говорить нечего. Петрик посоветовал мне безотлагательно обратиться к портному для пошива бального платья, потому что в последние несколько дней перед балом свободных портных в столице я не найду.