Страница 37 из 50
Прежде чем я успела спросить, она подпрыгнула.
— Конечно нет. Ты была слишком занята мистером Сексуальным. А теперь выкладывай!
Я подняла плечи и вздохнула. Опустив их, я широко улыбнулась.
— Не знаю. Я и правда не знаю.
— Давай я помогу. Ты пережила адскую свадьбу и, что более важно, он только что произнёс "парень" и "девушка", то есть пара, то есть пара, которая встречается друг с другом.
То есть в отношениях, которые, по его словам, он никогда не заводил.
Моё сердечко забилось быстрее от мысли о том, что он хочет завести их со мной. Воспоминания об этих выходных промелькнули в голове. Не считая моего срыва, результатом которого стала мучительная расправа над несколькими подростковыми музыкальными группами, эти выходные были настолько далеки от адских, насколько только возможно. Они были ближе к райским.
— Всё было не так плохо, как я рассчитывала.
— Это мой жизненный принцип. Ожидай худшего, и тогда всё выйдет лучше. Итак... расскажи, что случилось. Как мы перешли от пары для свадьбы к большему?
— Не знаю, — призналась я. — Я немного в шоке. Хочется верить, что всё это по-настоящему. Но после целых выходных притворства я не уверена.
— О, звуки, доносившиеся через эту дверь, казались мне реальными.
Мои щёки запылали, я глубоко вздохнула и упала спиной на диван.
— Не знаю. Шана, это было удивительно. Он был удивительным. Моя семья в него просто влюбилась.
— А что бабушка Хелен?
Я рассмеялась.
— О Господи. Вышло так неловко. Можешь себе представить? Я не могу доверять своей семье.
— Мне нравится твоя семья... ну, когда они тебя не расстраивают.
Я вспомнила, как Дункан говорил то же самое.
— Они хотят как лучше. Тем не менее, временами мне хочется спрятаться в какой-нибудь норе из-за мамы и бабушки. — Я покачала головой, вспомнив замечание Дункана про электрическую зубную щётку. — Бабуля была вообще без тормозов... и Дункан смеялся не переставая. Я и представить не могу, как кто-нибудь другой смог бы с ними справиться. Дункан...
— Был идеальной парой? — спросила Шана.
— Вполне возможно, что самой идеальной. Думаю, я согласилась на большее в том числе потому, что, если признаюсь своей семье в обмане, это разобьёт им сердце. Они без ума от него. Ради них я должна попробовать.
Шана поиграла бровями.
— И это всё? Ты согласилась только ради своей сумасшедшей семьи? — Ее губы сжались. — А не потому, что хотела, и не потому, что фантазировала о нём, и, конечно же, вовсе не из-за фантастического умопомрачительного секса?
Я расплылась в улыбке.
— Он был весьма умопомрачительным.
— Милая, ты занялась этим в его самолёте!
Я написала ей об этом сообщение, как только мы приземлились. Мне нужно было кому-то рассказать, и она была более безопасным выбором, чем моя мама.
— И в моей детской спальне и, технически это был не секс, но также за сараем.
— Хватит. Я и так уже завидую.
— О нет, ты не можешь. Уверена, в скором времени ты наткнёшься на какого-нибудь симпатичного англичанина с убийственным акцентом.
— Технически, когда я буду там, будет казаться, что акцент у меня. — Её тон смягчился. — Я просто немного завидую, что у тебя наконец-то был умопомрачительный секс. Но на самом деле мне нравится то, что ты просто сияешь от счастья.
— Я просто не знаю, как вести себя завтра на работе. В смысле, если я увижу его, то возможно брошусь к нему. О, знаю. Я что-нибудь уроню и окажусь на коленях прямо перед Дунканом.
Смех Шаны эхом отразился от стен нашей квартиры.
— Расскажи-ка. Так и было?
— В «Гастонс»... ты была там, — напомнила я.
— Нет. — Она наморщила лоб и улыбнулась ещё шире. — Ты оказалась перед ним на коленях в Индиане?
Мои щёки охватило пламя.
— Я и так уже рассказала слишком много. Я не распространяюсь о своих любовных похождениях.
— Я знаю, что ты его целовала. Знаю, что секс был феноменальным. А ещё я хочу узнать все прочие подробности. Например... слухи правдивы? Он хорошо одарён? Его хозяйство выделяется длиной и толщиной? Что касается меня, я всегда была любительницей толщины, но если ты можешь получить и то, и другое... У него есть и то, и другое?
Я покачала головой.
— Не распространяюсь о своих любовных похождениях.
— Но ты его целовала! — Она прыгнула на другой конец дивана. — Ты целовала его канноли!
— Да, — тихо призналась я.
— О. Господи. Моя маленькая Кимбра нашла своего внутреннего сексуального котёнка.
— Ага. В смысле, с Дунканом это не было большим достижением.
Она наморщила носик.
— В самом деле?
— Не в том смысле! Да, он был большим и твёрдым, и длинным, и толстым, и, ох... Иисусе...
— Я так рада, что ты не стала морить себя голодом в эти выходные. Пока твоя двоюродная сестра поедала свадебный торт, ты угощалась гигантской выпечкой. — Её глаза сузились. — Так в чём проблема?
— Разве я сказала, что есть проблема?
— Нет, но у меня такой чувство, что ты беспокоишься о том, что сладкого слишком много.
— Напротив. Я беспокоюсь, что пристращусь к выпечке. Чёрт, да я уже пристрастилась. И он был предельно откровенным. Он не заводит отношений.
Шана сузила глаза.
— Что насчёт парня и девушки?
— Вот этого я не знаю. Он сказал, что никогда этого не делает. Он может обещать только здесь и сейчас.
— Ну, он был честен. Сколько раз мужчины обещали вечность, а позже сбегали? Кроме того, последнее, что я слышала, ты не хотела ни детей, ни домик в пригороде, ни что-нибудь ещё из этого набора.
— Так и было. Я не... но это же не значит никогда.
— Тогда наслаждайся Дунканом, пока можешь. — Выражение её лица стало серьёзным. — Сможешь сделать это? Разве несколько месяцев или лет с этой лучезарной сияющей улыбкой на лице не лучше, чем ничего?
— Полагаю, что так. И как я и сказала, если мы будем встречаться — вроде как по правде встречаться — даже совсем недолго, то я вроде как не соврала своей семье.
— Верно.
— О, — воскликнула я, вспомнив объявление брата, — жена Кевина беременна.
— Сьюзен? Правда? Это великолепно. Теперь на тебя перестанут давить. Твоя мама станет бабушкой, и все будут счастливы.
— Думаю, и я буду.
— Нет, милая, ты определённо уже счастлива. Твоя улыбка громко заявляет об этом. Единственное, что тебя останавливает — ты сама. Мужчина, который только что покинул это место, влюблён в тебя по уши. Это написано у него на лице. Я беспокоилась, что придётся тебя оставить, но чёрт возьми, ты даже не заметишь, что я уехала.
Уголки моих губ поползли вниз.
— Замечу. Я уже по тебе скучаю.
— Тогда давай закажем какую-нибудь настоящую пиццу. У них в Лондоне нет настоящей Нью-Йоркской пиццы. И откроем бутылку вина. И пока мы будем смотреть какое-нибудь сопливое кино, ты сможешь рассказать мне, насколько Дункан лучше в постели, чем герой фильма.
Я напрягла мозги, силясь припомнить какую-нибудь кинозвезду, которая была бы лучше Дункана. Их лица и достижения блекли в сравнении. Так что я так ничего и не придумала.
Глава 22
Моя мама склонилась над столом, сидя в отдельной кабинке маленького паба в Сохо, где мы договорились встретиться. Это место — одно из наших любимых. Когда я уехал в колледж, она настояла, чтобы мы виделись раз в неделю. В колледже по понедельникам у нас не было футбольных тренировок.
Так что свидания по понедельникам стали нашей фишкой. Спустя десять лет мы по-прежнему этим занимаемся.
В ту ночь, когда она прокатила меня в «Гастонс», она заболела. На прошлой неделе она ещё не чувствовала себя на все сто, так что я пришёл на ужин к ним с папой домой. А сейчас, глядя на неё через стол, я был рад видеть воодушевление в её глазах, и что она наконец-то чувствует себя лучше. Как бы сильно я ни хотел остаться с Кимброй, я также не хотел пропускать это свидание.