Страница 6 из 14
Жаркая торговля длилась ещё некоторое время, пока, наконец, высокие договаривающиеся стороны не сошлись на двенадцати рублях с полтинной и новом картузе в придачу. Старьёвщик сначала пытался всучить неподатливому клиенту изрядно поношенную дворянскую фуражку с круглым пятном[7] от кокарды на выцветшем околыше, но после красноречивого взгляда Дмитрия, тут же извинился, и принес простой, но добротный картуз с матерчатым козырьком.
Расплатившись, Будищев уложил покупки, и собрался было уже уходить, но старьёвщик, упаковывая вещи, обратил его внимание на ещё один момент.
— Я вам, конечно, дам адрес хорошего и недорогого портного и он вам подгонит костюм, однако, хочу заметить…
— Чего ещё?
— У вас очень хорошие сапоги!
— При чём тут это?
— Они не подходят к костюму. Вот просто совсем…
— Вообще-то — да, — согласился Дмитрий. — И что делать?
— Пожалуйста! — жестом фокусника выложил на стол щегольские полуботинки с белым лаковым верхом и чёрными пуговками на боку.
— Что это?
— Просто шикарные штиблеты! — цокая от удовольствия языком, будто попробовав каждую букву на вкус, ответил Ахмет.
Будищев на минуту задумался. С одной стороны, таскать сапоги ему реально надоело. С другой — фасон обуви ему показался донельзя вычурным или даже, можно сказать, идиотским. Однако, припомнив, что носят молодые люди его возраста, одетые по-господски, он понял, что эти ботинки ничем не выделяются на фоне других.
— Померять бы.
— Да будьте любезны, со всем нашим удовольствием!
Состоявшаяся тут же примерка со всей ясностью указала на два обстоятельства. Первое заключалось в том, что глаз у татарина был, действительно, как алмаз. И штиблеты оказались Дмитрию впору. А вот второе заключалось в том, что для ботинок нужны носки, которых у клиента при себе не оказалось. Портянки же для этой цели совсем не годились. У старьёвщика носков тоже не было, да и если бы были, покупать бывшие в употреблении молодой человек точно бы не стал.
— Носки можно купить в галантерейном магазине, — пояснил Ахмет. — Кстати, портниха живет совсем недалеко и вам будет по пути.
— Сколько? — сдался Будищев.
— Десять рублей, — расплылся в улыбке старик.
— Сколько?!
По адресу указанному старьёвщиком, действительно, работала и проживала портниха по имени Анна Виртанен — не старая ещё женщина с усталым лицом. Комната её, разделённая на две неравные части ширмой, находилась в полуподвале доходного дома. Это было обычной практикой. Самые дорогие и престижные квартиры располагались на первом и втором этажах. Чём выше нужно было подниматься по парадной лестнице, тем жильё обходилось дешевле, а квартиры на самом последнем этаже и комнаты на чердаке, как правило, снимали студенты или мелкие чиновники. Простому же люду оставались подвалы, где они ютились в сырых каморках с низкими потолками.
— Что вам угодно? — печально спросила она у Дмитрия.
— Да вот, подогнать бы…
— Дайте посмотреть.
Бегло осмотрев принесённые вещи, портниха велела Будищеву раздеваться, чтобы снять мерку.
— Получится? — спросил тот, складывая на стоящий у стены сундук свою одежду.
— Отчего же не получится, — пожала плечами женщина. — Ушивать — не наставлять, ткань подбирать не надо. Хорошие вещи. Рублей восемь, поди, отдали?
— Примерно так, — скрипнул зубами Дмитрий.
— Что с вами?
— Да ничего… Просто поговорку вспомнил — где татарин прошел, там еврею делать нечего!
— У Ахмета брали?
— А то где же…
— Ой, только вы не говорите ему…
— Заметано! Лучше скажите, сколько станет работа?
Портниха на секунду задумалась, затем тряхнула головой и объявила:
— Никак не меньше восьмигривенного.[8]
— За костюм?
— За всё.
— Срок?
— Завтра приходите, будет готово.
— Идёт. Только мне ещё пару рубашек будет нужно к костюму, а то носить его с косовороткой — немного не того.
— У вас есть материал?
— Чего нет — того нет.
— С материалом дорого будет. Знаете лучше, что. У меня есть неплохие обрезки. Если угодно, я сделаю вам хорошую манишку[9]. Воротник и манжеты можно будет менять. Правда, понадобится жилетка, но вам, если хотите носить такой костюм, и так без неё не обойтись.
— Жилетка?
— Не беспокойтесь. Материалу на неё надо совсем немного, только на лицевую часть. Зато будете выглядеть, как солидный господин. Если, конечно, не станете носить её с вашим полушубком и сапогами.
— Ничего, скоро лето, обойдемся и без верхней одежды. А ботинки у меня есть. Надо только носки купить.
— А еще шляпу и галстук, — устало улыбнулась женщина.
— Вы думаете?
— Знаю. Только их нужно подбирать к костюму и жилетке. Иначе можно ошибиться.
— Хорошо. Вот вам рубль задатка. А когда одежда будет готова, вы поможете мне подобрать всё необходимое. А то я в этом ничего не понимаю.
— Мерси.
Последним испытанием для Дмитрия стало посещение галантерейной лавки, располагавшейся неподалёку. Приказчик — рослый детина с кудрявым чубом и лоснящимися щеками — встретил его настороженно. Уж больно непрезентабельно выглядел полушубок и картуз с треснутым козырьком у потенциального клиента. Однако, убедившись, что деньги у того водятся, мгновенно обрёл необходимую для его специальности обходительность и любезность.
— Пожалуйте, — жестом фокусника выложил он перед Будищевым несколько пар носков самых разных расцветок, от самых простых — крашенных фуксином, от которого пачкаются ноги, до пижонских из белого шелка.
Объединяло их всех одно — отсутствие даже намёка на резинку, отчего было решительно непонятно, как они будут держаться на ноге. Правильно поняв колебания покупателя, приказчик ещё одним ловким движением показал ему нечто вроде подтяжек — только коротких. Как оказалось, их надо застегивать под коленом и натягивать с их помощью носки, подобно тому, как женщины носят свои чулки.
— Твою дивизию! — изумлённо воскликнул Дмитрий, представив подобное сооружение на своей ноге.
Видок, по его мнению, получался довольно-таки гомосячий, но никакого выбора, к несчастью, не было. В общем, пришлось разориться и на них. Тем более, что штиблеты были уже всё равно куплены.
Выйдя из лавки, Будищев покосился на вовсю уже пригревающее весеннее солнышко. Дело шло к обеду, а у него с самого утра маковой росинки во рту не было. Тратить деньги ещё и на посещение трактира, после того, как договорился на квартиру со столом, ему показалось расточительством. Впрочем, идти домой с пустыми руками тоже не годилось, а потому перед возращением он заглянул ещё в несколько лавок и, закупившись продуктами, отправился, наконец, домой.
Быстро добравшись до места, Дмитрий по-хозяйски ввалился в дом Филипповых и едва не уронил челюсть на чисто выскобленный пол. Как оказалось, Стеша взялась за стирку и теперь стояла посреди большой комнаты перед ушатом горячей воды, в котором яростно драла вальком[10] рубашки и порты своего отца. А поскольку в доме было довольно жарко, девушка скинула кофточку и осталась в одной нижней сорочке. Брызги воды, летящие во все стороны, намочили её, и мокрое полотно облепило уже вполне сформировавшуюся девичью грудь.
— Чего уставился? — немного смутилась она и, прикрывшись одной рукой, второй недвусмысленно взялась за валёк. — Ну-ка, закати бельма обратно, да дуй во двор!
— И в мыслях не было! — ухмыльнулся парень, но всё же выполнил требование и поспешно ретировался.
— Знаю я всё про ваши мысли!
— Стесняюсь спросить, откуда? — не смог удержаться от подначки Дмитрий.
— Ты ещё здесь, охальник?!
— Ухожу-ухожу! Только это, я тут, как с твоим отцом уговаривались, харчу прикупил…
— В дверь просунь, а сам не вздумай входить!
7
Кокарды носили только находящиеся на службе. Причем у военных они были овальными, а у статских — круглые.
8
Восьмигривенный. — Восемьдесят копеек.
9
Манишка. — Нагрудная вставка в мужской и женской одежде, которая видна в вырезе жилета, фрака или дамского платья.
10
Валёк — Специальная ребристая палка, применяемая для стирки. Иначе — пральник. В руках разъярённой женщины может быть страшнее скалки.