Страница 48 из 56
Трое мужчин какое-то время спускались по лестнице молча.
- Па, я нагуглил этого Державина, - подал голос средний сын. В тоне его слышалось нешуточное удивление. Протянул отцу телефон. – Смотри.
Коробейников-старший не удостоил экран даже мимолетного взгляда.
- Мне все равно, кто он такой. Какая разница: Тихомиров, Державин? Наша будет. Коробейникова.
Аккуратные седые усы приподнялись, обнажая зубы в улыбке. Константин Федорович Коробейников поправил галстук и, насвистывая, прибавил шагу.
- Чего стоите? Догоняйте.
***
Катя минут пять пометалась по квартире. Кирилл, Кир, Кирюшка, ты где? У тебя сегодня день рождения, а на тебя наорал твой собственный отец, и теперь ты бродишь неизвестно где. Эх…
Катя в очередной раз взяла телефон, включила экран, посмотрела на заставку – и в очередной раз выключила. Она интуитивно чувствовала, что, несмотря на то, что Киру сейчас явно не слишком весело, не стоит его пока трогать – даже с самыми лучшими побуждениями. Ему какое-то время нужно побыть одному. И как бы Кате ни хотелось сейчас обнять Кирилла, надо дать ему время. Катя снова взяла телефон – и снова отложила его, даже не отложила, а отбросила на диван, подальше от соблазна.
Полчаса тебе даю, хороший мой, слышишь? Полчаса. А потом, если сам не придешь, буду звонить тебе и рассказывать, как я тебя люблю.
А сейчас главное – найти, чем себя занять на полчаса.
***
Он опомнился в каком-то неизвестном дворе, сидящим на турнике. Стоящая неподалеку группа мальчишек лет восьми-десяти немного опасливо и с уважением косилась на Кира.
Сначала, ведомый злостью, он просто быстро шел, пытаясь перевести клокочущую в груди бурю в кинетическую энергию движения. Потом он бежал. Точнее, он сбежал. Сбежал, потому что если остался хотя бы на минуту – наговорил бы отцу гадостей, безобразных и омерзительных. Он уже чувствовал их вкус на языке. А этого говорить нельзя, у отца проблемы с сердцем, о чем ему каждый по раздельности сообщили и Боря, и Аркаша. Именно поэтому отец ушел с посольской должности. Поэтому он теперь в Москве. Поэтому Кир теперь здесь, весь мокрый после серии адских подтягиваний на турнике.
А Катя – там.
Катя – там. Наедине с его развеселыми родственниками, которые один другого краше.
Кир спрыгнул с турника, достал из кармана пиджака платок, вытер влажные шею, лоб, виски. На нос упала капля. Еще и дождь собирается. Эх…
- А вы спортсмен, да? – один из мальчишек рискнул обратиться к нему с вопросом.
- Нет, - улыбнулся Кирилл, убирая платок обратно в карман. – Я дипломат.
И хреновый при этом. Оставил, бросил самое дорогое, самое ценное при малейшей угрозе своему эго. Как, КАК он мог оставить свою девочку, свою Катеньку с этими балбесами?! Еще наговорят ей каких-нибудь глупостей, расстроят. А Кате волноваться нельзя!
Кир помахал рукой мальчишкам и быстро пошел к выходу из двора. Потом и вовсе побежал. Но все равно опоздал.
***
Квартира была пуста. Мест, где можно спрятаться, в ней практически нет, но Кирилл обошел жилплощадь на три раза, заглядывая поочередно в ванную и стенной шкаф.
Идиот.