Страница 15 из 21
Именно в этот момент Филипп мог пожалеть, что у него нет сильного военного флота. Но проблемы для него только начинались, поскольку в войну вмешалась третья сила, которую базилевс изначально не брал в расчёт, – персы. Царь Артаксеркс III опасался усиления Македонии и поэтому решил оказать поддержку эллинским городам в районе Геллеспонта. Артаксеркс хотел использовать эллинские города в качестве своеобразного щита, прикрывающего северо-западные рубежи державы Ахеменидов. По его приказу правители западных сатрапий собрали корабли, навербовали наемников и по морю перебросили войска к Перинфу. Расчеты Филиппа совершенно не оправдались, поскольку ему пришлось сражаться против объединенных сил Перинфа, Византия и персов. План кампании рушился на глазах. Однако базилевс отступать не собирался, к этому моменту бои за осажденный город достигли своего апогея. Македоняне с утра до вечера непрерывно атаковали Перинф, пытаясь прорваться за линию укреплений. Исход противостояния решили лучшая выучка и вооружение воинов Филиппа, им удалось сбить с позиций эллинов и персидских наемников. В городе начались уличные бои.
Македония и Фракия. Сэмюел Батлер. Атлас Древней и Классической географии
Македонским солдатам не стало легче от того, что они прорвали главную линию обороны, защитники перегородили улицы, засели в домах и оказывали ожесточенное сопротивление. Поднимаясь вверх по склону холма, македоняне постоянно упирались в завалы и баррикады, которые требовалось брать штурмом, в то время как сверху на захватчиков летели стрелы, копья, дротики и камни. Противостояние вновь зашло в тупик.
В этот момент Филипп допустил грубейшую стратегическую и тактическую ошибку. Вместо того чтобы все силы бросить на штурм Перинфа и добить сражающихся из последних сил защитников, он разделил армию на две части, намереваясь внезапной атакой овладеть Византием. Возможно, царь исходил из того, что, поскольку лучшие византийские войска сражаются в Перинфе, город будет легко захватить. Оставив половину армии под стенами Перинфа, Филипп с остальными войсками устремился на Византий. Но если базилевс и питал надежды относительно того, что его рейд завершится удачей, им не суждено было сбыться. На первых порах город действительно охватила паника, однако стратег Леонт быстро навел порядок среди сограждан. Тем не менее сил для обороны города у Леонта было недостаточно, поэтому стратегу оставалось уповать только на помощь извне.
Знаменитый афинский оратор Демосфен горячо убеждал сограждан прийти на помощь Перинфу, терпеливо объясняя соотечественникам, к каким катастрофическим последствиям для города приведет победа Филиппа. Афиняне прислушались к словам оратора и отправили на помощь Перинфу войска и корабли под командованием стратега Харета.
Балканская Греция и Малая Азия. IV в. до н. э.
Но этот рейд не изменил ситуацию на театре военных действий. Проблема заключалась в том, что в Перинфе и Византии не доверяли афинским союзникам и потому отказывались пустить их в пределы городских стен. Как отметил Плутарх, «Харет скитался по морю и вымогал у союзников деньги» (Plut.Phoc.14). Когда известия об этом дошли до Афин, было принято решение отстранить Харета от командования: «Народ, подстрекаемый ораторами, возмущался и сожалел о своем решении помочь византийцам» (Plut.Phoc.14). На немедленной отставке Харета настаивал политический деятель Фокион, объяснивший провал миссии страхом эллинов перед афинскими военачальниками: «Ведь они вызывают страх перед вами даже у тех, кому без вашей поддержки спастись невозможно» (Plut. Phoc.14). В итоге командование было поручено Фокиону. Стратег погрузил на корабли новые войска и поспешил на помощь Византию.
Однако эллины Перинфа и Византия по-прежнему не доверяли своим афинским союзникам. Поэтому стратег Леонт, «в силу нравственных своих достоинств не знавший себе равных среди византийцев» (Plut.Phoc.14), был вынужден поручиться перед согражданами за Фокиона. Военачальники давно знали друг друга, Леонт не сомневался в порядочности своего товарища. Византийцы настолько прониклись доверием к Фокиону, что не дали афинскому стратегу разбить лагерь за линией городских укреплений, а пригласили афинян в Византий. На стенах и башнях афинские гоплиты встали плечом к плечу с византийцами, успешно отражая неистовые атаки македонян. Вскоре на помощь Византию подошли корабли с островов Кос, Родос и Хиос, после чего осада города потеряла для Филиппа всякий смысл. Пользуясь господством на море, Фокион начал совершать рейды вдоль побережья, захватил несколько македонских кораблей, выбил царские гарнизоны из ряда населенных пунктов и совершенно разграбил их окрестности. В этих боях афинский стратег получил ранение и был вынужден отправиться домой (Plut.Phoc.14), но главного он достиг, поскольку в войне наступил перелом. Македонская армия отступила от осажденных городов.
В 339 г. до н. э. при посредничестве Хиоса и Родоса Филипп был вынужден заключить мир с Перинфом, Византием и Афинами (97,187). В качестве жеста доброй воли базилевс возвращал все захваченные во время войны торговые корабли (Front.I,IV,13a).
Конечную цель кампании Филиппа в районе Геллеспонта обозначил Плутарх: «Филипп, лелея далеко идущие планы, появился со всем своим войском на берегах Геллеспонта в надежде завладеть Херсонесом, Перинфом и Византием одновременно» (Plut.Phoc.14). Несмотря на это свидетельство, о планах царя можно говорить только предположительно. Скорее всего Филипп не планировал захватывать вышеназванные города одновременно, его спонтанная атака на Византий была продиктована неудачами под Перинфом. Гораздо удобнее уничтожать своих врагов по одному, что, собственно, и хотел сделать Филипп II в отношении Перинфа и Византия. После захвата Перинфа царь мог создать в городе военную базу, чтобы отсюда на следующий год с новыми силами атаковать Византий. В этом случае шансы византийцев на успешное отражение вражеской агрессии становились минимальными. Как бы там ни было, планам базилевса не суждено было сбыться, слишком много обстоятельств он не учел при планировании кампании. И если от Афин можно было ожидать вступления в конфликт на стороне Перинфа, то поддержка эллинов державой Ахеменидов оказалась для Филиппа полной неожиданностью. Отсюда и неразумное решение разделить войска и ведение войны на два фронта – против Перинфа и Византия. Когда же на помощь византийцам прибыл афинский флот под командованием Фокиона, исход противостояния был предрешен. Главную роль в этом сыграл оратор Демосфен: «… он оказал поддержку Византию и Перинфу, подвергшимся нападению Филиппа: он убедил народ оставить прежнюю вражду, забыть об обидах Союзнической войны и послать помощь, которая и спасла оба города» (Plut.Dem.17). Именно поддержка, оказанная Перинфу союзниками, свела на нет все усилия базилевса по захвату города.
Диодор Сицилийский в подробностях рассказал об осаде Перинфа, однако обороне Византия не уделил достаточного внимания. Зато Юстин смысл кампании Филиппа II свел исключительно к осаде Византия: «Он рассудил, что для успеха предприятия будет очень полезно подчинить себе знаменитый приморский город Византий и сделать из него базу для своих морских и сухопутных сил; а когда Византий запер перед ним свои ворота, то он осадил его, окружив со всех сторон» (IX, 1). Окончание осады Византия Юстин связывает с финансовыми затруднениями македонского царя: «Из-за продолжительной осады казна Филиппа стала истощаться, и он начал добывать деньги морскими разбоями. Так, он захватил сто семьдесят кораблей и, распродав их груз, до некоторой степени избавился от крайней нужды. Затем, чтобы не держать все войско на осаде одного только города, Филипп, отобрав храбрейших воинов, выступил в поход, завоевал много городов в Херсонесе Фракийском и вызвал к себе своего восемнадцатилетнего сына Александра, чтобы тот под отцовской командой начал изучать основы военного дела. После этого Филипп отправился в Скифию, тоже надеясь на добычу и намереваясь – по примеру купцов – затраты на одну войну покрыть доходами с другой» (IX,1). Скорее всего истощение казны действительно имело место быть, однако Филипп потерпел поражение из-за целой совокупности причин, а не вследствие какого-либо единственного определяющего фактора.