Страница 6 из 80
Утро встретило свежей прохладой и не скажешь так с ходу, что днем будет жарко. По крайней мере, приложение в телефоне на то указывало.
В город въехал около полудня. С учетом бессонной ночи я еще управился быстро. Снял номер в гостинице с видом на аллею в парке, принял душ и вырубился на несколько часов. Идея ехать не спавшим и в ночь — не самая умная, но и дело уже было сделано.
Меня разбудил бесконечно трезвонивший телефон, мелодия проникала глубоко в сознание и вырывала из цепких лап сновидения. Навязчиво. Зажигательно. С нарастающей громкостью и плавным затуханием. И так по кругу, пока неизвестный умник не догадался сбросить звонок.
Зарывшись с головой в подушку, я вытянулся словно по струнке, мечтая поспать хотя бы еще пару часов. Но не судьба. Некто по новой начал истязать мой телефон. Ничего не оставалось, как подняться с кровати и ответить. Вдруг случилось и в самом деле нечто ужасное? Хотя, что могло случиться? А главное с кем? Я был совершенно один. И рад бы был о ком-либо позаботиться, но с моим ритмом жизни даже питомец и тот бы подох от голода и одиночества. А неприхотливые рыбки и те повсплывали бы кверху брюхом в аквариуме.
— Да, — ответил хриплым и невыспавшимся голосом.
Звонил Арчи, мой друг, который остался в Москве и набирал кастинг с молоденькими танцовщицами для нового конкурса. Так и мы мотались с ним по очереди, выискивая сочных девушек. Некоторые отправлялись с нашей подачки в элитные клубы, раздвигали ноги по собственному желанию перед богатыми папиками и становились их подстилками. Эти самые папики отстегивали нам процент в благодарность. Занимались по мнению Лерочки — его подружки, которой давно бы свернул хрупкую шейку, аморальным бизнесом, и чистых и непорочных девушек превращали в проституток, которые продавали себя и свою любовь за деньги. А как по мне находили девушек, которые блестяще выглядели, желали роскошной жизни, а возможности пробраться наверх не имели. И уж принуждением и похищениями точно не занимались. Просто каждая вторая, если не первая узнавала о выгодной перспективе, кидала вещи в чемодан и отправлялась в столицу. Ну, вот как тут не поверишь, что любовь не продается и не покупается? Я каждый раз лично сам видел этот ценник. Иной раз мне его озвучивали. И либо барышни были изначально бракованные, с поломанной психикой и моральными ценностями, либо я был такое говно, что мне такие суки встречались на пути. Я бы такую и на расстоянии вытянутой руки не подпустил к себе. Или только на расстоянии восставшего члена. Не больше.
А Лера шутя и совсем ласково называла нас с Арчибальдом свахами, а мне, по сути, было все равно как это называлось. С учетом того как быстро росли бизнесмены в наших кругах и мы обрастали новыми связями как грибы после дождя, то красивые, простые и не мажористые девочки из глубинки всегда были в спросе у мажористых зажравшихся дядек. И все было вполне легально, по обоюдному согласию. Потому как кроме договоренности на словах и денег на счете не было никаких бумаг, а значит, и проблем тоже не было. Бывало еще и свадьбы случались, но, как правило, за редким исключением. На моей памяти такое было единожды, и это больше походило на исключение из этих самых правил.
Моральные ценности? Ну, с этим уж у меня проблем точно не было. Это не я продавал себя, свою красоту и молодость за деньги. Я просто иногда занимался подбором красивых и талантливых девушек и полагался исключительно на свой вкус. Без личной выгоды и не для плотских утех.
— Ты куда сорвался в ночь? Я приехал рано утром к тебе в квартиру, а тебя и след простыл. Телефон не отвечает. Консьержка сказала, что ты уехал ночью. У красотки какой зависаешь? — я услышал как Арчи довольно хмыкнул.
— Почти, — о поездке говорить не хотел раньше времени. Да и что говорить-то? Можно сказать возвращение на малую родину. Все совпало один к одному, и теперь я был там, где и должен был быть.
— Ну ладно, я думал что случилось. Завтра с Лерой поедем в Ярославль. Ты с нами?
— Нет, — я еще вчера после звонка Эндара понял, что соскучился по родным местам, давно не был на могиле родителей. Устал от Арчи и Леры и просто хотел побыть один. Устал не подходящее слово — замотался. И потому взял тайм-аут. Пусть без меня разбираются, ищут претенденток на конкурс, а заодно и продажных кукол. По горло повяз в этом и осточертело это мутное болото.
— Ладно. Ты не пропадай. В конце недели кастинг. Нужно новый проект запускать, а то конкуренты… сам понимаешь. Не успеем оглянуться, как соскочим с рейтинга и окажемся на самом дне. Подниматься будет снова нелегко.
— Помню, — отозвался я, прикидывая в уме, что мог дня три или четыре провести в полном одиночестве.
— До связи.
Нажал на отбой и положил телефон на прикроватную тумбу. В комнате усиленно работали кондиционеры, и я поежился от холода, осматривая номер, сощурив глаза, будто прятался от яркого солнца.
Завернулся в одеяло, как в оберточную упаковку, принял лежачее положение и снова заснул крепким сном. Раз уж не было никаких срочных дел, и я решил задержаться основательно, то и торопиться никуда не нужно. Отосплюсь, а там видно будет.
Когда я открыл глаза, за окном по-прежнему было светло. Но день близился к вечеру, взглянув в окно, я увидел там красивое закатное небо. Поднялся и, раздвинув шторы в стороны, вдохнул полной грудью, оглядывая небольшую аллею.
Прохожие прогуливались неторопливым шагом, мамы гуляли с малышами, на лавочках сидели парочки и умиротворенно вели беседы… Так посмотреть со стороны не жизнь, а сказочный и беззаботный рай. Стоит лишь немного повернуть голову в сторону, а там уже была обратная занавесочная сторона — пробка из транспортных средств, бегущие, торопящие люди на светофорах и жизнь, которая была не такой размеренной и тихой как та, что обитала в парке.
Примерно так я себя сейчас и ощущал, словно вылез из машины, оставив ту стоять в пробке, а сам побрел в сторону тихого парка.
Выключил кондиционер, открыл окно, распутался из одеяла и направился в душ, смыть с себя остатки усталости и сна. Хотелось просто прокатиться по городу, по знакомым улицам. Нет, звонить одноклассникам или встретить кого-то из них не хотелось. Просто вернуться хоть на минуту туда, где провел свое беззаботное детство. Где пахло вкусной домашней выпечкой, сиренью и цветущими абрикосами.
Часы показывали начало седьмого, какое-то время я стоял у окна, рассеяно потирал глаза и думал о том, где бы поужинать. В мечтах было заглянуть в некогда любимое кафе, где мы любили собираться с родителями по выходным. Я мечтал перекусить салатом и пастой, от одного упоминания о которых, сладко потекли слюнки.
Сколько радости и умиротворения было в таких простых вещах, в спокойном и неторопливом одиночестве. Впервые за долгое время я ощутил внутренний подъем, и чувство ностальгии окончательно накрыло меня с головой. Сегодня же прогуляюсь по любимым местам, а позже вечером заеду в клуб к Эндару — близкому другу моего отца. Вот уже пять лет как я ходил сиротой. Родители погибли, и я похоронил их здесь — в Волгограде, а сам окончательно перебрался в Москву. Других родственников у меня не было, и ничто меня здесь больше не держало.
Почти два года я совсем не приезжал в этот город, будто хотел стереть вместе с тем те воспоминания об ужасных днях. Но звонок Эндара растормошил, всколыхнул старые раны и я понял, что соскучился по родителям. Уже миллион раз я пожалел, что продал их дом, но в порыве отчаяния и безутешного горя мне казалось, то что так сильно болит и нарывает — стоит как можно скорее отрезать этот кусок от сердца и станет немного легче. Наивный дурак… Другого слова и не подобрать. Но, видимо, свыше так изначально рассчитано, чтобы человек сам создавал себе проблемы и сам же находил способ их решать.
Вышел из номера в прекрасном расположении духа, вдохнул в легкие удушающего спертого воздуха и снова ощутил внутри подобие легкости. Давно со мной такого не было. Либо я истосковался по родным местам, либо так на меня действовала свобода — мнимая и хрупкая, но так было приятно остаться наедине с собой и своими мыслями, будто встретил старого знакомого.