Страница 11 из 63
Олег стоял, вжимаясь в тело Анны. Да и девушка не брезговала этим, её руки оплели его торс и сжимали, словно спасательный круг. Парень чувствовал, как бешено бьется её сердце.
Андрей едва мог дышать — на него лился поток крови, принадлежавший магу Эмилю.
И лишь один старик стоял с легкой ухмылкой. В отличии от остальных, он уже давно смирился с мыслью, что в один день закончит вот так. В рейде. Терять ему было нечего, а жизнь давно утратила как смысл, так и все краски.
Стихли вопли мага… Теперь раздавались лишь звуки перминаемой плоти. Без света было неясно, где проходит граница власти того тумана. Олегу казалось, что темный туман окутал всё его тело, что темные щупальца проникают ему под одежду, обволакивают каждый участок его кожи…
А затем красный свет затопил пространство. Его источник — комок плоти, некогда бывший пухлым магом — висел высоко под потолком. Изуродованное тело удерживалось на колышущихся тёмных жгутах. Алые струйки крови стекали прямо на голову Андрею. Повсюду — силуэты скелетов.
— Сияние Плоти, — под нос пробубнил старик. Он слышал о подобном заклинании тёмных искусств, сжигающее саму жизнь и насыщающее определенную область атрибутом тьмы.
Его активно применяли африканские шаманы. В их городках, где жизнь не особо ценилась, некоторые индивиды могли в качестве фонаря использовать жизнь животного или человека.
Вероятно, в нынешнее время Африку не назовешь никак иначе, кроме как Темным континентом. Место, перенасыщенное незакрытыми Вратами, идолопоклонниками, темными кланами и фанатиками.
[Владыка голоден и хочет пить,
Накорми меня плотью, напои кровью] — раздался после затяжной паузы уже знакомый голос.
[Откупите свои жизни частью себя]
Все покосились на силуэт, переглянулись друг с другом.
— Что нам делать? — нервно сглотнул Олег. Он едва стоял на ногах и удерживал желание вывернуть желудок на пол.
— Наверное, Владыка лежит в саркофаге… Но вряд ли нам его поить и кормить нужно, — ответил Самуил. Из всех присутствующих его самообладание было самым крепким, — Не думаю, что слова нужно воспринимать дословно.
— Там… — указала пальцем девушка, — Там есть стол, на нём чаша и три… нет, четыре блюда!
— А возможно, всё-таки и дословно… — тут же поправился он, глядя на огромный тесак на столе. И затем, подавлено хохотнув, добавил, — Ну что, кто готов заняться членовредительством?
Медленно, они направились в сторону темного стола. В красном цвете блестели четыре металлических блюда, каждое диаметром около полуметра. Чаша — литра на два, огромный металлический тесак. И отдельное место на столе занимали элегантные вилка с ножом.
— Все уже догадались, что нам придется пожертвовать крови?.. — взял инициативу старик, — Играем или… заканчиваем как… этот? — ткнул он пальцем в сторону останков мага.
— Действуем, — жёстко произнес Андрей, косясь на блюда, — С тарелками… потом разберемся.
Слить крови придется много. По поллитра с человека, но это их не убьет. Всего-то и надо — полоснуть себя по запястью да потерпеть. Куда больше напрягал момент с плотью. Но когда на твоих глазах перемалывают тело товарища, ты будешь готов и не на такое.
Они встали перед чашей. Загадочные узоры покрывали её стенки, невозможно было сказать, из какого она материала.
— Наш маг мертв. Может, из вас двоих кто-то владеет целебной магией? — спросил Андрей, косясь на Самуила с Олегом. Последний покачал головой. Он вообще не владел никакими умениями, так какое там “исцеление”? Это редчайший навык поддержки.
— Тц, — совсем не удивился Андрей, он и не ожидал положительного ответа.
— Я кое-что умею, — ухмыльнулся старик, — Но не рассчитывайте особо на меня.
— Говори, — нахмурился Андрей.
— Печать Боли — умение, которому научился годы назад. Позволяет отключать физическую боль. Но увы, этот навык я могу использовать только на самом себе.
Зрачки Андрея расширились. Если этот старик и вправду владеет одной из “печатей” и может накладывать их на себя, то возникает вопрос: что почему он подрабатывает носильщиком? Неизвестно, какой безумный гений придумал основу этого направления (скорее всего, это произошло случайно), но факт остается фактом: это путь демона. И идущие по нему никак не могут быть ниже ранга C.
Печатей существует множество. И все они так или иначе позволяют избавляться от оков человечности. Чувств и ограничений. Запечатать можно было даже эмоции. Такие как жалость, сочувствие или лень. И одновременно с тем, замечен обратный фактор. Чем меньше у тебя чувств, тем ярче оставшиеся. Гнев становится более жгучим, а ярость — разрушительнее. Потому вполне естественно, что воины, использовавшие “печати”, превращались в “монстров”.
Андрей спросил в лоб:
— Какой у тебя реальный ранг?
Но Самуил лишь печально улыбнулся.
— Сейчас я едва-едва сравняюсь по силам с D-ранговым. Но ежели напрягусь, может, и С уделаю.
“Подозрительно” — пронеслось в голове Андрея.
— Но это сейчас, а раньше? — не отставал от него лидер.
Старик хмыкнул.
— Может быть, “B”, быть может, “A”. Кто знает? Тогда системы рангов толком не существовало.
“Бл*дство” — едва не скривился в лице Андрей, — “Из какой эпохи он вылез?”
— А что стало с твоей силой? — полюбопытствовала уже Анна.
— Запечатал. Но, кажется, мы ушли куда-то не в ту степь, — уклонился от ответа Самуил, — Сейчас совсем не время и не место для этого разговора.
Его слова словно вернули всех в реальность. К чаше, блюдам, комку плоти и толпе нежити повсюду.
Андрей на секунду прикрыл глаза и, ничего не сказав, вытянул одну руку над чашей. Другой же вытащил кинжал из-за пояса и полоснул лезвием по запястью.
Капли крови упали на дно чаши. Узоры на её стенках едва заметно зашевелились.
“Значит, делаем все верно,” — кивнул он самому себе.
— Присоединяйтесь.
Тут же без сомнений вспорола себе запястье Анна, а за ней и Самуил. Замешкался лишь Олег, взяв кинжал у старика.
Это оказалось так сложно — сделать самому себе надрез. Но через несколько секунд колебаний, он резким движением разрезал кожу.
Слишком слабо. Кровь полилась совсем тонкой струйкой, отчего ему пришлось повторить действие. И даже в такой ситуации, он умудрился словить ехидную улыбку от Андрея.
“Чертов сопляк…” Андрей не додумал мысль.
Кровь стекала медленно. И вместе с тем узоры на чаше все больше оживали, под конец напоминая ползающих змей.
Наконец, чаша наполнилась, а узоры в своих формах вышли за пределы ее поверхности. Темные жгуты колыхались.
— А теперь плоть, да? — ухмыльнулся Андрей. Четыре блюда с точно такими же узорами, пока что спящими, — Как думаете, если мы на них нашего мага разложим, получится?
Старик рассмеялся, в то время как Анна и Олег скривились.
— А давай попробуем, — со слегка побелевшим лицом произнес Самуил, — Отрезать себе что-то мы всегда успеем.
Олег глядел, как Андрей с Самуилом на ватных ногах направились ко все ещё сияющему алым трупу. И отвернулся в тот момент, когда кто-то из них замахнулся клинком.
Раздался чавкающий звук. Затем ещё раз. И вот старик держит в руках кусок плоти, состоящий из раздробленных костей, порванных мышц и жира. Что это было раньше, нога? Неважно.
Ничего не произошло.
[Думаете, самые умные?]
Темная фигура совершенно неожиданно воплотилась за их спинами.
[В голову пришло тебе. Но отвечать придется ей.]
Было совершенно ясно, к кому он обращается.
И между тем, черные жгуты оплели тело девушки. Она вскрикнула, а затем была поднята над землей, как совсем недавно был поднят маг Эмиль.
[А теперь я подскажу тебе. У тебя есть сто ударов сердца, чтобы заполнить два блюда. А чтобы вы не решили снова начать шутить…]
Щупальца сжали Анну крепче. Кажется, до перелома костей не дошло… Но все понимали, что один момент — и с ней произойдёт то же, что и с Эмилем.
Олег замер. Нет, тут не до шуток. Какие шутки, когда кругом только трупы и смерть? Сто ударов сердца. Что произойдет после? С ней случится то же, что и с магом? Или это существо провернёт что-то другое?