Страница 4 из 14
К этому моменту викинга вывели за территорию поселения, а оставшиеся воины приступили к уничтожению капища. Сначала воины повалили самого высокого идола, а потом стали разносить все бараки, попутно уничтожая палисад. Этот погром длился около часа, и когда витязи закончили, они стали собираться рядом с Ульфом. Они взяли с собой много пленников мужского пола и перевязали им руки верёвкой. Женщин и детей, которые находились в лагере, повели рядом с мужчинами, нисколько не ущемляя их и не насилуя, что было очень удивительно для викинга. Когда все собрались, они пошли в глубь леса, освещая путь факелами.
Шли они достаточно долго, и уже начало светать. К викингу постепенно стали приходить чувства – сперва это был слух. Ульф начал слышать шаги, которые издавали воины и кобыла под ним. Витязи говорили на незнакомом ему языке, и всё-таки викинг был рад, что уже хоть как-то может их слышать. Даже начинающееся пение птиц приносило в его душу утешение. Спустя некоторое время он почуял аромат хвои, наполнявший этот лес и который становился все сильнее и сильнее. Когда солнце уже стояло над лесом, викинг, лёжа на лошади, смог погладить её и ощутить кончиками пальцев нежную шкуру этого благородного жеребца. Это была, несомненно, лошадь дворянина, ведь настолько она была чистая и ухоженная.
Наконец Ульф услышал шум реки. Подняв немного голову, он увидел то самое место, где они охотились на гигантского быка. Земля вокруг была взъерошена от буйства дикого зверя, но самое жуткое, что спустя почти сутки она ещё не впитала кровь викингов и, словно багряная ткань, покрывала землю. Ульф закрыл глаза, чтобы не видеть это место. Его сердце переполняла горечь от осознания того, что они ничего не смогли достигнуть и так бесславно погибли, не совершив ни одного подвига. Больше всего ему не хотелось запомнить эту проклятую яму, и единственное, что он мог, это не разжимать своих век.
Через несколько минут они остановились, и викинг вновь открыл глаза. Его взору предстала огромная белая ладья, стоящая у берега. Ее борта были выше, чем у драккара, а на носу находилась огромная деревянная голова быка, подобного тому, что они пытались убить. На мачте стоял широкий красный парус, а на нём вытканы две голубые ладони, сложенные в пригоршню, держащую чёрную крепость. Сама ладья была разделена на две палубы, основную и немного приподнятую верхнюю у кормы, на которой располагался небольшой шатёр.
Воины начали постепенно заходить на судно. Два витязя стащили Ульфа с лошади и понесли его на корабль. Когда его подняли на ладью, на секунду он увидел с другого борта свой драккар, стоящий на якоре. К этому времени на нём находились несколько человек и готовили его к отплытию. Викинга сразу же занесли в палатку, раздели и уложили на невысокую деревянную кровать, на которой были постелены мягкие матрасы и красивые тканые покрывала. После чего воины развернулись и вышли из шатра.
Оставшись наедине с собой, Ульф стал размышлять, что с ним будет и как с ним поступят. Было ясно, что те люди, которые его вытащили из капища, ему не враги – по крайней мере, они его спасли. К нему долго никто не приходил, и из-за сильной усталости он провалился в сон.
Через несколько часов в шатёр зашёл тот самый воин, который дрался в капище с чудовищным человеком.
Ратник уже давно снял доспехи и облачился в красивую льняную рубаху с орнаментами. Это был немолодой витязь крепкого телосложения. Его кожа имела необычайно белый цвет, а белоснежные волосы были собраны в хвост. Сам он был ростом пониже, чем Ульф, но его грозный вид свидетельствовал, что перед ним настоящий славянский князь.
Воин взял небольшой стул, перенёс его поближе к кровати и уселся на него поудобнее. К этому моменту Ульф уже почувствовал, что после продолжительного отдыха ему стало заметно лучше. Руки и голова болели ощутимо меньше, однако ног он по-прежнему не ощущал. Витязь посмотрел в глаза викингу и спросил:
– Ты прибыл из варяжского моря? – спокойно спросил ратник на северном языке.
– Да, – смело сказал Ульф. – Ты знаешь северную речь?
– Знаю. Ответь, кто ты и что делаешь на наших землях?
– Я Ульф, сын ярла Харальда. Однажды я услышал легенду, что здесь водятся самые большие быки Заморья. Собрав дружину из двадцати человек, мы отправились на его поиски и забрели в эти земли.
– А откуда ты про них узнал? – удивлённо спросил князь.
– Один из йомсвикингов был изгнан из своего братства и нашёл пристанище у моего брата Ингевальда, – Ульф, немного помолчав, продолжил: – Как-то раз он поведал, что однажды с приятелями поплыл на восток. Там, войдя в устье реки Вислы, они поднялись вверх по течению. Через несколько дней они добрались до древней пущи и увидели, как на берегу паслось несколько гигантских быков. Решив не рисковать, йомсвикинги повернули обратно.
– Мы называем этого быка туром. Послушай Ульф, если даже эти головорезы наложили в штаны и решили не соваться в эти земли, то какого лешего ты надумал тут охотиться? – на лице воеводы отразилось полное недоумение от поступка Ульфа.
– Мой дед Фольке был ярлом одного из кланов, живущим за варяжским морем. Когда он умер, то между его сыновьями началась междоусобная кровопролитная война, пока мой отец Харальд не перебил своих пятерых братьев. Эта бойня дорого обошлась клану, ведь, пока мы убивали друг друга, часть наших земель была отнята соседями. Не желая повторения истории, отец решил, что единственным наследником станет мой старший брат Ингевальд. Всю жизнь я воспринимал это как унижение и нарушение моих законных прав. Возможно, если я совершу великий подвиг, то отец передумает.
– Ты желаешь занять место ярла? Не проще ли было бы убить отца и брата?
– Я не хочу захватить власть в клане и не желаю зла своим родным. Но своими действиями отец показывает, что видит во мне братоубийцу. Ведь получается, если он лишил меня права на трон, то мне незачем будет убивать Ингевальда.
– Теперь я понял, – сказал ратник немного помолчав, – Ты хочешь доказать Харальду, что даже если ты будешь иметь возможность убить брата, ты этого не станешь делать.
Ульф был поражен проницательностью князя, ведь не сказав ему ни слова о своих истинных намерениях, он полностью их разгадал.
– По моему мнению, твой отец сам подсказал, как совершить подвиг. Это быть рядом с братом и поддерживать его, – добавил беловолосый воин.
– Кто ты? – удивлённо спросил викинг, желая понять, с кем говорит.
– Меня зовут Кабрун, я князь этих земель. Моё войско шло, чтобы разгромить то племя, которое тебя пленило, и тебе повезло, что мы тебя встретили.
– Если твоей главной целью были они, то почему ты меня спас?
– Понять, что викинги здесь делают. Для грабежа твой отряд был слишком малочисленным, а значит, вы могли быть лазутчиками и собирать сведения для последующего вторжения. Но теперь я вижу, что ты пришёл сюда не за этим, и та ловушка, что вы устроили, прямое тому доказательство.
– А кто эти люди, которые удерживали меня в плену? И кто тот воин, с которым ты бился?
– Эти варвары называют себя ятвягами. Живут они к северу от моих земель и постоянно мне докучают. Их речь неразборчива, а сами они не терпят иноплеменников. Они верят в перерождение после смерти, а потому в бою они никогда не отступают, – князь выдохнул и, немного помолчав, продолжил. – Тот громила, с которым я дрался, – один из их вождей.
– Но если они так опасны, зачем же ты их провоцируешь?
– К востоку отсюда объявился князь, который уже покорил множество лехитских племён, и в скором времени он может вынудить ятвягов напасть на нас.
– Ты думаешь, что он покорит их и они вместе нападут?
– Нет. Думаю, с этими варварами никто не договорится. Но я боюсь, что под натиском ляхов они попробуют двинуться на юг, и чтобы пресечь это, я вынужден предупредить их, чтобы они даже не смели помышлять об этом.
– Наверно, ты прав. Когда мы плыли по Висле, то все местные говорили, что эти земли, по которым течет эта река, принадлежат одному из их князей, но я, правда, не помню его имени.