Страница 66 из 96
– Ой! – удивлённо воскликнула она. – Мне показалось, вы себе что-то серьёзно повредили.
– Зачем же тогда была верёвка? – растерялся мужчина.
– Я сама хотела спуститься, – простодушно ответила княжна.
– Не ожидал вас здесь встретить, – осторожно сказал Эрлинг, разглядывая хитроумный узел, которым верёвка крепилась к каминной решётке. – Я был уверен, что вы в восточной башне.
– Я там и была. Но увидела, как Влад тут ползает, вот и решила посмотреть.
– Масло разлил на грифона, – пожаловался Северин и скривился, заметив безобразные жирные пятна на костюме. Пальцы мага немедленно сложились в щепотку – начальный пасс плетения бытовой магии – но тут же снова расслабились: Северин вспомнил о щитах западного крыла.
– Как ребёнок, – прокомментировала Мелисента действия брата, покачав головой. Но тут же сменила тему: – Хотите подняться в башню? Там сейчас красиво. А главное, никаких вампиров.
– Заманчивое предложение, миледи. – Лорд Эрлинг пристально рассматривал жену на предмет нитей заклинаний Влада и, к своему удивлению, так ничего и не обнаружил. – Но, боюсь, в восточном крыле сейчас может быть небезопасно. Ваш брат всерьёз вознамерился доставить мне максимум неприятностей.
– Не только вам, – легкомысленно заметила Мелисента. – Не беспокойтесь. Мои комнаты соединили с башней уже после того, как Влад уехал из замка. А когда он стал главой клана, расположение потайных ходов его не особенно интересовало.
Северин слегка поклонился, выражая готовность следовать за супругой.
***
– Отец любил приходить сюда на закате, – Мелисента уселась между мерлонами стены, облокотилась на один из них и поджала ноги.
– Да. – Северин подошёл поближе и тоже залюбовался разлитым по небу буйством красок, не забыв мимоходом очистить костюм от остатков масла. – Я помню. Я и сам любил сюда приходить.
***
– Пап, а почему вампиры так не любят драконов? – девочка задумчиво поглаживала борозды в камнях.
– Это драконы не любят вампиров. Вампиры драконов боятся. И не без оснований. Хотя источник конфликта и погребён в далёком прошлом в другой антитентуре, без представителя Сообщества взаимопонимания нам никогда не достигнуть.
– Ты знаешь столько языков, – девочка подошла к отцу, сидевшему между зубцами стены, и взобралась к нему на колени. – почему бы не выучить Истинную Речь?
– Помнишь, я рассказывал тебе про антитентуру?
– Конечно, – Мелисента принялась развязывать галстук вампира, от усердия даже высунула кончик языка. – и про нити силы. То, что для нас основа, для них как уток, и наоборот.
– Так вот Истинная Речь – основа антитентуры. И существования драконов. Природные способности вампира лежит в перпендикулярной плоскости. Людям проще: они от рождения слепы, обречены ощупью исследовать струны бытия, даже не подозревая, порой, об их различии. Мастера школы иллюзии сильно бы удивились, узнав, что используют приёмы, почерпнутые у носферату. Для них это лишь мёртвые слова, или набор формул, которые они заучивают и повторяют бездумно. В лучшем случае пытаются осторожно модифицировать и смотрят, что получится.
– А ты?
– Считается, что это было своего рода наказанием от одного из Создателей. Первородный свет игнорируют попытки вампира как-то на них воздействовать. Я мог бы выучить слова Истинной Речи, как делают это люди, но без света внутри они останутся пустыми оболочками, не понятными ни одному дракону.
Мелисента ненадолго задумалась.
– Но ведь полотно не может существовать без одного или другого. Если не будет утка, основа просто распадётся на отдельные нити.
– Верно, девочка моя. – Князь ласково погладил дочь по волосам. – И в каждом из нас день и ночь переходят друг в друга, минуя сумерки. Некоторые из вампиров, как и некоторые из драконов, даже начинают это понимать.
***
Северин внимательно оглядел окружающее пространство. Как он и ожидал, небольшой подвох всё-таки нашёлся: у самого края башни в небольшой узелок сплелись несколько тёплых линий, тех, которые юный маг про себя называл «солнечными», в противовес другим, жирно блестевшим под полной луной. Искажение едва заметное, но Северину предстояло продемонстрировать свои умения принимать трансформу главе клана. Опозориться казалось страшнее, чем умереть, а у адепта и без того не было полной ясности с предстоящей операцией: теоретическое описание содержало несколько пробелов, которые ему не удалось заполнить даже при практических тренировках.
– Мне следует развязать узелок или внести корреляцию на искажение линий при трансформации? – почтительно осведомился лорд Эрлинг.
Эйзенхиэль слегка сощурился, вглядываясь туда, куда указывал Северин.
– Развяжи, – сказал вампир. – Если сумеешь.
Юноша проделал всё с филигранной точностью. Не дожидаясь дальнейших указаний, высвободил из собственного ментального резерва достаточно энергии, чтобы придать окружающим переплетениям гибкость и резиновую упругость. Молча, одним волевым усилием, направление которого слегка скорректировали едва заметные движения пальцев, Северин сплёл сеть трансформы.
– А в кого я должен превращаться? Я читал программный раздел, но чётких указаний на этот счёт так и не нашёл.