Страница 6 из 11
- Не стоит извиняться, леди, - великодушно выдал я, подавая будущей невестке руку. Толку по сбритой бороде рыдать, новую растить надо.
- Не сочтите за бестактность, несс, но вы и без волос на лице выглядите великолепно, я бы даже сказала... - горнюкова девчонка вовремя заткнулась, видимо, женским чутьем уловив, что внутри меня зарождается подземный взрыв. Хотя она, кажется, была искренна. Да что б эта дура понимала в мужской красоте! Пустая порода, мозгов у баб - что руды в отработанной шахте.
Глава 5
При виде меня у кучера дёрнулся глаз, но больше старик ничем не выдал своё смятение, и я сделал вид, что не заметил оплошности. Мариус служит нам почти всю свою сознательную жизнь, снисхождение заработал.
Запрыгивая в экипаж, я коротко приказал:
- В цирюльню, - и, подумав, добавил: - В лучшую.
- Слушаюсь, несс.
- Ох, несс, даже не знаю, чем вам помочь, - после получаса оханья, притираний и осмотров заявил манерный и надушенный мастер, поворачивая мою голову то одной щекой к зеркалу, то другой. Он вообще чуть в обморок не рухнул, как баба, когда впервые разглядел при ярком свете, во что превратилась моя борода. - Это розанский восточный бальзам, понимаете ли, леди сводят им волосы в... кхм... интимных местах.
Я поперхнулся и с ужасом схватился за облысевшую щеку. Чем она меня облила?! Горню-у-у-ук...
- Рецепт очень старый и очень действенный, а секреты рунного наговора род Розов держит в тайне уже много веков.
- Пустая порода! - рявкнул я с такой злостью, что цирюльник шарахнулся. - Какая, к горнюковой матери, разница, что это была за дрянь?! Делайте что хотите, но исправьте это! Сумма значения не имеет.
- Простите, несс, - мастер тяжело вздохнул. - В вашем случае даже лучшие средства для роста волос бессильны. Единственное, что я могу вам предложить, это обработать тем же бальзамом вторую половину лица и ждать, пока природа возьмет свое. Иначе вы будете выглядеть комично и станете без конца уничтожать щетину на одной половине лица. А через несколько месяцев волосы сами начнут расти.
- Делайте, обвал вам в печень, - я скрипнул зубами.
- Только, несс, я должен предупредить, что ни в коем случае вы не должны допускать контакта кожи с этим средством повторно. Накопительный эффект...
- Я понял! - перебил я. - Делайте.
Кончилось тем, что в зеркале отразилось совершенно голое, мальчишеское лицо, от которого я за прошедшие годы успел отвыкнуть. Прах побери, так бы и плюнул, да нельзя.
В самом траурном настроении я покинул цирюльню, и тут подземные духи, словно в утешение, послали мне какого-то прощелыгу. Вроде бы я его продувную морду видел в цирюльне - полы он там подметал. Так вот этот мошенник сунулся ко мне с предложением решить проблему - он готов был продать мне... мне! Искусственную! Бороду! На клею.
И даже успел пообещать каждые три дня лично править ее на моей физиономии - за существенные деньги, конечно, и никто не дога...
На этом моменте у меня лопнуло терпение, потому что я хоть и наследник стального короля, но сам-то не железный. С каким наслаждением я этому поганцу в челюсть дал, аж душа запела!
Фальшивую бороденку он мне предложил! Хар-ррах! Он бы мне еще деревянный хрен подсунул, недоумок!
Заняться своими делами я уже не успевал, только заехал в контору, просмотрел последние сводки, забрал кипу отчётов. Сделал морду кирпичом и демонстративно не обращал внимания на каменеющих при виде бритого несса служащих. Горнюк, привыкнут, никуда не денутся. А отчеты я за ночь спокойно разберу и к утру подготовлю все документы для аукциона. Прах побери, как это все не вовремя, проект вышел в завершающую стадию, а у меня то бабы в доме, то борода в... не на лице.
К особняку Леннистонов я вернулся даже чуть раньше, чем обещал, но, к удивлению, леди были готовы к отъезду. Без лишних слов погрузив их пожитки в багажный ящик специальной кареты, присланной из поместья за девушками, я подсадил обеих дам, так и не снявших траурных нарядов и вуалей, в карету и велел кучеру трогаться.
Сам я поехал в своей легкой пролетке, в которую, естественно, нечего было и думать усадить леди. Холодно, мокро, ветрено и неприлично, во всяком случае, так всегда утверждала маман. А мне нравилось. Воздух свежий и обзор хороший, не то что в душном закрытом возке. Плохо только, что уже стемнело и пошел дождь, рунные светильники над мостовой едва тлели сквозь сплошную мокрую пелену, а как из города в предместья выехали, то они стали редкими, а дорога - ухабистой.
Естественно, уже на половине дороги дам укачало. Мы остановились возле какого-то более-менее приличного придорожного заведения и почти полчаса ждали, пока сестры в дамской комнате приведут себя в порядок. Тронулись в путь уже за полночь и в поместье добрались часа в два ночи.
На крыльцо вышли только две служанки, видимо, мама распорядилась приставить их к сёстрам. Прах побери, из-за этой канители мы приехали слишком поздно. Согласно этикету, сейчас должно состояться знакомство девушек с их новой семьёй, но и мать, и брат давно спят, а отец, хоть ему вроде бы и стало лучше, не выйдет совершенно точно. И что делать?
Собственно, мы уже дома и больше от меня ничего не требуется - не вести же самому девчонок в их спальни, это неприлично. К тому же леди из экипажа заверили, что не стоит беспокоиться, сейчас они соберутся с силами и с бабскими мелочами и проследуют в выделенные им комнаты. Ну и хорошо. Оставив у дверей кареты отчаянно зевающих горничных, я с чистой совестью пожелал новым родственницам спокойной ночи и ушел к себе.
Официальное знакомство с семейством состоится, но переносится на завтра.
Когда утром за поздним завтраком в столовой появилось вчерашнее привидение, замотанное в черную сетку, я едва не подавился кофе. Это еще что за новости?! И почему оно одно?
Горнюковы бабы, мне и так пришлось из-за них вытерпеть с утра охи-ахи матери и сдавленное хихиканье брата. Последний получил по затылку и заткнулся, но всех так не угомонить. Уже слуги шепчутся.
- Кхм... леди Леннистон, я уважаю ваш траур, но попросил бы вас воздержаться от столь радикальных проявлений горя, - я переглянулся с матерью, оценил ее поджатые губы, хорошо рассмотрел ошарашенное лицо брата... и понял, что, как старшему в роду, именно мне придется решать эту проблему.
- Да, конечно, несс, - тихо, почти на грани слышимости, пролепетала черная фигура и откинула с лица густую черную вуаль.
На несколько секунд все застыли. Потом я снова откашлялся:
- Приятного утра, леди Раина. Добро пожаловать в семью. Надеюсь, ваша сестра присоединится к нам за завтраком?
Девушка так стремительно покраснела и опустила голову, что мы с матерью и братом в тревоге переглянулись.
- Фаи... не придет. Она решила отказаться от вашего гостеприимства, несс Маубенрой, простите.
- Как отказаться?! - вот и у матушки голос прорезался, именно в тот момент, когда у меня пропал. Что вообще происходит?! - Эрвин, ты надел на нее кольцо рода?
- Надел, конечно, - я нахмурился, пытаясь сообразить, что за чушь придумала взбалмошная девчонка и когда ее сестра могла успеть уехать из поместья. Если вообще успела, а не сидит в своей комнате, неизвестно зачем придумав эту пустопорожнюю канитель. - Оба ритуала закреплены на камне рода, о чем я могу свидетельствовать в любой момент.
- Простите, несс, - миловидная девчонка в черном еще ниже опустила голову и, кажется, пустила слезу. А потом положила на стол левую руку, которую до этого момента прятала в складках своего траурного одеяния. - Простите...
Я даже сначала не понял, о чем она, только увидел, как бледнеет мать и как широко раскрывает глаза и ошалело моргает братец.
А потом до меня дошло. На безымянном пальце девчонки сверкал обручальный перстень Оуэна, и покрасневший камень в навершии яснее ясного свидетельствовал, что помолвка совершена и закреплена на камне рода нерушимыми клятвами.