Страница 48 из 121
Вынырнув из воспоминания, Северус придержал Гарри, чтобы тот не упал с непривычки, и помог сесть обратно в кресло.
— Гарри, как ты? — обеспокоенно спросил зельевар.
— Нормально, сэр… Если я правильно понял, то выбора нет… Сэр, а отказаться на следующий год я смогу?
— Не знаю. Наверное, да. Но вряд ли дадут…
— Сэр, я понимаю, что лезу не в свое дело. Но меня-то понятно за что в Азкабан. А вас??? Вас же не было на уроке. Это даже не ваше занятие!
Северус тяжело вздохнул. Когда-нибудь всё равно пришлось бы признаваться в содеянном. Хоть это и сложно.
— Гарри, это не только неприятный разговор, но и долгий.
— Сэр, я кроме задания по дополнительным чарам всё сделал. В гостиную, я думаю, вы меня проводите. Так что я совершено свободен.
— Ладно, клещ, если кратко, то я подслушал пророчество, по которому на исходе седьмого месяца родится ребенок, способный убить Темного Лорда. Пророчество было произнесено одной из кандидаток на место профессора Прорицаний. Но прохождение собеседования в таверне меня только насмешило, и я за ужином рассказал Темному Лорду об этом пророчестве. Кто же знал, что он уже повредился в уме и воспринял эту информацию близко к сердцу. Он заставил всех своих приближенных искать, кто из ведьм должна родить в конце июля. К сожалению, я только в июне узнал, что у него под прицелом две семьи: Поттеры и Лонгботтомы. По какой-то извращенной логике он решил убрать «проблему» сразу, пока она не выросла. Чем дело закончилось, ты знаешь.
Гарри не ожидал, что его вопрос всколыхнет такие воспоминания и затронет такую тему. Ему было больно, что перед ним сидит человек, который фактически виноват в его искалеченном детстве. Но что-то в его рассказе цепляло… Что-то, что не давало спокойно поверить во все это и открыто обвинить его… Гарри вертел полученную информацию под разными углами, не замечая напряжения у собеседника. Северус не знал, что ожидать от ребенка, и на всякий случай, готовился к худшему.
— Гарри…
— Подождите, профессор…
Вдруг Гарри вскочил с места и начал нарезать круги по ковру. Иногда останавливаясь напротив огня камина. В один из кругов он резко остановился напротив профессора.
— Сэр, вы можете показать мне воспоминания о пророчестве и о реакции на него этого лорда?
— Могу, но зачем??? Вины с меня это все равно не снимает.
— О вине потом поговорим. Сейчас меня что-то беспокоит во всем этом. Как будто что-то сквозь пальцы ускользает.
Через минуту был подготовлен думосброс.
— Гарри… Там не два воспоминания, о которых ты просил. А шесть. Я хочу, чтобы ты посмотрел их все. Ты сегодня мне раскрыл сам такую информацию, которую не всегда дети родителям доверяют. А ты даже не задумался: говорить или нет. Поэтому я хочу быть до конца с тобой честным. Держи. Это успокоительное. Поверь, оно понадобится. А на ночь еще получишь «Сон-без-сновидений».
Такие приготовления мальчику уже изначально не нравились. Но декан меньше всего был похож на человека, обнажающего душу перед каждым. Гарри понимал, что это доверие ответное за его доверие, и сейчас они либо уберут все недомолвки между ними, или уже никогда не смогут нормально общаться. А продолжать общение Гарри очень хотелось. Декан, когда был один, очень интересный человек. Да, многогранный, да, со скверным характером, колючий, как дикобраз. Но умный, начитанный, интересный, веселый человек со своеобразным чувством юмора. Поэтому, смело взяв своего профессора за предплечье, он опустил голову в думосброс.
Первое воспоминание было из таверны «Кабанья голова».
Молодой человек, в котором Гарри смутно узнал сегодняшнего профессора Снейпа, поднимался по лестнице на второй этаж не то третьесортной гостиницы, не то постоялого двора, когда из-за неплотно закрытой двери услышал хриплый, неестественный голос:
— Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца…
В этот момент на лестнице послышались тяжелые шаги хозяина таверны.