Дом серебряной змеи

Северус вылетел из учительской, разъяренным до невозможности. Так ему еще не напоминали об ошибках молодости. Надо было что-то придумать. Допускать Поттера сейчас до квиддича… Мальчика только приняли на факультете. А из-за этого решения директора теперь такое начнется! Да еще и дополнительные занятия Поттер не оставит. Как бы директор не мечтал, а послушного тупого героя из Поттера не вырастит при всем своем желании. Еще и Драко что-то говорил о Тьме в глазах друга… В очередной раз зельевара посетила подленькая мысль о быстром яде, не обнаруживающимся в организме. Только понимание, что от этого никому легче не станет, да и заботу о некоторых никто не отменял, удерживало от испытания на себе некоторых новых составов.

В этот момент, задумавшегося зельевара, кто-то очень сильно дернул за рукав мантии. Оглянувшись узнать, кто этот самоубийца, Северус с удивлением заметил Филиуса Флитвика. Маленький профессор опять оказался рядом, когда зельевару нужна была поддержка. Молча кивнув в сторону своих апартаментов, Флитвик быстро засеменил к себе, зная, что Северус пойдет за ним.

Зайдя в комнату, Флитвик наложил комплекс охранных и конфиденциальных чар, а портретов там изначально не водилось, как и в подземелье. Молча указав на кресло около камина, мастер Чар налил огневиски в два бокала.

— Конечно, пить еще рано, — сказал он через пару минут, — но уж больно повод веский.

— Согласен…

Мужчины молча отпили чудесный выдержанный напиток, дарующий спокойствие и умиротворенность. Каждый думал о своем.

Северус все обдумывал последние минуты педсовета. Он никак не мог поверить, что «добрый» дедушка-директор мог вот так прямо, при всех, угрожать ему и несовершеннолетнему ребенку, более того, последнему представителю одного из древних родов, самой бездушной тюрьмой! Это никак не хотело укладываться в его голове. Да и что теперь с этим делать, тоже не понятно…

Флитвик думал, за что его коллеге такие испытания? Он помнил Северуса еще нелюдимым одиннадцатилетним мальчишкой, смотрящим волком на окружающих. На его глазах этот юноша превратился в статного, молодого человека, самого молодого Мастера зельеварения, Ядов и противоядий. Да, потом была сильная ссора с молодой девушкой, перевернувшая как минимум две человеческие жизни, а сейчас еще и утягивающая в неизвестность третью. То, что директор ради «детства мальчика» толкает молодого Поттера в команду по квиддичу, профессор Чар не верил. Какое тут будет детство, если на него будет озлоблена большая часть первокурсников, особенно из семей волшебников, кто давно летает и мечтает играть в квиддич. Под такие невеселые думы была выпита половина первой порции напитка, когда хозяин апартаментов решился нарушить молчание.

— Северус, тебе не кажется, что наш глубокоуважаемый директор окончательно сошел с ума?

— Ты только сейчас это заметил? — ухмыльнулся зельевар, делая очередной глоток.

— Ты не знаешь, с чего он вдруг стал открыто угрожать Азкабаном тебе и, тем более, одиннадцатилетнему ребенку? Вот как Поттер теперь будет все успевать???

— А кто знает причуды нашего директора? Зато я точно знаю одну вещь… — он прервался на глоток огневиски и обдумывание правильной формулировки своих ощущений.

— Какую? — прервал молчание Флитвик.

— Пока наш директор не добьется всего задуманного, он не угомонится. Думаешь, мне не жаль ребенка? Да, мы с его отцом не ладили.

Со стороны Флитвика послышалось откровенное хихиканье.

— Не ладили? Мне-то не рассказывай. Я-то еще помню это ваше «не ладили». От вас только что искры не летели. Хотя… На твоем третьем курсе ты что-то подлил в тыквенный сок Поттеру и Блэку. Да не фырчи ты! Знаю я, что это твоих зелий дело. Так после этого у них не только искры из глаз летели, но и пар из ушей шел. Может, хоть сейчас признаешься, что им тогда подлил?

— Да так, одно экспериментальное зелье, «Веселые единороги».

Флитвик, услышав название, а ж бокал выронил.

— Ты серьезно??? «Веселые единороги»??? Это за что ж ты так зелье назвал???

— Тогда, в мае третьего курса, я ходил в Запретный лес за листьями копытня и багульника, и на поляне резвились молодые единорожки. Видимо, устроили первые бои, мерились силами, испытывали возможности рожков… От них так красиво искры летели в разные стороны, и по всей поляне распространялся дым или пар… Когда малыши убежали в лес, я с той поляны собрал немало шерсти и ещё кое-каких ингредиентов. Вот немного той шерсти я и включил в зелье, что потом добавил Мародерам. Да и название из-за этого, — Северус улыбнулся, вспоминая тот чудесный день в лесу, да и шалость над старыми врагами была выше всяких ожиданий. — Так вот, возвращаясь к нашим баранам и иже с ними. Как бы наш великий светоч не требовал, но я не собираюсь третировать ребенка за ошибки воспитания его родителя. По большому счету тут даже Поттер-старший не виноват. Тут скорее куча вопросов по поводу воспитания к Чарльзу Поттеру, что он так наследника разбаловал и не научил думать своими мозгами. Так подставить единственного наследника!

— А в чем там подстава была??? — Флитвик крепко держал новый бокал с еще одной порцией янтарного напитка: мало ли какие еще шокирующие новости расскажет Северус. Беседа, призванная успокоить разбережённые раны зельевара после так феерично закончившегося педсовета, принимала совершенно неожиданный оборот, вскрывая новые неизвестные подробности старых событий.

— Ну, вот представь. У тебя родился сын. На момент рождения ты точно знаешь, что есть пророчество, по которому твой сын и сын твоих школьных друзей станет причиной гибели самого могущественного Темного Лорда за последние пятьдесят лет, третирующим весь магический мир Англии. Чтобы ты сделал?

— Постарался надежно спрятать ребенка с женой. Да и самому лучше не высовываться лишний раз.

— И где бы ты прятался?

— Дурной вопрос, Северус, конечно, в родовом замке!

— Вот именно! Да ради наследника можно с Мордредом помириться, не то, что с родителем! Тем более что в версию непринятия маглорожденной ведьмы чистокровными самыми старшими Поттерами верят только эти самые маглорожденные, прикормленные этим самым светочем…

— Подожди. Даже я знаю только эту версию. Что есть другая?

— Есть. Только не «другая», а истинная.

— Откуда?

— От Лили. Она настолько понравилась Поттерам, что Чарльз хотел ввести её в Род в качестве Новой Крови.

Флитвик только присвистнул от таких новостей.

— А вот почему у них был брак только министерский, они так и не поняли. Да и ввести в Род не получилось… — на лицо зельевара опустилась грустная тень от воспоминаний о единственной подруге, понимающей его с полувздоха…

Флитвик, видя очередные грустные перемены и душевные муки своего коллеги, подлил еще немного янтарной жидкости в бокал.

— Северус, прости, но это последняя порция. Не дело перед своими подопечными представать в нетрезвом виде. До зелья еще дойти надо, а ученики попадаются в самых неожиданных местах в самый ненужный момент.

— Это да. Так вот. Опять-таки, возвращаясь. Поттеры-самые-старшие были не против Лили. Они были против того, что их, тогда еще единственный, наследник заглядывал в рот директору Школы, считая его мнение самым верным. Он забыл про интересы Рода, ритуалы, предков. Он даже родителей ни в грош не ставил! И что делает этот… олень, когда узнает, что у него скоро родится сын? Он не идет к тогда ещё живому отцу, не рассказывает про пророчество, не просит родовой защиты для себя, жены и наследника. Он переезжает из городского дома в Охотничий домик в Годриковой Лощине! Где нет никакой родовой защиты! Ни одного заклинания! — Северус даже не заметил, как начал заводиться. — Он сам не ставит свою, фамильную, защиту. Все-таки, как бы Альбус не хотел, но род Поттеров был светлым только в его воображении. Ни Блэка не просит поставить пару их фамильных заклинаний. Он даже Лили не позволил ничего сделать для защиты дома, правда, в этот раз, отговариваясь её беременностью и возможным вредом ребенку. Он тупо надеялся на «Фиделиус» от директора! Да еще и замкнул его не на жену, которая точно никуда из дома не уйдет, и не на себя, он-то точно кого попало в дом не позвал бы! А на одного из своих друзей! И настолько верил всем, что поперся открывать дверь без палочки! Результат известен всем.

— Да… С такой стороны эти события выглядят полным идиотизмом. Настолько не любить себя, жену и ребенка…

Они еще немного отпили из бокалов. Через пару глотков, разговор возобновился.

— Северус, что ты собираешься делать с поручением директора?

— В первую очередь поговорить с Малфоем: у них что-то случилось на уроке полетов. Поттер чуть не сорвался. Драко утверждает, что у Поттера чуть не случился стихийный выброс… Тьмы…

Флитвик задумчиво покрутил бокал в руках.

— Вот даже как… Причиной выхода магии из-под контроля стал мистер Уизли?

— Да… Филиус…

— Что, Северус?

— Ты же проводил проверку магии своих подопытных на первом занятии?

— Да, как всегда.

— Что можешь сказать про Поттера и Драко?

— Прости, но у меня в такие моменты активны чары конфиденциальности. Только сами ребята смогут рассказать о результатах проверки, если будут этому человеку искренне доверять. Не искать выгоды, не желать спеленать клятвами, а испытывать к человеку чистое, искреннее доверие.

— Хорошие чары… И мудрое решение… Вот только для меня это сейчас большая преграда. Ты ведь знаешь, что два дня назад у младшего Поттера был сильный магический выброс?

— Конечно. А в чем проблема?

— На него большинство зелий не действует… Мне пришлось варить специальные, на его крови.

— Гарри предупредил?

— Еще нет. Он после твоих уроков должен прийти ко мне. Хотели позаниматься зельеделием, но не до этого. Надо будет поговорить о многом.

Они несколько минут помолчали, думая каждый о своем.

— Северус…

— Что? — встрепенулся задумчивый маг.

— У одного моего ученика есть два редких дара: ритуалистика и боевая магия, которые надо срочно развивать.

— Насколько срочно? — удивленно поднятая левая бровь.

— Максимум за полтора года. Но, скорее всего, год, не больше… — Северус задумчиво посмотрел на огонь в камине. — Северус, ты лучший специалист в этих областях. Пожалуйста, подумай… Я не требую ответа от тебя сейчас. Но занятия необходимы не только для развития мальчика. Но и для нашего спокойствия в будущем.

— Я подумаю, Филиус. В этом году нагрузка огромная не только у учеников. Дай мне время до понедельника.

— Хорошо. И помни: я всегда на твоей стороне. Ты — не один. Так что приходи всегда, когда почувствуешь, что я тебе нужен.

— Спасибо, Филиус.

Взяв протянутый мастером чар холщовый мешочек, Северус ушел к себе. До встречи с Драко оставалось десять минут. В мешке лежал травяной сбор. Единственный сбор, который гоблины могли приготовить самостоятельно, и который менял свои свойства в зависимости от способа заварки. Положив щепотку трав в бокал из горного хрусталя, добавив небольшой, с ноготь величиной, камешек хризолита, и залив все это горячим красным вином, Северус получил великолепную успокаивающую настойку без сонных чар и убирающую туман из головы. Сам зельевар чувствовал себя отдохнувшим, собранным, с кристально чистым разумом. Только он очистил бокал, как в дверь постучали.