Страница 4 из 6
– Да где он может быть, пьет наверно где то, Ирод проклятый – качала головой баба Даша.
Маргарита ела медленно, наслаждаясь горячим бульоном, тщательно пережевывая картошку и капусту, запоминая это чувство незабываемого блаженства. После щей был чай с белым хлебом, но Рита хлеб положила в карман, на завтрак, зная что завтра будет голодать.
В трубке долго шли гудки, отец не брал трубку, Рита нервничала и набирала снова, но дозвониться так и не получилось. Разочарованная засобиралась домой, баба Даша дала с собой маленькую баночку щей, на ужин. Девочка не знала как благодарить, со слезами обняла бабушку соседку и вернулась к себе. Дома было невыносимо скучно, девочка уже привыкла к какому то шуму, пьяным голосам, а сейчас в полной тишине вдруг появился страх, одиночество накатывало и обвивало ее своей паутиной, она боялась что отец не перезвонит, а мать не выйдет из милиции, что делать одной в целом мире? Под невеселые мысли и тихие слезы девочка уснула. В дверь сильно постучали, точнее в дверь пинали, в подъезде слышались пьяные голоса, Рита вздрогнула и боялась пошевелиться. Пришли дружки матери.
На цыпочках прокралась к двери, в глазок увидела нескольких мужчин, один был сосед дядя Гриша, а другой… Был тот, который сделал больно, остальных не знала.
– Анька, открывай, спишь что ли чума? – орал Гришка.
– Может дома нет? – ответил ему другой.
– Да куда она пойти могла, не в гости же, или в кино? – заржал сосед.
– А дочь её где? Тоже нет? На хрен нам Анька, нам хата нужна только.
– Блин по ходу нет никого, пошли в гараж, холодно, но хотя бы ветра и дождя нет. – разочаровано протянул Гришка.
Все потихоньку начали спускаться, негромко матеря беспутную Аньку. Рита тряслась в ужасе даже после того как алкаши ушли, дверь хлипкая, чуть сильнее пинуть и отвалится, никто не защитит её, не придет, если бы и позвала на помощь. До утра лежала без сна, думала о своей жизни, матери и отце, где работать, как прокормить себя, но больше всего боялась что за неуплату отрежут электричество, голод не так пугал, как темнота. Мать в детстве часто пугала «бабайками», Рита всегда засыпала со светом, потом уже отец приходил, укрывал одеялом и выключал ночник. Утром позавтракав хлебом и чаем, который заваривали в пятый раз, и он практически уже не подкрашивал воду, оделась потеплее и пошла на рынок.
Глава 4
Зима близко
Походив между рядов вещей, перешла в продуктовый. Повсюду стоял базарный шум и гам, торгаши зазывали народ на мясо и овощи, мед и фрукты, соленья и рыбу, желудок скручивало от приступов голода, хлеб что ела с утра давно провалился, а растущий организм требовал еще. К каждому из продавцов девочка подошла в поисках работы, отказали все, кроме полной женщины в грязном и засаленном фартуке, она предложила сортировать овощи.
Это оказалось труднее, чем ожидала Рита, руки на холоде мерзли, гнилая картошка была мокрой и противной, перчатки не помогали, быстро становясь мокрыми и холодными. Приходилось работать сидя на маленьком табурете, и так девочка окончательно замерзла, работа практически остановилась.
– Эй ты там уснула что ли, работница великая? – крикнула торгашка на Риту.
– Я замерзла очень, руки совсем не двигаются, можно ли где то посидеть в тепле хотя бы 10 минут, мне нужна работа, тетенька не выгоняйте, мне бы только погреться – практически плача прошептала замерзшими губами девочка.
– Чай в термосе есть, налей и иди к грузчику Федьке в каморку, скажи я велела, погреешься и назад бегом, работы еще много, скоро еще привезут на сортировку до хрена всего, и свеклу и морковь.
Федька оказался Фатхулла, узбек без документов, каким ветром его занесло в Богом забытый городок Рита не знала. Он встретил её радушно, к чаю предложил лепешку, куртку и перчатки положил сушиться на самодельную печку, что то суетился и глупо улыбался, щуря и без того узкие глаза. От тепла потянуло в сон, Рита боролась со сном и чаще моргала, вдруг дверь резко распахнулась внося в теплый уют морозный воздух ноября, девочка подпрыгнула от неожиданности вместе с узбеком и тут же проснулась.
– Ну? Согрелась, дюймовочка? – громким басом сказала торгашка, её было очень много в таком маленьком пространстве, стало тесно даже дышать, узбек выскочил за дверь, хоть ему это совсем не хотелось.
– Да спасибо, сейчас вернусь на переборку.
– Да не торопись, сиди еще погрейся, еще не привезли, тебя как зовут то?
– Маргарита – ответила девочка.
– Марго значит, а я Нинель, но все зовут меня Нинка, и ты зови так.
– Хорошо, буду – смущенно улыбаясь сказала Марго, уже не видя в ней громкую торговку, а лишь простую женщину Нину.
– Вот скажи мне, Марго, почему ты здесь? Почему не в школе, куртка на тебе тонкая, совсем не для ноября!
– Куртки другой нет, из школы выгнали из за матери, пьет она, скандал устроила, её менты забрали, дома есть нечего, долги за свет и воду, вот работать решила – опустив голову рассказала Рита.
– А лет то тебе сколько? Отец где? – уже совсем без улыбки спрашивала женщина.
– 13 мне, отцу вчера звонила от соседки, но он трубку не взял, развелись они давно с мамой, далеко живет с другой женой, хочу с ним жить, в школу ходить, но я ему видимо не нужна, там братик мой растет, а про меня забыл наверно. – уже со слезами рассказывала Рита. – Эх горе луковое, сейчас у всех так Марго, мужики семьи бросают, трудности выдержать не могут, кто пьет, кто что, значит ты теперь совсем одна осталась?
– Пока маму не отпустят да одна, одной плохо теть Нин, совсем плохо.
– Да знаю я как плохо одной, вот от одиночества и к Федьке бегаю погреться, он тоже один, вот и держимся вместе.
– Так он ваш жених? – улыбнулась впервые с утра девочка.
– Да какой жених, скажешь тоже – хохотала Нинка – ни кожи, ни рожи, худой и маленький, но как говорится на безрыбье и узбек жених – еще больше хохотала толстушка – ну пошли работать Марго.
Обе встали как по команде и вышли в морозный день, Рита немного пришла в себя, оттаяла душой, почувствовала заботу, хоть и чужого человека, простая хохотушка вселяла надежду, работать с ней было удовольствием, и вроде холод так не проникал под куртку, и время бежало быстрее, а куча овощей уменьшалась на глазах. В конце дня Нинка собрала небольшую авоську овощей, потом подумав прошла к рядам с мясом, долго о чем то говорила с другими товарками, и принесла оттуда свиную мотолыжку и несколько куриных голов.
– Варить умеешь, королева Марго?
– Да, все умею, жизнь научила – грустно улыбнулась Маргарита.
– Вот сваришь щи или суп какой, ногу варить надо долго, часа три, знаешь?
– Да знаю, надо чтобы косточки отделились от кожи.
– Ну вот и молодец, вот за работу немного, купи хлеб или что там тебе надо. – протянув мятую бумажку сказала Нина. – Завтра не приходи, иди в школу, реши вопрос с вечеркой, тебе надо доучиться, потом придешь скажешь, найду работу тебе.
– Спасибо теть Нин, я приду завтра скажу что получилось.
– Ну беги, темнеет уже.
Рита бежала домой со всех ног, темнело быстро и ее это пугало. Забежав по пути в хлебный, купила самый дешевый хлеб, пересчитав что осталось, зашла еще за маслом. Дом встретил пустотой, к которой начала привыкать девочка. Помыв и почистив все поставила варить, сама пошла в ванну, завтра в школе она должна выглядеть опрятно. После ванны поужинала щами, которые дала баба Даша, проверила свою стряпню на соль и готовность, и в это время снова постучали в дверь. За дверью стоял сосед Гришка.
– Ань ты дома? Дверь открой! Я с гостинцем!
Дверь открывать не хотелось, но он видел свет и слышал что в квартире кто то есть.
– Ритунь, ты дома, че у вас там происходит? Второй день не отзываетесь!
– Дядь Гриш, мамы нет она уехала, не приводи никого сюда, ты меня пугаешь – ответила через дверь Рита.
– Ритка, куда уехала то, родственников вроде нет у вас, надолго что ли?