Страница 16 из 108
У меня в роте семьдесят солдат и унтер-офицеров вооружены штуцерами. Они с восьмисот — тысячи шагов могут стрелять по позиции врага, выбивать пушкарей. А к пушке любого солдата не поставишь, тут сноровка и понимание надобно. Ещё офицеров повыбить нужно. Войско, лишённое управление, может превратиться в стадо. Этим надо пользоваться.
Когда переходим в атаку, вся рота, рассыпанным строем бежит на сближение с противником. Затем, по команде останавливается, на расстоянии сто-стопятьдесят шагов от врага, даёт залп и ложится на землю, идущие следом штуцерники, тоже производят залп. Вся рота одновременно поднимается и дружно атакует позиции неприятеля. Самые меткие стрелки идут последними, их задача добивать оставшихся в живых офицеров.
Таким образом, получается, мы не лезем всем скопом на позиции врага, а осыпав его метким огнём, постепенно наращиваем на него давление, как бы атакуем волнами. А для случаев обороны своих позиций, надобно иное построение войск.
— А тебе братец, палец в рот не клади, мигом откусишь. Из твоей речи делаю вывод, полезности есть. Оттого у тебя и людей меньше побито?
— Так точно.
— Хорошо ты мне все обсказал. Теперь, ступай к себе в батальон, подай, как положено рапорт на моё имя, и опиши, как надобно наступать и обороняться.
Во взятый нами Милан, я въехал с нашивками поручика.
Город, поначалу, показался мне вымершим. Жители в основном отсиживались по домам. Ещё вчера, здесь хозяйничали французы, устанавливающие революционные демократические порядки. Сегодня город заняли русско-австрийские войска. Что принесли они населению? Все останется так, как при французах, или вновь вернутся старые порядки?
Офицеры группами разбрелись по городу, в поисках увеселительных и питейных заведений.
Меня эти заведения не интересовали. Я хотел посмотреть древний Милан. В прошлой жизни, я ни разу не был за границей, а сейчас представилась такая возможность. Не буду себе отказывать в удовольствии.
— Ваше благородие, а куда мы поедем? Искать трактир? — поинтересовался Силантий.
— Трактир мы посетим чуть позже. Сейчас будем созерцать красоту города. Обрати внимание Силантий, тут, что ни дом, то дворец или музей. Тут множество зданий построенных очень давно.
— Что в них интересного, дома, как дома, только каменные. У нас избы рубят не хуже. Может, все же в трактир?
— Какой ты все же тёмный Силантий, не понимаешь красоты! Ладно, иди уже в трактир, но смотри без излишеств.
Я тронул коня, и поехал по улице. Жители Милана, убедившись, что воины армий ведут себя, в общем-то, прилично, начали понемногу появляться на улицах. На перекрёстках улиц, начали давать представления бродячие циркачи. На площадях пели и музицировали. Во истину говорят — Италия родина музыкантов и певцов. Из всей щелей полезли нищие, ну эта категория людей, при любой власти не пропадёт.
Ехал себе и удивлялся. Большой по площади город, а все улицы мощёные камнем. У нас на Руси, в лучшем случае центральная улица приведена в порядок, а об остальных и говорить нечего. Так это в концеXVIII века, и в Европе, а я жил вXXIвеке в России, и у нас совершенно ничего не изменилось, отойдёшь чуть в сторону, и увязнешь в грязи по самые уши.
Остановился, спешился, и залюбовался старинной церковью.
— Синьор интересуется церковью Сан Лоренцо Маджоре? — обратилась ко мне молодая женщина на французском языке с сильным акцентом. — Её построили очень давно, вIVвеке от Рождества Христового. Службы проводятся здесь редко, только по большим праздникам.
— Спасибо, что подсказали. А вы так хорошо знаете город?
— В этом городе я родилась и выросла.
— О, так может, вы проведёте меня по городу, покажите интересные исторические места? Вас как зовут?
— Лючия Колетти. Если вам угодно, могу помочь в осмотре.
— Договорились. Меня, кстати, Степаном зовут.
— Стефан. Вы русский?
— Да.
— А я приняла вас за переодетого француза, вы так чисто говорите по-французски. С чего начнём?
— С церкви.
— Как я уже говорила, церковь построили вIVвеке. К большому сожалению, имя архитектора, создавшего этот шедевр, не сохранилось. Известно, что церковь строилась более двадцати лет. Каждый камень фундамента и блоки стен очень тщательно обрабатывались камнетёсами Обратите внимание, между рядами блоков почти нет щелей. Некоторые умные мужи говорили, что для постройки церкви использовали материалы разрушенных варварами римских храмов. Посмотрите на колоннаду слева от церкви, на некоторых колонах ещё сохранились древние надписи, посвящённые Зевсу. Церковь много раз перестраивалась, но внешний вид сохранен. Если зайдёте вовнутрь, там можно разглядеть прекрасные настенные фрески. Поговаривают, что некоторые наброски этих фресок сделаны рукой самого Леонардо да Винчи. Правда это или нет, я не знаю, но очень похоже на красивую легенду. В обширных подземельях церкви, долгое время хранились запасы продуктов и вина, для раздачи жителям города. Сейчас там совершенно пусто, французы вывезли все, до последней бочки.
— Не нравятся вам французы?
— Враги никому не нравятся. Вы, Стефан, тоже с ними воюете.
— Я офицер, и выполняю повеление своего императора. Куда теперь лежит наш путь?
— Если вы устали, хотите немного отдохнуть и попробовать отменное итальянское вино, то могу предложить заглянуть в мой дом. Он расположен буквально в двух шагах от площади Пьяцца Дель Дуомо.
— Не большой я знаток вин, но передохнуть не помешает. Неизвестно, сколько времени мы пробудем в Милане.
Вскочив на коня, я подал руку Лючии. С готовностью приняв мою руку, женщина удобно устроилась впереди меня. Обхватив её за талию, я направил коня в указанном Лючией направлении. Присутствие женщины рядом, встревожило определённые части тела, хотя бы не оконфузиться.
Примерно через десять минут мы были на месте. Спешились. Лючия распахнула ворота, и я завёл своего коня во двор. А домик то далеко не рядовой, смахивает на виллу, похоже, здесь проживали знатные люди города. Большой и просторный двор с колодцем в центре. Высокие деревья, растущие по периметру, как бы укрывали своими кронами двухэтажный каменный дом. Везде царил порядок. Чувствовалась хозяйская заботливая рука. Интересно, сколько людей здесь трудится, чтобы содержать все это в приличном состоянии?
Лючия мне показала добротную конюшню для лошадей, куда я определил своего скакуна, расседлав и задав корму. Удивился немного. Лошадей в стойлах не было давно, ими даже и не пахло, а корма припасено достаточно. Странно как-то.
Затем женщина пригласила меня в дом. Честно говоря, я на всякий случай приготовился к неожиданностям, вдруг в доме кто-то прячется, и меня заманили с непонятной пока мне целью.
— Стефан, располагайтесь в зале для гостей, я сейчас принесу угощения, — предложила женщина.
Пока отсутствовала Лючия, я осматривал зал. Он большой и светлый. Стены отделаны панелями, на которых натянут шёлк, не из дешёвых, наверное. Мебель, изготовленная из светлых пород дерева, гармонично вписывалась в интерьер зала. Сделал эту мебель настоящий мастер, о чем свидетельствует большое количество резных украшений, в виде гроздьев винограда. Мраморный мозаичный пол, в центре зала покрывал ковёр с длинным ворсом. Я поостерёгся на него наступать, чтобы не нанести мусора и грязи. Даже рефлекторно оглядел свою обувь. На стенах висели портреты, с которых на меня взирали мужчины и женщины в средневековых одеждах. Наверное, это близкие Лючии, подумалось.
— Это мои родственники, — сказала Лючия, бесшумно войдя в зал. — Они основатели моей семьи. Теперь в этом доме я живу одна в уединении.
— Лючия, а не страшно вам, приглашать в дом неизвестного человека, тем более мужчину, из далёкой и неизвестной страны? Вдруг я жестокий и кровожадный.
— Лучше разделите со мной скромную трапезу Стефан. Думаю, вам пока торопиться не куда. За едой поговорим.
Мы уселись за стол. Лючия присела справа от меня, плотно прижавшись ко мне левым бедром. Меня словно током прошибло, до самых пяток. Давненько я не прикасался к женскому телу, последний раз в Санкт-Петербурге, перед отъездом в Италию. Ой-ой, надо держать себя в руках, сколько хватит сил. Потом будет видно.