Любимый сэнсэй

Грохот от внезапно раскрывшейся кабинки вывел меня из забытья. Девчонка резко отлетела, и я не сразу поняла, что произошло: её оттолкнули, быстро и решительно.

— Сакура! Сдурела?! — заверещала она, потирая поясницу, ударившуюся об умывальник.

Харуно Сакура… Когда мы только познакомились, она еще не курила и всегда много улыбалась. У нее были длинные пепельно-русые волосы, собранные в хвост, чёлка и забавный ранец в форме головы крошки Китти. Сакуре, как и Ино, нравился Саске, но ей повезло больше, чем Яманака. Учиха даже добровольно сидел с ней за одной партой целый триместр. Потом всё резко изменилось. Харуно стала замкнутой, угрюмой, и почти перестала общаться с одноклассниками. Даже с Саске. Последние два года она была тем, что я видела перед собой теперь: розовые волосы, бледная кожа и пачка вишневых сигарет в кармане.

— Свали отсюда на хрен, Карин, — отчеканив каждое слово, прошипела Харуно. Её взбешенный взгляд был устремлен только на незнакомку, словно меня не существовало вовсе.

— Но-но, полегче. Кто же так со старшими разговаривает? — красноволосая и бровью не повела. Скрестив на груди руки, она елейно улыбнулась. — Ну надо же. Мы к тебе со всей душой, а ты на грубость переходишь? — «Мы»? Я заметила, как моя бывшая одноклассница поджала губы и презрительно вздернула нос. — Не слишком осмотрительно с твоей стороны, не находишь?

— Я, кажется, попросила тебя свалить.

— Боюсь-боюсь. Я и так собиралась уходить, ты обломала всё веселье, — Карин стряхнула с рукава невидимый сор. — Ах да, тебе еще придется заслужить моё прощение. Если тебе не нужны проблемы. — Сакура хмыкнула, а девушка, наигранно улыбнувшись, направилась к выходу и гадко хихикнула: — Надеюсь, в следующий раз ты будешь разговорчивей, Нами-чан. Уверена, мы найдем, что обсудить.

Только когда Карин скрылась за дверью, я поняла, что меня все это время била дрожь, и она всё никак не хотела усмиряться. Сакура молчала. Розовые пряди скрывали от меня её лицо, и я не могла даже предположить, о чем она думает. Интрига была недолгой.

— И что это, твою мать, было?! — выругалась Харуно, резко развернувшись в мою сторону. Изумруды глаз пылали гневом, а я решительно не понимала, на что Сакура злится. Честно говоря, после встречи Карин, мне было все равно. Из меня словно вытекли все эмоции. То, чего я так боялась, случилось.

— Ты же слышала… — сухо проговорила я, отвернувшись.

— Я слышала, что ты ни слова не произнесла! Какого хрена ты молчала?! Язык проглотила?! — Сакура впервые повышала на меня голос, но я не чувствовала в душе ни единого отклика на её крики. Какого. Хрена. Я. Молчала. Кто бы мне ответил на этот вопрос. — Возьми себя в руки! — Харуно так внезапно вцепилась в мои запястья, что я рефлекторно дернулась назад, но девушка лишь усилила хватку. Наверняка останутся синяки. Зашипев, я кинула на нее раздраженный взгляд. — Как же ты бесишь! Хватит быть такой рохлей!

— Ах бешу?! Так оставь меня в покое! — огрызнулась я. — Обойдусь без твоих нравоучений!

— Ох, да ты только посмотри на себя! — воскликнула Сакура, разжав пальцы и отпустив меня. — Бедная, бедная крошка Нами! Как же туго тебе приходится, а? — Харуно театрально покачала головой и жалостливо поджала губы. — Пока ты не перестанешь упиваться жалостью к себе, такие, как Дейдара и Карин, так и будут продолжать вытирать о тебя ноги! — Я уж было открыла рот, чтобы возразить, но Сакура не дала мне ни единого шанса: — Тебе самой не надоело сопли на кулак наматывать?! Или ты мазохистка?! Нравится быть жертвой?! — Раздался звонок, сообщая о конце перемены, и Харуно, чертыхнувшись, устремилась к выходу. Обернувшись, она всплеснула руками. — Перестань жалеть себя! Идиотка! — девушка так сильно хлопнула дверью в качестве финального аккорда, что ее грохот отозвался звоном в ушах.

Слова Сакуры окончательно выбили меня из колеи. Не знаю, сколько стояла в оцепенении, погруженная в свои мысли, но когда я пришла в себя, все шаги и голоса снаружи уже стихли. Всё, что происходило сегодня, вдруг обрело смысл. Вот, с чего Саске проявлял чрезмерную заботу. Вот, почему Хината стыдливо отвернулась, когда я её поблагодарила. Эта была жалость. Гребанная жалость. Я так часто с ней сталкивалась, что должна была сразу её узнать.

Мелкая дрожь упорно продолжала сотрясать тело. Поправляя волосы непослушными пальцами, я смотрела на девушку в отражении с нескрываемым отвращением. Жалкая. Боже упаси меня еще и прибавить в весе. Особенно теперь, когда вся школа в курсе моей биографии. К слову, слухи явно были приукрашены: одноклассники надо мной не издевались. В этом участвовал один Дейдара, да и он начал проходиться по моей внешности далеко не сразу.

Плетясь по опустевшему коридору, я невольно вспоминала самый первый день в Акатсуки. Наверное, было бы гораздо лучше, если бы моя история стала известна еще тогда, при моем первом появлении в классе. Рассказали бы сказку про гадкого утенка на новый лад, посмеялись бы над моими старыми фотографиями и забыли. Но нет же, мне нужно было сохранить все свои скелеты в шкафу, чтобы нарастить вокруг себя ненужные слухи, как снежный ком.

Взявшись за дверную ручку кабинета, я так и не решалась её повернуть. Дежа вю. Где же Шикамару, который предаст мне решимости открыть эту чертову дверь? «Хватит быть такой рохлей!» — пронесся крик Сакуры в голове, и это подействовало отрезвляюще.

— Простите… Можно войти? — заглянула я в класс, пытаясь скрыть свою потерянность за неловкой полуулыбкой. На меня тут же устремились любопытные взгляды одноклассников, и я раздосадовано пожала плечами. Да, я безбожно опоздала.

— Да, проходи, — бросил, не глядя на меня, Итачи-сэнсэй. Он стоял возле доски с каким-то бланком в руке и сосредоточенно пробегал по нему глазами. Меж бровей залегла небольшая морщинка, отчего он выглядел еще серьезней, чем обычно. – Нет, Шикамару, в этих двух заданиях определенно нет ошибок. Думай еще, — наконец, проговорил он и кинул взгляд на меня, уже успевшую сесть за парту. — Хигураши, — холодный властный тон загнал моё сердце в пятки. — Надеюсь, у тебя есть достойное объяснение, почему ты пришла за десять минут до конца урока?

Господи! Десять минут до конца?! Неужели я так надолго выпала из реальности? Разве такое возможно? От удивления слова начали застревать в горле, и я не сразу нашла в себе силы ответить.

— Есть. Но, боюсь, не могу его озвучить, — произнесла я, стараясь вынести испытывающий взгляд обсидиановых глаз. Надолго, однако, меня не хватило, и я уставилась в парту. Мне стоило запастись легендой, почему я опоздала, но я и предположить не могла, что пропустила почти весь урок.

Учитель молчал, очевидно рассуждая, что со мной делать, а затем шумно вздохнул.

— Ладно, — одно единственное слово заставило меня воспарять духом, и я взглянула на сэнсэя с нескрываемой надеждой. Итачи, чуть сдвинув рукав, посмотрел на часы, блеснувшие на запястье, а затем на меня. — Я все равно планировал задержаться, так что ты можешь остаться и написать тест после урока. — Он сказал «остаться после урока»? Это же не означает, что мне придется быть с ним один на один, правда? — Ну так что? — Так, Нами, спокойно… Пятьдесят минут мучений и неловкого молчания, и ты свободна. Ничего страшного.

— Д-да, спасибо. — Ох, мамочки.

========== Глава 5. Итачи ==========

Со звонком класс быстро пустел. Одноклассники, шумно переговариваясь, собирали вещи в сумки и убегали, совершенно не замечая мою одинокую фигуру, так и оставшуюся сидеть на своём месте. Казалось, что они боялись встретиться со мной взглядом, но я старательно списывала это чувство на собственную паранойю. В самом деле: с чего бы им смотреть на меня? У них есть дело и поважнее: скорее убраться из школы. Шикамару, проходя мимо, помахал ладонью у меня перед лицом, словно уже не раз пытался привлечь моё внимание (может, так оно и было), и, когда я в замешательстве перевела взгляд на него, криво усмехнулся и пожелал удачи. Да, немного удачи мне и впрямь не повредит.