Напарнички-2

— Хрень какую-то, — честно высказался полицейский. — Про какую-то «любовь всей жизни» кричал, что жену свою, мол, терпел столько лет, что она ему должна там чего-то, и раздела имущества пополам при разводе требует. Я по документам пробил — у него вообще ничего в собственности не значится, а у них контракт, каждый при своем, если разбегутся. Видать, рога ей наставил, спалился и боится теперь без гроша остаться.

— Так себе метод давления.

— Не говори, — басисто хохотнул Руслан. — Да он, по ходу, на нервах двинулся, не въезжает. А может перебрал, кстати — голос такой, не шибко трезвый.

Илья кивнул и отправил напарнику сообщение:

Что скажешь?

Двери не видно, — откликнулся тот. — Он перемещается, походка действительно не очень твердая. Оружия возле него точно нет, если только ближе к стенам — там все сливается, не разглядеть.

— Мы пойдем посмотрим, — решил Илья, поворачиваясь к Руслану. — Если блефует, то вообще проблем нет — дверь вынесем и скрутим.

Антон послушно двинулся вперед, но Руслан остановил:

— Погодьте, мужики, он же реально в окно выпрыгнет, вы не слышали. Там полный дурик. У меня и так труп незакрытый висит, только второго не хватало.

— Тент не захватил, случайно?

— Да откуда я знал! — проворчал парень. — Я ж думал тут семейная драка, а не полигон для ядерных ракет, блин!

— Тогда я один схожу. Тоха подстрахует, если что.

— Только поосторожнее там, — попросил Антон и без споров пошел на участок, поближе к окнам.

— Вы че, руками его ловить собрались, что ли? — растерялся Руслан. — Третий этаж!

— Спокойно, все под контролем.

— Да чего ты там смотреть-то собрался, не видно ни фига! — Руслан тоже перешел на трусцу — Илья уже пол-участка прошел, а Антон вообще до дома успел добраться. — Мужики, вы фигню городите! Так не сработает!

Илья только фыркнул, заходя в дом. Полицейский оглянулся на Антона, но, видимо, трезво оценил свои шансы поймать (а главное удержать!) выпавшего с третьего этажа человека, и решил помочь хотя бы внутри. Илья не возражал — толку с парня сейчас везде немного, зато наличие у него бластера могло успокоить Антона: хрустальный Irien хотя бы с оружием, если что.

В сравнении с ретро-интерьером Евы, дом профессора казался особенно футуристичным. Белые стены и потолок, темные блестящие полы и светлая мебель были удачно подчеркнуты теплым освещением — благодаря ему, все это казалось уютным и с госпиталем не ассоциировалось. Цветовые пятна декора тоже раздражения не вызывали: все минималистично, лаконично и по глазам не бьет. Тут был нормальный лифт, но полицейские на него даже не взглянули, единогласно предпочтя лестницу — так надежнее. Первые два пролета они бодро пробежали, на третьем притормозили и продолжили путь уже осторожно, по закоренелой привычке заглядывая наверх, хотя на самом деле нужды в этом не было. Но Илье так было спокойнее, и Руслану, кажется, тоже.

Наконец поднявшись на нужный этаж, Руслан молча указал нужную дверь. Та действительно была крепкой, почти монолитной — видимо, профессор защищал кабинет от случайных шумов, чтобы научные мысли в щели не просачивались. Пытаться разглядеть за ней что-либо невооруженным взглядом было бессмысленно. М-да, тут без палева не обойтись.

— Ты как к киборгам относишься? — шепнул Илья, запуская сканирование.

— Это ты к чему?

— Хочу понять, не начнешь ли ты палить с перепугу, — улыбнулся Irien и, не дожидаясь ответа, отчитался: — Там провод какой-то идет, прямо над косяком. Не пойму, откуда тянется. Взрывчатки на самой двери нет, растяжек тоже не вижу. Сейчас в инфракрасном гляну, не шарахайся…

— Че?.. — Руслан недоуменно обернулся и все-таки вздрогнул, но хоть бежать с воплями не кинулся и бластер не выхватил. Зато сочно выматерился шепотом — в другой момент Илья бы это записал на память. — Ты что, Bond, что ли?!

— Почти, — не стал шокировать человека Илья. — Нет там никакой бомбы, тот провод, по ходу, электрический вообще. Мужик в углу сидит, что-то пьет. Я бы рискнул… Руслан, рот закрой, язык простудишь.

Парень поспешно подтянул подбородок и виновато улыбнулся, снова настраиваясь на рабочий лад.

— Прошу прощения, — смущенно пробормотал он. — Точно не видишь? А газ там какой-нибудь, не знаю… А то щас пальну и разлетимся тут нафиг.

— Химанализ я сквозь дверь не потяну, — честно признался Илья. — Но он же там как-то дышит, и лицо у него открыто. Водород уже рванул бы, а откуда он еще что-то возьмет, там же кабинет, а не лаборатория химическая.

Руслан кивнул, заряжая бластер. Наставил его на дверь, выдохнул… Снова выдохнул. И еще. Рука у него не дрожала, но он явно не понимал, куда стрелять — замочная зона укрепленная, петель тоже не видно. Илья ненавязчиво оружие отобрал, одновременно высылая Антону сообщение, чтобы был наготове.

С боевой прошивкой стрелять одно удовольствие — на внутреннем экране сразу появляются удобные мишени с подробным анализом каждой. Пакет телохранителя в Irien’овской системе тоже мог подсказать цель, но предполагал наличие врага, а не подтянутой полицейской задницы неподалеку. Так что система, воодушевившись последним пунктом, расценила бластер по-своему, вдумчиво измерила его длину и ширину и сообщила, что предмет великоват и чрезмерно опасен для проникновения, но его можно использовать для ролевых игр, если поставить на предохранитель — вон та кнопочка снизу. И угодливо эту самую кнопочку подсветила, на случай, если тупой подопечный не догадается. К счастью, в вопросах стрельбы Илья прекрасно ориентировался и без нее.

Пробить полотно и сорвать петли с первого заряда не вышло, пришлось истратить парочку и немного больше времени, так что когда полицейские вышибли дверь и вломились в кабинет, Тимидас уже стоял на подоконнике и так орал, что разобрать отдельные слова удалось не сразу.

— Я спрыгну! Спрыгну!

— Господин… как-вас-там, успокойтесь! — зачастил Руслан, делая незаметный шаг вперед. — Все хорошо, вам ничего не угрожает, слезьте оттуда и давайте поговорим…

— Стоять! — срывая голос, завизжал профессор. — Еще шаг — и я прыгаю!

— Да зачем же, там лететь долго, падать жестко, вы же не хотите расшибиться к чертям собачьим, мать ва… — Полицейский спохватился, что уже озвучивает лишние мысли, и прикусил язык: — Все нормально, не надо вам падать. Вы скажите, че вам надо-то, блин… Что вы хотели, зачем такую бучу подняли?

Пользуясь тем, что Руслан технично отвлек на себя внимание, Илья незаметно сдвинулся вбок, выстраивая себе линию броска. Кабинет был густо заставлен мебелью, и сейчас путь перекрывал обширный стол с кучей непонятных приборов на нем. Особенно нервировала жутковато светящаяся штуковина, в которой крутилось нечто страшно-голубое и вряд ли предназначенное для роняний и пинаний. Квак-гу… кварк-блю… Тьфу! В общем, поверху не пробежишь, вокруг надо.

Тимидас трясся на подоконнике, держась за оконную ручку. Нос у Витки действительно был его, но если специально не сравнивать, то сходства и не заметишь: сероглазый, с жесткими прямыми волосами и довольно субтильный, хотя строгий пиджак — во дает, даже дома в пиджаке! — впечатление скрадывал. Но смотрелся мужик неплохо — годы не отняли былую красоту, а обточили, убрав лишь юношескую смазливость. Если бы не безумный взгляд, сошел бы в рекламу какой-нибудь дорогой одежды со старинными запонками.

— Она хочет отобрать у меня все! — истерично прошептал профессор. — Не позволю! Я столько лет страдал!

— Да-а, настрадались вы, это видно. — Руслан выпучил глаза — видать, желание потыкать придурка носом в окружающую роскошь наружу перло. — Бедняга такой, прям вообще… Я вас очень понимаю, поверьте. Я бы тут тоже страдал — это ж ни присесть, ни пук… Хм. Так что у вас случилось-то, простите, я не догоняю? Вы с подоконника-то слезьте, а то свалитесь еще, не ровен час, отскребать вас потом... Вы одну бутылку выпили или пару?

— Я трезв! — возмутился профессор.

— А-а, так это у вас для декора коньяк валяется, простите, не въехал. — На взгляд Ильи, Руслан перебарщивал с издевками, но главное правило переговоров с суицидником выполнял и не затыкался ни на секунду, заставляя себя слушать. — У нас-то, плебеев, все банальщина: вазочки там, пылесборники всякие, а оно вишь как у интеллигенции! Коньяк по углам раскидал — и красиво! Как там его… хаос в арте, во! Не обижайтесь, я в новых веяниях не разбираюсь совсем.