Страница 37 из 42
— Мы познакомились буквально всего несколько дней назад, так что это довольно расплывчатый ответ.
— У тебя есть ещё вопрос, или ты собираешься зациклиться на Джульетте, которая совершенно не имеет никакого значения, кроме того факта, что она дает твоей сестре работу?
Он дал мне возможность спросить ещё о чём-нибудь, и я однозначно не собираюсь её тратить на Джульетту. Я подбираю слова, когда он выключает воду и достаёт перекись. Фордж открывает пузырёк и смотрит на меня, словно прося одобрения, прежде чем причинит мне больше боли.
Я стискиваю его плечо своей рукой, не заботясь о том, что по сути притягиваю его лицо ближе к своей киске, и пользуюсь моментом, пока он кажется наиболее уязвимым.
— Почему ты женился на мне?
Перекись попадает на ободранную кожу колен, и я напрягаюсь.
— Потому что мне нужно было заполучить тебя.
Слова проходят через меня, притупляя любую боль, когда я смотрю в эти глаза цвета грозовых туч.
Он опускает пузырёк с перекисью, и я чувствую, как моё сердцебиение отдаётся в сосках и между ногами. Это ненормально. Я не должна испытывать этого.
Но Фордж — это стихийное бедствие. Огромная волна, ворвавшаяся в мой мир и изменившая его до полной неузнаваемости. Почему я должна быть удивлена, что моё тело реагирует на него, как никогда раньше?
Он медленно поднимается, его пальцы скользят по моей голой влажной коже.
— Что ты хочешь от меня, Индия?
Я сжимаю губы, отказываясь произносить вслух всё, что крутится в моей голове. Он уже победил. Я не могу отдать ему все козыри. Но я также очень сильно хочу, чтобы он прикоснулся ко мне, и прямо сейчас не могу думать о других чёртовых вещах.
Но не имеет значения, что я не озвучиваю свои желания, потому что Фордж может читать меня лучше, чем кто-либо до этого.
— Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе. Отвлёк тебя от боли. Заставил кончить. — Всё сказано. Никаких вопросов.
Я молчу.
Фордж протягивает руку.
— Я не буду тебя заставлять говорить это. Всё, что тебе нужно сделать — взять мою руку.
Глава 43
Фордж
Она хорошо скрывает своё внутреннее беспокойство. Её гордость борется с потребностями. Я тоже игрок, и точно знаю, на кого бы сделал ставку.
На нас.
Пальцы Инди дрожат, когда она поднимает руку. Она либо примет мою руку, либо ударит по лицу. Когда её ладонь скользит по моей мозолистой коже, моя хватка усиливается, как будто я боюсь, что она передумает. Я не дам ей для этого времени.
— Ложись на кровать. Сними бюстгальтер. Раздвинь ноги. Покажи мне эту красивую пизду и пирсинг, который ты прятала. — Мои приказы звучат так, будто я был рождён, чтобы отдавать их ей.
Щёки Инди вспыхивают румянцем, а её соски похожи на камушки, проступающие сквозь тонкий материал её бюстгальтера. Ей нравится это. Она этого хочет.
Сжав губы, она обходит меня, выходя из ванной, и я отпускаю её руку.
Я заставляю себя подождать шестьдесят секунд, прежде чем последовать за ней. И когда это делаю, думаю, что прямо перед собой вижу рай.
Её ноги едва раздвинуты, и мне интересно, она стесняется либо просто непокорная. Я согласен на любой вариант. Приму от неё всё, что угодно.
— Ты выглядишь, как подношение языческому богу.
Её румянец распространяется на шею и вниз по груди, почти достигнув её розовых сосков.
Я останавливаюсь у самой кровати, где её ноги свисают с края. Хватаю её за лодыжки и поднимаю их, сгибая колени и прижимая её ноги к одеялу.
Её глаза расширяются, когда губки её киски раскрываются, показывая мне всё, включая этот маленький серебряный пирсинг, который свисает прямо над её клитором. Влажность собралась между её бёдер, и зверь внутри меня требует попробовать её. Прикоснуться к ней. Трахнуть её.
Когда она на мгновение закрывает глаза, не могу не задаться вопросом: может, она менее опытна, чем я думаю.
— Ты девственница?
Её глаза тут же открываются.
— Нет. Конечно же, нет.
— Тогда почему ты выглядишь одновременно напуганной и взволнованной?
Она сглатывает и поворачивает голову в сторону окон.
— Инди, я собираюсь трахнуть твою киску пальцем и поедать тебя, пока ты не закричишь, так что думаю, здесь мы прошли стадию неловкости.
Её взгляд возвращается к моему.
— Это было давно, хорошо?
Я встаю на колени на кровати между её раздвинутых ног, стараясь не дотрагиваться до колен.
— Как давно? — спрашиваю я, пока мои ладони скользят вверх по её бёдрам.
— Достаточно давно.
Я останавливаю большие пальцы в дюйме от губок её киски.
— Скажи мне, и я дам тебе то, чего ты хочешь.
Её губы снова сжались, а я поглаживаю подушечкой большого пальца вдоль её гладкой розовой кожи. Она издаёт тихий стон, и мой член становится твёрже.
— Десять лет.
Признание поражает меня как кувалда, и я смотрю на неё в шоке.
— Десять лет?
— Прикоснись ко мне, чёрт возьми.
— Как это вообще возможно? Ты практически сочишься сексом. Ты чёртова сирена. Каждый мужчина, который видит тебя, хочет сделать тебя своей. — Я провёл большим пальцем между губок её киски и щёлкнул пирсингом. — Но они не смогут получить тебя, потому что ты, блядь, моя.
Глава 44
Индия
Унизительное признание? Галочка.
Уже на грани оргазма от одного прикосновения и собственнических слов Форджа? Ещё галочка.
Мои внутренние мышцы сжимаются, когда он раскрывает меня большими пальцами и наклоняется вперёд, чтобы провести языком снизу вверх.
Святое. Дерьмо.
— Блядь, ты хороша на вкус.
Его хватка на моих бёдрах усиливается, и любое чувство боли или дискомфорта от сегодняшнего дня исчезает, когда удовольствие проходит сквозь моё тело.
Он поедает меня так, будто голодал всё десятилетие, которое я воздерживалась. Когда он щёлкает своим языком по моему пирсингу, который я сделала только для себя, это отправляет меня к краю быстрее, чем когда-либо прежде.
И затем его язык делает то, о чём я никогда даже не задумывалась в своей жизни — он движется к моей заднице, дразня эту очень девственную территорию. Я извиваюсь, пытаясь избежать незнакомых ощущений, но его рука препятствует и заставляет меня принять их.
И, чёрт возьми, мне это нравится?
Я извиваюсь напротив его рта, когда он перемещается, сосёт мой пирсинг между губами и прикусывает мой клитор.
— Ах! — кричу я, когда оргазм взорвался во мне.
Фордж использует этот момент, чтобы прижать свой большой палец к моему анусу и сильнее сосать мой клитор. Волна за волной удовольствия грозит утопить меня. Моя голова мечется туда-сюда на кровати, когда я запускаю руки в его волосы.
— Я не могу. Не могу. — Я выдыхаю слова, но он не останавливается.
Кончик его большого пальца проникает в моё заднее отверстие, пока он продолжает сосать, лизать и пировать.
— Ещё раз, — рычит он напротив меня, и моё тело подчиняется, хотя мозг старается вернуть контроль.
Я не могу остановиться. Мои ноги дрожат, и вибрации изо рта Форджа полностью уничтожают меня.
Я кричу от своего оргазма, не заботясь о том, кто может услышать. Мои пальцы дёргаются в его голове, вытаскивая Форджа между моих бёдер, потому что я не знаю, смогу ли выдержать больше.
— Ты не…
Кто-то ломится в дверь, прерывая то, что собирался сказать Фордж.
— Убирайтесь, — лает он. Я изо всех сил пытаюсь сесть, и кончик его большого пальца выскальзывает из моей задницы.
Я даже не знала, что мне понравятся такого рода вещи.
— Инди? Он тебя пытает? Я, блядь, убью его, даже если он спас меня.
Это голос моей сестры. Я не уверена, благодарить ли её за спасение или убить за то, что помешала.
— Мисс Баптист, пожалуйста, пойдёмте со мной.
Следом слышен голос Голиафа через дверь, и меня охватывает унижение.
Они все слышали меня. Оказывается, в этот момент мне не всё равно.