Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 15

А любит ли меня Бенефис по-настоящему? Если отбросить то, что я уязвила его самолюбие при нашем знакомстве, отказавшись переспать с ним, отбросить то, что Дарион Блэкшир, заклятый друг детства и вечный его соперник, сообщил, что будет добиваться моего внимания… Даже сама наша помолвка и то, как Бенефис спас меня из подвала Асмандиуса Редстаффа и уволок в столицу, сделав мне предложение сразу же, как я очнулась… Всё это похоже больше на желание застолбить за собою, взять нахрапом, но никак не на искреннюю любовь. Разве навешивают следящие браслеты на свою любимую? Разве присылают четырёх амбалов под стены больничной палаты, чтобы они докладывали о каждом её шаге?

«С другой стороны, Лоли, а какая у тебя есть альтернатива?» – вдруг встрепенулся внутренний голос. «Бенефис – потрясающий мужчина, сильный, умный, храбрый. Он не раз спасал тебя и доказал, что сможет позаботиться, если ты позволишь. Одно то, что он бросился очертя голову в подвал рушащегося замка и был готов сражаться с могущественным джином до последнего вдоха, рискуя своей жизнью, – разве это ли не доказательство его любви? Каких доказательств ты хочешь ещё? Ну, а то, что не доверяет… у всех свои недостатки, и ты не без них. В конце концов, чего ты хочешь? Ждать и надеяться на то, что Дарион Блэкшир когда-нибудь отважится сделать первый шаг? Он даже не поцеловал тебя тогда, в палате целительского заведения Лазурии. Да, он заплатил за твоё лечение пятьсот золотых и не потребовал никакой благодарности, но возможно, если бы он любил тебя по-настоящему, то хотя бы поцеловал бы? Да даже если вообразить, что случится нечто невероятное, и вы сойдётесь с Дарионом, где гарантии, что он не бросит тебя через какое-то время ваших отношений? Вполне вероятно, что у Дариона есть свои более серьезные недостатки, о которых на данный момент ты просто ещё не знаешь».

Я застонала, закусив губу, и очнулась от споров с самой собой лишь тогда, когда почувствовала солоноватый привкус крови во рту.

– Боги, как же я запуталась! Помогите мне, – прошептала я в подушку перед тем, как заснуть.

По всей видимости, я всю ночь проворочалась в постели Бенефиса и заснула лишь только под утро. Потому что когда я встала, то с удивлением обнаружила, что уже полдень. Вторая половина кровати пустовала, а Феерия сообщила, что хозяин ушёл на работу. Вяло помывшись в душе, я выскользнула из особняка начальника маглиции, так и не позавтракав. Аппетит так и не появился с прошлого вечера, да и оставаться наедине со слишком прозорливой джинной мне совершенно не хотелось. Я вызвала городского кентавра по мыслепередатчику и назвала адрес, который называла практически каждый день на протяжении многих лет – свой собственный. Вот только когда я уже подъезжала к арендуемой квартире у мистера Гризли, мне вдруг пришло в голову, что я обещала Бенефису за эти два дня привести себя в порядок и купить свадебное платье. Настроения ходить по магазинам и покупать вещи не было совершенно, и от мыслей, что сделать это всё-таки придётся, настроение испортилось ещё сильнее. В итоге я решила пойти в свой любимый кафетерий, в котором проводила время после тяжёлых смен в публичном доме мадам Жадрин.

У меня было ощущение, что кто-то положил камень на моё сердце, так тяжело мне было просто дышать. После расставания с Дарионом весь вчерашний вечер и ночь я сдерживала себя, чтобы не разрыдаться, потому что это точно вызывало бы массу вопросов со стороны Бенефиса. Но сейчас я вдруг почувствовала, как увлажнились мои глаза, а сил сдерживать слёзы уже не было. Я села за любимый столик в дальнем конце зала, закрыла руками лицо и почувствовала, как горькие слёзы катятся из моих глаз.

– Крепкий кофе для первой невесты столицы! – услышала я знакомый весёлый голос, и удивлённо подняла голову.

Передо мной стоял, широко улыбаясь, Тар, однако улыбка медленно слезла с его лица, как только он увидел меня с красными глазами и опухшим носом.

– Лоли, что случилось? – спросил он обеспоенно. – Тебя кто-то обидел? Кому мне надо оторвать голову и надрать задницу?

Я улыбнулась. Тар был младше меня на пару лет, и из его уст эти слова звучали весьма забавно, не говоря уже о том, что слово «задница» никак не вязалось с его внешностью солнечного мальчика. Уже от одной его фразы мне стало чуточку легче, впрочем как и всегда, когда я заходила в этот кафетерий. Раньше я списывала это на особенно вкусный кофе, который здесь готовили, но после того как Дикса рассказала, что мой старый приятель является прирождённым резонатором, я стала понимать, что дело здесь совсем не в напитках.

Я наскоро высушила кожу вокруг глаз рукавом платья, постаралась улыбнуться старому приятелю, и произнесла:

– Да это я так, от счастья плачу.

Мне отчего-то стало стыдно за своё поведение и не хотелось рассказывать, что у меня творится в душе. Даже Тару.

– От счастья значит? – переспросил подавальщик еды, внимательно рассматривая моё лицо. – А почему глаза тогда такие грустные?

М-да, Тар слишком прозорлив для своего возраста, а быть может, дар резонатора ему подсказывает истину? Я не нашлась с ответом, а потому решила поменять тему разговора:





– Слушай, я с самого утра ничего не ела, – совершенно честно призналась я. – Ты не принесёшь мне чего-нибудь съестного? Я бы не отказалась от порции ваших фирменных бутербродов с сыром.

Юноша недовольно тряхнул своими кудряшками, прекрасно распознав мою уловку.

– Учти, как вернусь с бутербродами, всё мне расскажешь, – строго пригрозил он мне напоследок, потрясая указательным пальцем в воздухе.

Я лишь вздохнула на эти слова. Как только Тар скрылся на кухне, дверь в полупустой кафетерий открылась, и внутрь помещения зашла девушка с копной имбирно-рыжих волос. Я бы не обратила на неё внимания, поглощённая собственными мыслями, но взгляд зацепился за редкий оттенок волос. Девушка чуть повернула голову, выбирая где ей сесть, и я вдруг узнала в ней свою бывшую коллегу по департаменту Особо Тяжких Преступлений и Убийств – Диксу. В ярком приталенном пальто, высоких кожаных сапогах и уложенными локонами я её совершенно не узнала. Только подумать, что совсем недавно Дикса носила старые растянутые свитера, мужские ботинки и заплетала волосы в две детские косички! Своим преображением коллега считала обязанной себя мне, а потому, лишь только заметив меня за столиком, кивнула мне в знак приветствия и тут же направилась к моему столику.

Наблюдая за тем, как Дикса пробирается сквозь занятые столики, я почувствовала, как невольно напряглась. Вот ведь наверняка Бенефис, зная о нашей с ней дружбе, подослал её, чтобы помочь с выбором свадебного платья и прочими мелочами. И хотя Дикса мне нравилась, меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы она сейчас проводила время со мной из-за приказа начальника маглиции.

– Привет, какими судьбами? – спросила чуть насторожённо, когда девушка отодвинула стул и со всего маху плюхнулась на него.

Вид у девушки был настолько потерянный, а глаза выражали такую решимость, что я вдруг поняла: Дикса здесь оказалась исключительно по своей воле. На её лице впервые за наше знакомство не было привычной улыбки, а глаза не горели непосредственным детским любопытством.

– Привет, – поздоровалась она. – Искала тебя дома, но тебя там не оказалось. Вот решила зайти перекусить, раз уж скоро обед, а оказывается ты тут.

Я пожала плечами. Ну да, я часто обедаю в этом кафетерии, потому что он располагается близко к моему дому, к тому же здесь действительно вкусно готовят.

– И здесь вкусно готовят, – эхом на мои мысли отозвалась бывшая коллега.

Я вновь посмотрела на неё и подивилась изменениям, которые произошли с подругой. Её ничего не выражающий взгляд застрял где-то у меня над головой. Она молча сидела, о чём-то думая, то и дело по её брови хмурились, а по лицу пробегала волна какого-то то ли неудовольствия, то ли разочарования.

– Дикса, что случилось? – спросила я после продолжительной паузы.

Девушка с имбирно-рыжими волосами как будто спорила сама с собой, стоит ли мне рассказывать или нет, а когда решилась и набрала полные лёгкие воздуха, со спины подошёл Тар и перебил её: