Страница 7 из 15
Сказал и тут же осекся. По договору, подписанному с корпорацией, все, разработанное в ее стенах, принадлежит ей, за это в Люксе и платили немалые деньги, но никогда при этом ученого не увольняли прямо во время активного проекта, еще и в такой момент.
– И это…
Миша протянул брату свой телефон, где было официальное заявление корпорации о его увольнении.
«Нам очень жаль разрывать сотрудничество с талантливыми людьми, но мы не можем позволить никому ронять тень на нашу репутацию», – гласило заявление, и оно было опубликовано в ответ на статью с фотографией, где он босиком в своих потрепанных штанах с энергетическими браслетами на руках пытается что-то доказать сотрудникам воздушной полиции.
Заголовок при этом гласил: «Свет земной науки знает толк в развлечениях». Что было написано в самой статье, Матвей читать не стал, отдал брату телефон и просто закрыл глаза, в глубине души надеясь, что сейчас он проснется и окажется, что всего этого не было.
– Мне жаль, – искренне сказал Миша и больше ничего говорить не стал, даже финты в воздухе не выкручивал, обдумывая произошедшее.
Только приземляясь у дома Матвея, Миша снова заговорил:
– Если хочешь, можешь взять плед. Он лежит на заднем сидении, а то вид у тебя правда не самый приличный. Твою капсулу, кстати, доставят сюда. Я договорился.
– Спасибо, – с трудом ответил Матвей.
Он действительно взял плед, тонкий, но шерстяной, потому невыносимо щекотавший плечи. Выйдя из капсулы, он снова прижал к груди портфель, потому что в нем было единственное, что у него еще осталось. Пока Миша отправлял капсулу в ячейку подземной стоянки, закрепленную за ним лично, Матвей не решился идти к дому и на людей смотреть боялся. Ему казалось, что теперь весь мир будет показывать на него пальцем, смеяться и осуждать. Чтобы хоть куда-то деть глаза, он снова достал телефон и только теперь заметил, что с самого начала было не так.
В углу экрана красным мерцал зачеркнутый колокольчик, а значит все это время на его телефоне был активирован спецрежим, не принимающий вызовы и сообщения. Вся информация об этом должна была прийти, как только он его выключит.
Зайдя в настройки и нажав нужную кнопку, Матвей задрожал вместе с телефоном, внезапно захлебнувшимся сообщениями на автоответчике.
– Этого не может быть, – прошептал Матвей, просто садясь на нагретую солнцем светло-бежевую плитку своего двора.
Он часто включал этот режим в лаборатории, когда у него был важный этап в работе, чтобы не отвлекаться, но никогда не забывал его выключить, а теперь уже не знал, в своем ли он уме, если в его жизни в один миг все пошло настолько не так. Еще миг – и он разревелся бы и расхохотался одновременно, как безумец, сбежавший из спец лечебницы, но телефон его внезапно зазвонил.
Это был Артур, звонивший до этого больше двух сотен раз.
Матвей принял вызов, поднес телефон к уху, но сказать ничего не смог. Он был из тех, кто не любил маленькие гарнитуры с микрофоном, которые самые продвинутые крепили к скуле возле самого уха. Со стороны она была почти незаметна, но Матвея раздражала, вот он и говорил по старинке – напрямую через аппарат, а теперь жалел просто потому, что гарнитуры имели функцию записанного приветствия. Сейчас ему бы не помешало услышать свой собственный уверенный голос, говорящий, что Матвей Денисов слушает, даже если мир под его ногами рухнул.
– Матвей! Ты где? Ты в порядке? Я вот только освободился. Ты знаешь, что ты свою идентификационную карту оставил вчера на работе? Матвей… Ты меня слышишь? – почти без остановки тараторил Артур.
– Слышу, – с трудом ответил Матвей, роняя голову на подставленные колени.
– Ты дома? Я приеду, можно? Тут столько всего произошло. Я пытался тебя защищать, но телевидение, статья… Матвей, ты только не заходи в интернет, слышишь!
– Я уже видел статью, – сглотнув, признался Матвей.
– Ясно, – глухо отозвался Артур, помолчал немного и снова спросил: – Так я могу приехать?
Что ответить, Матвей не знал, и сам не понимал, хочет ли он хоть кого-то видеть.
– Приезжай, – ответил за него Миша, отобрав у него телефон. – Я буду с ним дома и оторву тебе голову, если ты не появишься через полчаса.
Он буквально силой поставил брата на ноги, встряхнул его как мальчишку и повел в дом, утверждая, что ничего страшного не произошло, а со всем этим можно и разобраться.
– Выясним, что случилось, восстановим твою репутацию, и эти ханжи из Люкса еще извиняться будут, и автора статьи заставим выплатить компенсацию. Тут нужен хороший технарь. Я сейчас другу одному позвоню. Он, конечно, больше по двигателям, но, насколько я знаю, энергометры у всех инженеров теперь в обязательном изучении. Даже специальный экзамен по ним сдают.
Он поставил брата в лифт, как куклу, едва переставляющую ноги и смотрящую на мир пустыми глазами, хотел еще что-то сказать, но умолк, понимая, что это бесполезно.
Сейчас Матвея стоило просто оставить в покое. Ему нужно было время, чтобы принять все случившееся, а требовать от него сейчас хоть чего-то было просто бесчеловечно. Миша хорошо это понимал, завел его в гостиную, посадил в кресло, отобрал у робота тапок и пошел на кухню звонить своему товарищу.
Глава 5
Артур появился на пороге через четверть часа, взволнованный, но улыбающийся. Дежурная улыбка начинающей звезды экрана сползла с его лица под суровым взглядом Миши. Гонщик открыл дверь и буквально придавил интеллектуального агента и славой, и габаритами, и безмолвным обещанием выбить все зубы, если улыбаться Дёмин не перестанет.
Тот все понял и тут же изменил выражение лица.
– Все так плохо? – спросил он осторожно.
Он был давно знаком с Мишей, но видел его нечасто, потому как к другу отнестись к нему не мог, но и теряться перед звездой не собирался.
– А ты не знаешь? – иронично спросил Миша и впустил его в квартиру, чтобы показать на Матвея, сидевшего в кресле.
Ученый смотрел на большой экран встроенного в стену голограммера и переключал каналы. Поднимал вверх указательный палец и описывал им дугу по часовой стрелке как только изображение становилось четким. Мелькающие несвязные кадры и обрывки фраз явно волновали его больше, чем весь мир вокруг.
– Я… может, не сейчас? – вдруг спросил Артур и попытался отступить к двери, но Миша строгим взглядом дал понять, что отступить не позволит.
При всей своей безбашенности он умел собираться в действительно трудное время. Он отвел Артура в гостиную, усадил на диван и тронул Матвея за плечо.
– Он пришел, – сказал он коротко.
Атмосфера была гнетущей, мрачной, словно кто-то успел умереть. Все ее понимали, но все еще старались держаться непринужденно. Даже Матвей криво улыбнулся и резким взмахом руки отключил голограммер.
– Я сделал что смог, – тут же сказал Артур. – Правда. Я же тебе с самого утра пытался дозвониться.
Матвей отвернулся. Ему нечего было сказать. Он был уверен, что отключил особый режим на телефоне до того, как отпустил своих помощников, и будильник выставил, и в аварии был невиновен, но даже говорить об этом просто не мог. Понимал, что ничего не может доказать, потому и не пытался.
Артур истолковал это иначе.
– Прости, что не приехал. Я не мог, – сказал он. – Мне пришлось заниматься телевидением. Я старательно плел, что твое отсутствие связано с экспедицией, но все так закрутилось, что… Я не мог приехать!
– Оставь карту и уезжай, – попросил Матвей, а потом опомнился: – Ты же полетишь на Титан? Ты присмотришь там за всем? Скажешь, если что-то пойдет не так?
– Да, – растерянно ответил Артур, запоздало кивнул и повторил уверенней: – Конечно, да.
Матвей выдохнул и вдруг только теперь по-настоящему понял, что он не сможет продолжить работу, что его синие деревья и рыжие жуки останутся без него, что будущее, идеальное, как ему казалось, теперь недосягаемо. От этой мысли захотелось схватиться за голову и выгнать из дома всех, а тут еще и снова призывно взвыл дверной звонок.