Страница 80 из 116
- Помочь моему народу, - ответил странный незнакомец. - Я узнал о других городах Равнины, их реках и их кораблях. И о Шансаре на севере.
- Не надейся, что тебе удастся одурачить нас! - выплюнул Джарред.
- Слушай, - рука Сульвиан внезапно сжала его локоть. Снаружи поднялся ветер; он стонал и выл в дворцовых башнях. Где-то вдали беспорядочно хлопали незапертые ставни. Жрец поднял голову. Это была пыльная буря Равнин, но сейчас ей было совсем не время. Комната внезапно наполнилась предчувствием чего-то нехорошего.
Джарред зажмурился, но он уже все увидел, и тьма в его мозгу вдруг ожила, наполнившись яркими образами. Он видел дымящиеся руины, рабов, которых гнали сквозь снега в цепях, и ветер, треплющий желтые волосы мертвецов. Видения нахлынули слишком быстро, и он не смог сдержать их. Из ниоткуда материализовался черноволосый мужчина с горящими глазами безумца мужчина, состоящий из ненависти и движимый этой ненавистью.
За стенами дворца ветер мел пыль по извилистым улочкам Ваткри. Мужчины ворчали, проснувшиеся дети в страхе плакали, женщины спешили в храмы. В огромном, с колоннами, святилище Ашкар, выходящем на священные рощи, змеи с шипением метались в своей яме. Сильный порыв ветра захлопал ставнями, загасил лампы на алтаре. Послышались крики суеверного ужаса, перепуганные птицы, спавшие на крышах храма, тучами вились в воздухе.
Сульвиан поднялась с кресла.
Лампа, задымив, угасла, но и в темноте она смогла найти дорогу. Она различила Джарреда, скорчившегося на огромном троне из слоновой кости, и жреца с серым лицом. Но чужестранца она видела, так ясно, как будто лампа все еще светила, но только не снаружи, а внутри его тела, откуда-то из его глаз.
- Ты сковал наш город тисками страха, - сказала она. - Отпусти его.
- Вы сами себя сковали, - ответил он. - Тебе страшно, Сульвиан, жрица Ашкар-Анакир?
- Нет, - прошептала она, но потом, вздохнув, ответила иначе: - Да. В твоих мыслях я видела свою смерть. Черный король убил меня.
- Не тебя, - возразил он. - Хотя она очень походила на тебя.
Внезапно она оказалась в его сознании, и он показал ей - ее, как видел сам: бледную, как лунный свет, с такими же белыми, как у него, волосами, обледеневшими на ветру.
- Аниси... - произнесла она. - Но была еще и другая...
- Ее больше нет, - отрезал он. - И Амрек, Черный король, виноват в смерти обеих.
- Должно быть, ты очень ненавидишь его, - прошептала она.
- Мне его жаль.
Она почувствовала в его голосе невероятную силу, столь неодолимую, что она могла жалеть врага, которого собиралась уничтожить.
- Это ты вызвал ветер? - спросила она его.
- Нет. Я не маг из Шансара, чтобы делать такое.
- Но ветер поднялся.
- Да, Сульвиан. Он поднялся.
- Джарред... - выговорила она. - По законам городов ты оспорил его право на королевскую власть.
Он ничего не ответил.
Ветер за окнами внезапно утих. Сквозь спутанные клочья облаков пробился золотой серп луны.
В Тарабанн-на-Скале ветер прилетел с юго-запада. Стоя на высоких минаретах Ашкар, выстроенных в виде разящих змей, жрецы увидели длиннохвостое облако, походящее на питона, чьей плотью были пыль и буря.
Он свирепствовал над Тарабанном два дня и ночь. В ту ночь луна была темно-синей, как сапфир, а днем солнце приобрело цвет запекшейся крови. Вздымающиеся волны затопили солончаки, тянувшиеся на две мили от Скалы до моря. Корабли носило по бурным водам, точно щепки, с домов слетали крыши. Жрецы уже не знали, к каким молитвам прибегнуть. Они воскуряли благовония, обнажали свой разум и беспокоились все сильнее. На следующий день после того, как ветер улегся, Верховный жрец Ашкар-на-Скале пришел к Клару.
- Похоже, повелитель, в Ваткри теперь новый король.
Клар, король Тарабанна, который бок о бок со своим отцом сражался в последней войне с Ваткри, закончившейся пять лет назад, отложил раззолоченную книгу.
- Новый король, говоришь? А что случилось с тем сопливым щенком, Джарредом?
- Он жив, король. Не забывай, что мысль и все, связанное с разумом, покрыто пеленой, и это лишь наше понимание...
- Значит, эта задача оказалась вам не по зубам. Понимаю.
- На самом деле, король, ты не понимаешь. Там, в Ваткри... какая-то сила. Я не могу иначе объяснить то, что почувствовал. Безграничная сила. Больше, чем королевская. Я сказал бы, что такая сила не может принадлежать человеку. Она как-то связана с ветром, но при этом происходит не от ветра.
- Ты говоришь загадками, - отрывисто бросил король, хлопнув застежками книги.
- Когда-то боги ходили по земле, король. Так говорят нам легенды. Когда-то Она говорила с людьми, как любящая сестра.
- Ты хочешь сказать, что по Ваткри разгуливает бог?
- Я не стал бы столь далеко заходить в своих суждениях, повелитель.
Клар остерегался магии жрецов. В нем соседствовало два человека: один был торговцем, другой солдатом; и ни у одного не было времени на мистику. Внутренняя речь умерла для него с тех пор, как его брат - единственный, с кем он мог раз говаривать таким образом, - пал при осаде одного из ваткрианских городков. Тем не менее он уважал жрецов, хотя и не любил, когда их дела пересекались с его простым и незамысловатым мирком.
- Хорошо, - сказал он. - Я пошлю кого-нибудь в Ваткри. Посмотрим, что там стряслось, не так ли, старик? Не волнуйся. Ты поступил правильно, рассказав мне об этом.
Но люди Клара отсутствовали всего два дня. На третий они вернулись вместе с шестью ваткрианцами, которых встретили по дороге. У этих ваткрианцев был очень странный вид. Клар не мог понять, в чем дело. Они принесли письмо, но, хотя его скрепляла королевская печать, оно было не от Джарреда. Клар прочитал его и поднял пораженные глаза.
- В этой бумаге некий человек смеет называть меня братом и приглашает на сбор на Площади Королей в Пеллеа.
- Король, - сказал главный среди ваткрианцев. - Это древнее место сбора, которое использовали наши предки.
- Вот именно, - сказал Клар. - Наши предки, и никто после них. Последний сбор состоялся сто или сто пятьдесят лет назад. Во имя Ашкар! И все остальное я тоже правильно понял? Мне вместе с остальными королями надлежит решить, прийти или нет на помощь этой стране Степей, о которой никто прежде не слышал и которую никто не видел?