Страница 75 из 140
Пока все шло удачно. Служанка присела на ступеньках стенной ниши, поерзала, осторожно дунула в тростинку и по комнате поплыла чуть заунывная, простенькая, но завораживающая мелодия. Гости короля постепенно замолчали, оглядываясь и разыскивая источник странного звука.
К тому времени почти все факелы в небольшой комнате прогорели, остались только свечи на столе и приглушенное мерцание пламени в камине. Именно то, что требовалось мне для эффектного появления.
Ну, я и появилась. Если у кого из присутствующих оставались сомнения в достоинствах моей фигуры, то теперь от подобных колебаний не должно было остаться и камня на камне. Туранский шифон - штука весьма прозрачная, даже если свернуть ее в несколько слоев. Вдобавок, это одеяние, которое я наскоро соорудила перед началом вечеринки, было самым что ни на есть облегающим...
Добившись общего внимания, я закружила по залу, звеня многочисленными браслетами и высоко подняв над собой чашу. Не уронить бы раньше времени, тяжелая ведь...
Обычно на званых обедах блюда разносятся в зависимости от старшинства или степени титулованности присутствующих. Я поступила наоборот - наделила содержимым своего кубка сначала дам, косившихся на меня со смесью удивления и зависти, а затем направилась вокруг стола. До меня долетал недоуменный шепот и даже еле слышный восхищенный свист, но я соблюдала правила игры смотреть прямо перед собой и сохранять серьезный вид. Если уж изображаешь храмовую танцовщицу, то будь любезна ни на что не отвлекаться.
Постепенно я обошла всех расположившихся за столом гостей, кроме собственно устроителя вечеринки, то есть Конана. Мне оставалось пройти какую-то пару шагов, я уже видела приветственно поднятый мне навстречу блестящий серебряный кубок с резьбой по краям, когда произошло непредвиденное остальными гостями событие.
Я споткнулась, зацепившись за почти невидимую складку ковра. Споткнулась, потеряла равновесие и начала падать. Наверное, это длилось не более пяти-шести ударов сердца, но мне показалось, что время остановилось и повисло тягучей смолистой каплей. Все движения замедлились, словно происходили в толще морской воды.
Вот я делаю крошечный шажок влево, к столу, безуспешно стараясь удержаться на ногах. Чаша, в которой осталась еще едва ли не половина напитка, опасно наклоняется. Лаурис, гвардейский центурион, возле кресла которого я споткнулась, поворачивается, делая тщетную попытку подхватить меня. Он промахивается, кубок неудержимо выскальзывает у меня из рук. Конан, уже отлично понимая, что сейчас произойдет, вскакивает, опрокидывая тяжелое дубовое сидение, успевает поймать меня за плечо, но поздно. Чаша все-таки переворачивается, темно-красная дымящаяся жидкость широким потоком выплескивается - частью заливая стол и ковер, частью на меня и короля. Ему, надо отметить, достается гораздо больше.
Полнейшая тишина. Дробь падающих со стола капель. Какая-то из женщин пронзительно взвизгивает. Мы стоим - эдакая застывшая живая скульптура. Я слышу невнятный звук - это Конан шипит сквозь зубы. Честно говоря, мне очень хочется завопить как следует - правую ногу ниже колена точно прижигают каленым железом. А ведь на меня попало лишь несколько капель, сейчас расплывающихся бесформенными пятнами по тонкой ткани платья. Еще меня грызет жуткое подозрение - что, если я ошиблась? Никогда себе не прощу...
- Ты в порядке? - приглушенно спрашивает Конан. Краем глаза я вижу, как Эви судорожно выбирается из-за стола, намереваясь то ли поднять крик, то ли выцарапать мне глаза.
- Почти, - деревянным голосом говорю я и добавляю: - Извини...
Вот оно, самое худшее в мире - когда твои неопределенные, но безусловно мрачные подозрения сбываются. Этому существу, принявшему облик Конана, не больно. Оно знает, как должно себя вести и что изобразить в подобном случае, но оно не ощущает боли. Можно, конечно, собрать всю имеющуюся выдержку, можно вытерпеть и не такое, однако невозможно настолько научиться владеть собой. Это выше скромных человеческих возможностей.
- Да ерунда, - говорит существо голосом Конана. - Жаль, что мне ничего не досталось...
Я пытаюсь что-то сказать в ответ, но тут время начинает идти со своей обычной скоростью и в зале воцаряется суматоха. К счастью, мне удается метнуться в сторону, а еще через миг, вырвавшись из общей толчеи (удивительно, как это семь человек умудрились устроить такое столпотворение?), на меня налетает Просперо. Сказать, что Леопард был разозлен - значит, сильно приукрасить действительное положение дел.
- Что ты натворила? - накинулся на меня герцог. - С ума сошла?
- Рада бы, да не получается, - язвительно сказала я. - Тебе требовались доказательства - получай. Но не сейчас, а завтра рано утром. Перед отъездом под любым предлогом наведайся к королю. Потом можешь зайти ко мне и рассказать, что интересного увидел. А сейчас извини, мне надо разыскать лекаря или хотя бы кувшин с холодной водой.
Кажется, Просперо слегка ошалел от подобной наглости. Я сорвала вечеринку в его честь да еще утверждала, о появлении непреложных доказательств того, что в королевском замке находится самозванец. Пользуясь замешательством светлейшего герцога, я незамеченной выскользнула из залы, где стало уже чересчур людно и шумно, и ушла к себе.
Наверное, мне бы полагалось задуматься над тем, что я узнала и всесторонне рассмотреть полученные крупицы знания. Но у меня не хватило сил. В голове царила кромешная пустота и все, на что я была сейчас способна - это выполнять незамысловатые действия: сменить одежду, промыть следы, оставшиеся от капель горячего вина, подбросить дров в камин и свернуться в кресле. Как ни странно, заснула я мгновенно - боль в обожженной ноге не мешала. И вскочила, как мне показалось, почти сразу же - от тихого, но настойчивого стука. Добежала до двери, распахнула створки, даже позабыв спросить, кто там, и впустила раннего гостя.
Действительно, слишком раннего - за окнами только-только разгорался серенький зимний рассвет.
Гостем оказался Его светлость герцог Просперо, и по его крайне обескураженному виду я поняла - он последовал моему вчерашнему совету. Я без лишних церемоний втащила его в комнату, выглянула в коридор - вроде никого - и захлопнула дверь на засов.