Страница 68 из 140
- Что стряслось? - поинтересовалась я.
- Темвик говорит, скоро начнется буран, - объяснил Конан. - Так что придется ставить лагерь и пережидать.
Я посмотрела на небо - низкое, затянутое свинцово-серыми облаками. Местному жителю, конечно, видней, но мне казалось, что никаким бураном и не пахнет. Однако я решила придержать свое мнение при себе и сунулась помогать - вытаптывать снег, натягивать пологи, укутывать лошадей толстыми попонами... Мы еще возились, когда между деревьев и по равнине засвистел усиливавшийся ветерок, поднимавший маленькие снежные вихри. Быстро темнело. Я поймала проходившего мимо Темвика за рукав и негромко спросила:
- Это надолго?
- До вечера - точно, - неопределенно ответил следопыт. - Может, затянется на всю ночь. Да ничего с нами не случится - мы же в низине и среди деревьев. Поверху пройдет, только засыплет слегка.
По-моему, приближающийся буран никого не испугал, а даже обрадовал. Появилась возможность отдохнуть. За последние дни мы все здорово вымотались.
Темвик отделался от меня и заполз под свой полог. Я еще немного постояла, смотря, как летят сухие колкие снежинки и слушая шум раскачивавшихся над головой сосен. Очередной порыв ветра заставил деревья вздрогнуть и запустил пригоршней холодного снега мне в лицо. Нет, не люблю я все-таки полуночные страны!
С этой мыслью я отправилась по уже заметаемому метелью лагерю разыскивать свое пристанище - королевскую палатку. Куда ж еще было поселить такую высокопоставленную особу, как я? Не с гвардейцами же... А лишней палатки, разумеется, в хозяйстве отряда не нашлось.
Я с трудом откинула в сторону тяжелый входной полог и забралась внутрь, едва не опрокинув маленькую походную жаровню с тлеющими угольками. В палатке оказалось неожиданно тепло и уютно. И даже почти светло - под потолком висел на цепочке тусклый слюдяной фонарик. Конан лежал, забросив руки за голову, и вроде бы дремал, но, когда я стянула полушубок и шапку и принялась стряхивать с них снег, проснулся.
- Что там? - лениво спросил он.
- Метет, - я забралась на свое место. Спать вроде не хотелось, поэтому я просто села поверх сложенных в несколько раз оленьих шкур, обхватив колени руками. - И завывает. Темвик сказал - снег будет идти целую ночь. Слушай, а вдруг нас засыплет?
- Значит, будем откапываться, - хмыкнул киммериец. - Ты что, никогда в Пограничье не бывала?
- Нет, - честно сказала я. - И в будущем постараюсь сюда без нужды не заглядывать. Холодно, нормальных людей раз, два - и обчелся, зубастые оборотни шастают... Пиво вечно прокисшее... Снега такие, что в них утонуть можно... Вот каждый раз, как с тобой свяжусь - начинаются сплошные неприятности.
- Так мы же последний раз когда встречались? - возмутился Конан и даже поднял голову. - Какие с тех пор у тебя могут быть неприятности?
- Смотря что считать за "встречались", - поправила я. Тоскливые завывания пурги нагнали на меня какую-то легкую грусть и я заговорила совсем не о том, о чем собиралась. - Знаешь, а я тебя видела. Недавно, года три назад.
- Где это? - удивленно спросил варвар.
- Я была в Зингаре... По своим делам, - я задумалась, вспоминая. Это случилось в начале лета, и моя память сохранила блеск морской глади, острые запахи разогревающейся на солнце смолы и свежей рыбы. - Кто-то мне сболтнул, будто ты в Кордаве, на службе у Фердруго. И я вдруг решила наведаюсь в столицу, отыщу тебя. Просто захотелось. Я приехала и отправилась в гавань. Там оказалось такое скопление кораблей и людей, что я представления не имела, где в этой кутерьме можешь быть ты. Тогда я заглянула в первую подвернувшуюся таверну, чтобы порасспросить тамошних посетителей. И тут...
- Что? - Конан приподнялся на локте, с интересом ожидая продолжения моего рассказа.
- И тут я увидела тебя, - я грустно хмыкнула. - Вернее, вас было четверо. Вы шли по набережной. Ты. Потом высокий парень-северянин - длинные рыжие волосы, серые глаза, борода в косичку заплетена. Он носил на шее странное украшение - кажется, зуб какого-то животного. Третий - мужчина средних лет, зингариец, уже начинающий седеть и довольно грузный. У него были такие здоровенные усы, закрученные кончиками вверх. Маленькие черные глазки, очень умные и, как мне показалось, хитрые. Затем мальчишка-подросток. Тощий, лохматый, из тех, кого называют "сорвиголовами". Он замешкался, и вы остановились его подождать. Рыжий хотел дать ему подзатыльник, мальчишка увернулся и что-то сказал. Вы все рассмеялись. И ушли.
- Что же ты не подошла? - не понял киммериец.
- Зачем? - я пожала плечами. - Да, ты бы очень удивился. Возможно, даже вспомнил бы, кто я такая. Твои друзья были бы со мной вежливы, а потом принялись выспрашивать у тебя, что это за девица. Вы куда-то собирались - в трактир, в бордель или, может, в гости к королю - и я стала бы просто досадной помехой на пути. Такая встреча была против правил. Слишком просто и слишком... вульгарно, что ли? Поэтому я посмотрела, как вы уходите, и отправилась своей дорогой.
- Вечно ты создаешь себе трудности, - со смешком сказал Конан. Ничего бы не случилось, если бы мы немного поболтали.
- Может быть, - согласилась я. - Но мне показалось, что время для нашей встречи еще не пришло. Потому я и не стала соваться вам на глаза. Как выясняется, я была совершенно права.
Палатка вздрогнула под ударом ветра, фонарик закачался, бросая на матерчатые стены наши прыгающие тени. Я подняла руку и остановила раскачивающийся огонек.
- А мне казалось, что ты не такая, - вдруг медленно и как-то задумчиво проговорил Конан. - Раньше ты была... резкая. Никогда никого не слушала. И всегда знала, чего добиваешься.
- Я и сейчас знаю, - удивилась я. - Просто я несколько изменилась. Семейная жизнь и все такое прочее...
По-моему, Конан так и не смог понять, как я умудрилась связать с кем-то свою жизнь. Да не просто с первым попавшимся, а с таким вечным молчальником и замкнутым человеком, как Мораддин. Я, честно признаться, этого тоже доселе не понимаю. Мораддин говорит, будто он меня убедил в необходимости подобного шага. Логически доказал, что в жизни надо все испытать. А я настолько растерялась, что согласилась. И не жалею.