Страница 30 из 140
- Фрам? - сморщил нос Грани. - По прозвищу Мрачный? Тот самый, что постоянно якшается с людьми? Опиши-ка мне его внешность.
Из-за недоверчивости и докучливой обстоятельности старейшины Грани мы потеряли очень много времени. Толстый гном подробнейше расспросил меня о Фраме, о столице Пограничья, о наших планах и последних новостях с поверхности... Затем допросу подвергся Хальк. Наконец, Грани поверил.
- Беру в свидетели Длиннобородого Отца! - заявил старейшина. - Этого не может быть! Вы говорите, будто обрушили Небесную гору в лавовое озеро? Невероятно! Вы хотите, чтобы моя семья вместе с родичами Нии, сына Фундина, и Андвари, сына Балина, помогли вашим друзьям? Тогда отведите нас к тайной двери, из которой вы пришли!
- Наконец-то, - Хальк издал почти неслышный стон. - Гномы, конечно, очень добры, но принять такое решение можно было за время, достаточное для трех ударов сердца!
Я и сам знал, что большинство гномов, а особенно их старейшины - главы семей удивительно велеречивы и подозрительны. Однако теперь я был готов простить Грани все недостатки. С невероятной для его комплекции быстротой гном потащил нас к большому залу, где под строжайшей охраной угрюмых и неразговорчивых молодых подгорных карликов хранились истаивающие запасы продовольствия и стоял гонг. Грани моментально нашел предводителей двух других семейств, уже помянутых Нии и Андвари, быстро с ними посоветовался и...
Несколько отрывистых ударов в тонкий кованый бронзовый кругляш - и по подземельям разнеслись гулкие, раскатистые звуки. Я не стану слишком подробно рассказывать о том, что произошло далее. Грани заставил меня снова поведать собравшимся гномам о наших с Конаном злоключениях, а затем вместе с другими старейшинами повел родовичей к двери. Я в основном полагался на черного элайна - зверюга отлично помнила дорогу, а я мог что-то перепутать. Но проход в сторону найденного мной с Хальком коридора был вскоре обнаружен и гномы молча принялись за работу.
- Клянусь своей дворянской честью и своей жизнью! Такое прежде людьми не видано! - я и Хальк стояли возле разрушенного зала, в котором прежде находились прозрачные саркофаги. Эйвинд, свернувшись калачиком, спал на голых камнях, и мы предпочитали его не тревожить. Вообще-то наш крестьянин упрямо таскался вслед за мной, но как только мы останавливались, мгновенно засыпал. Не пойму, что с ним происходит?
А Хальк продолжал громко восхищаться:
- Веллан, ты только посмотри! Какая невероятная слаженность действий! Воистину, гномы созданы для труда!
Библиотекарь был прав. Едва мы оказались рядом с завалом, отгородившим Конана и остальных, пожилые старейшины отдали несколько коротких приказов, а затем сами взяли в руки долота и кирки. Камень разбирался с невиданной быстротой - одни карлики рубят породу, другие перетаскивают булыжники в сторону, третьи правят затупившиеся инструменты... Несколько женщин-гномов (я их видел впервые в жизни) развели костерок и делали некое поддерживающее силы работников варево - вода, кусочки темного лишайника и соль. Между прочим, женщины-гномы выглядят не так страшно, как их описывают профаны-всезнайки из "цивилизованных стран". Да, рост небольшой, волосы у большинства темные и длинные, но в остальном... Обычные женщины. Добрые, очень заботливые и внимательные. А самое главное - они столь же неутомимые работники, как и сородичи мужского пола.
- Почтенные господа, - к нам подошла одна женщина из гномов, держа в руках медную чашу. - Не изволите ли подкрепить свои силы?
У Халька загорелись глаза. Нет-нет, вовсе не потому, что он мужчина. Просто он, как и невероятное большинство аквилонцев, прежде был уверен: гномы рождаются из камня.
- Большое спасибо, - летописец расплылся в широченной улыбке, но померк, как только перехватил жесткий взгляд работавшего неподалеку молодого и до невероятия широкоплечего гнома с коротенькой окладистой бородой. - А что налито в этой чаше, уважаемая?
- Если мы выйдем отсюда, - спокойно сказала женщина, - нам потребуется много усилий, чтобы подняться к склонам горы. ...Ох, простите, почтеннейшие гости, я забыла назвать свое имя. Даро, дочь Фрегге из клана Грани. Выпейте, и вы почувствуете прилив сил.
- Гномы, оказывается, ужасные ревнивцы, - шепнул мне Хальк, когда мы отведали подсоленного, терпко пахнущего напитка, и Даро отошла к котлу. Между прочим, короткобородый мужчина-гном посейчас косился на нас с неодобрением. Наверняка Даро была его сестрой или возлюбленной. - Но забери нас всех Нергал, когда же они закончат?
- Скоро, - уверенно ответил я наблюдая, как гномы перебрасывают из рук в руки неподъемные осколки камня. - Потом главное - выбраться наружу.
Откуда-то появились длинные железные столбы, которыми гномы подпирали угрожающе потрескивающий потолок. Некоторое время слышались глухой стук кирок, редкие, но цветистые проклятия карликов и хруст ломающейся породы. Наверное, гномы работали не меньше двух колоколов - за это время был разобран каменный завал длиной не меньше тридцати шагов.
Я, в отличие от Халька, отправившегося к костерку любезничать с женщинами-гномами и выпытывать у них тайны подгорной жизни, присел рядом со спящим Эйвиндом, пристроил голову ему на плечо и задремал. Думал, что гномы провозятся еще долго. Но вдруг...
- Поднимайся, морда! - до отвращения знакомый голос ввинтился мне в уши. - Велл, кто это с тобой? Во имя Митры, это же Эйвинд!..
Я так и знал. Даже в подземелье поспать спокойно не дадут. Разлепив глаза, я поднял взгляд и обнаружил, что надо мной нависает темная фигура государя Конана. Рядом стояли гномы, по уши вымазанные каменной пылью, а неподалеку поблескивал вышитым на одежде золотым циркулем Тотлант. Волшебник о чем-то разговаривал о старейшиной, причем старый Грани мрачнел с каждым мгновением.
- Клянусь Имиром! - вскинулся Эйвинд, разбуженный голосом киммерийца. - Ой... Здрав будь, король...
- Будешь здоровым с такими подданными! - рявкнул Конан без тени удивления в голосе. - Ты откуда взялся? Тем более здесь, в Граскаале?
- Ну... - задумчиво протянул Эйвинд. - Я тут жил некоторое время... Получилось так... А почему - не знаю.