Страница 120 из 140
Конан начал распоряжаться, как ни в чем не бывало. Следовательно, теперь он опять чувствует себя королем.
Едва мы вошли в комнату, соседствующую со спальней, из коридора донеслись резкие выкрики военных команд и взбудораженные голоса. Кажется, гвардия и часть придворных наконец-то изволили проснуться. Очень вовремя...
Хуже было другое - Тицо доселе оставался в живых. Это я сразу понял, мельком увидев его растерзанное, но все еще несломленное тело. Вернее, то, что от него осталось.
* * *
- Ваше величество! Солнцезарный Митра, Ваше величество, что произошло?
Все ясно. Публио. Впрочем, это делает честь железному канцлеру ночевавший во дворце старик успел подняться с кровати, наспех одеться и прибежать на место событий. Камзол расстегнут, под ним белеет ночная рубаха с кружевами, седые волосы взъерошены. Брюхо трясется. И меч в руке. Потрясающее зрелище.
Конан развернулся на каблуке и с непонятным мне выражением лица уставился на ворвавшихся в спальню людей. Его глаза лучились не то насмешкой, не то яростью - сразу не поймешь. Однако варвар сделал одну разумную вещь - перегородил дверной проем, ведущий в гимнасический зал, и подтянул меня и Халька поближе. Мы втроем заслонили от ненужных глаз колеблющийся в соседнем помещении клуб зеленоватого тумана.
Некоторые лица я узнал. Юний Паллантид со своим первым помощником Лаурисом, несколько лейтенантов полка Черных Драконов, сморщенная физиономия лекаря Монтеля... Четверо придворных, мне незнакомых. Капитан Алых Кирасир - выглядит этот человек крайне расстроенным. Видимо, уже успел обойти посты и выяснить, что его подчиненные нынешней ночью, мягко говоря, ссамовольничали. Почти у каждого в руках оружие. Даже уважаемый целитель сжимает в ладони короткий ножик светлого металла, используемый в хирургии.
- Ваше ве... - опять завел свою музыку Публио, с неподдельным ужасом оглядывая разгромленную королевскую спальню, пятна крови и почти десяток трупов. Конан жестко перебил:
- Публио, обо всем поговорим потом. Да, ты не ошибаешься, это заговор. Можешь убедиться, я остался жив.
- Кто?.. - канцлер, лицо которого блестело от покрывавших его капель пота, задал единственный вопрос и свободной рукой схватился за сердце. Только не хватало, чтобы сейчас у него случился приступ грудной жабы.
- Герцог Тьерри, капитан Громал и еще некоторые, - быстро ответил Конан. - С ними герцог Дион. Публио, немедленно извести барона Гленнора. Диона необходимо захватить к утру. В его доме может находиться высокий человек с бородавкой на носу, желтоватой кожей и черными глазами. Этого отпустить на все четыре стороны...
- Боюсь, ты опоздал с этим приказом, - нарочито равнодушно сообщила Ринга, поднимая голову. Графиня и Тотлант стянули с безжалостно развороченной кровати уцелевшую простыню, разрезали ее на полосы и сейчас перевязывали Веллана. - Вы никого там не найдете.
- А она что здесь делает? - вдруг оживился Паллантид, всем телом поворачиваясь в сторону графини Эрде. - Государь, ты только вчера приказывал немедленно разыскать эту женщину! И даже убить в случае сопротивления...
- Потом объясню, - повторил Конан со сталью в голосе. - Все предыдущие распоряжения насчет графини и графа Эрде отменяются! Равно как и многие другие. Публио, иди выполняй мои указания. Паллантид, ради всех богов, ни о чем не спрашивай... А эт-то что еще такое?
Нагрянула Эвисанда в сопровождении грифона. Все-таки хорошо, что графиня Аттиос не присутствовала сегодня в опочивальне короля. Подвернулась бы под меч или попалась бы на глаза состряпанному Тот-Амоном чудовищу. В лучшем случае ее могло ожидать легкое помешательство.
Если Энунд, ужом проползший через плотный строй совершенно ничего не понимавших гвардейцев Черного полка, стоял смирно и озадаченно поглядывал на Конана единственным желтым глазом, то Эви внезапно устроила самую настоящую истерику. И не поймешь, была она искренна или же старательно играла на публику. Графиня разрыдалась в голос, бросилась на шею Конану, а тот, лишь поцеловав ее в щечку, кликнул одного из лейтенантов.
- Юстиний, отведи госпожу в ее покои, - бросил киммериец одному из гвардейцев, не без усилия оторвал Эви от себя и успокаивающе погладил ее по плечу. - Мы попозже поговорим, хорошо?
- Бесчувственное животное! - распялив в рыдании потерявший любые очертания рот, выкрикнула Эвисанда. - Я так за тебя беспокоилась!
Окончательно графиню Аттиос добило внезапно раздавшееся насмешливое фырканье Ринги. Прекрасная фаворитка буквально брызнула слезами, закрыла лицо рукой и выбежала из спальни. Вслед за ней топал угрюмый гвардеец. Приказ короля нужно исполнять.
Публио, уяснив, наконец, что от него требуют, кликнул находившегося здесь же государственного секретаря и покинул сцену. А Конан продолжал командовать:
- Паллантид, четверых гвардейцев - к двери гимнасического зала! Никого не пропускать без моего приказа. Отправь человека за жрецом Валамиром в главный храм Митры, комнаты нужно будет освятить именем Солнечного бога. Похоже, действовала черная магия...
- Слушаюсь, государь, - центурион привык получать четкие и недвусмысленные приказы и немедленно исполнять их. Полагаю, Юний Паллантид отбросил все раздумья о странностях, сопровождавших переворот, и решил взяться за привычное дело.
Меня поразило поведение Энунда. Грифон не сказал ни слова, однако глядел на киммерийца с явным одобрением. Когда четверо Драконов заняли места у двери соседней комнаты, грифон подошел к ним и улегся на пол. Словно понял, что в гимнасический зал действительно не следует впускать никого чужого. И любой человек встретил бы на пороге зальчика, где медленно издыхал Тицо, не только мечи четверых гвардейцев, но и крайне разозленного и сильного грифона.
Мы с Конаном оглянулись. Хальк, предоставив королю самостоятельно разбираться с придворными, на свой страх и риск в одиночку подошел к двойнику. Я хотел было предостеречь библиотекаря возгласом (вдруг Тицо сумеет сделать еще какую-нибудь гадость?), но было поздно. Барон Юсдаль смело вошел в колышущийся редкий туман цвета изумруда и присел на корточки рядом с телом самозванца. Честное слово, Халька однажды погубит любопытство.