Страница 23 из 31
2
Маргелиус выпал из забытья и понял, что, если он не поторопит своего старого друга-дракона, то рискует не только не выбраться, но и помереть с голоду и жажды. Могущество, которое аккумулировалось многие годы, пока он спал, и вернулось к нему при пробуждении, теперь стремительно таяло. Без еды и питья надо или впасть в анабиоз, чтобы выжить, или экстренно выбираться. Но самостоятельно выбраться не удастся.
Герцог начал концентрироваться, вспоминая и освежая в своей памяти узоры мысленной связи с драконом. Хоть это он не забыл: вычерчивал аккуратно золотистые линии и настраивался на волну энергетических эманаций дракона, посылая сигнал ввысь. Далеко, очень далеко. Сигнал всё шёл, силы слабели, а ответа не приходило. Когда Маргелиус уже решил, что надо оборвать посыл и попробовать позже, собравшись с силами, неожиданно пришёл яркий и чёткий ответ. Он ощутил своим разумом могучий разум дракона, и перед его глазами возникла мысленная картинка: дракон на лесной опушке, усевшийся в позу лотоса и старательно чистящий ножиком картошку в окружении очень странной разношёрстной компании. Лысый тролль с довольным видом кашеварит. Толстый пузатый гоблин сидит, засунув палец в ноздрю, и мирно медитирует на сей важный процесс. Узрел уже знакомого ему хипповатого трубадура, что-то весело насвистывающего. Парочку здоровенных гоблинов с квадратными небритыми мордами, увлечённо играющих в шахматы.
От увиденной картины Маргелиус аж чуть не потерял сигнал. Мысленно чертыхнувшись и чуть не задохнувшись от возмущения, он выругал дракона на чём свет стоит. Вместо того, чтобы спешить спасать его, нашёл себе более важное занятие – чистить картошку для путешествующих с ним клоунов. А что это для них, он даже не сомневался, так как сам дракон предпочитал что-нибудь мясное, если, конечно, за это время не стал вегетарианцем, в чём Маргелиус сильно сомневался.
– Сп-а-а-аси ме… – выдохнул он, стремясь передать своё отчаянное положение Лютому, чтобы тот поторопился. И в этот момент перед самой мордой дракона выскочило то самое маленькое мерзопакостное зелёное существо, вокруг которого гасилась любая магия, размахивая грабельками и крича что-то неразборчиво. Связь с треском оборвалась. Сразу и бесповоротно, как обухом по голове. Попробовать ещё раз просто не осталось сил. Маргелиус издал ужасный стон, полный отчаяния и боли, не имея сил ни сдохнуть, ни жить дальше. Он скорчился в своём каменном саркофаге, впился ногтями в ледяную плиту и протяжно завыл от полной безысходности.
3
Подготовка к выборам временного правительства или, как его озаглавили, Совета Семи Талантливых, Разумных и Инициативных Жителей (или просто СТРИЖ, или Совет Семи), шла полным ходом. Фея крутила локоны и довольно хихикала в кулак.
Глашатаи сбивались с ног, везя в каждый город депеши и оглашая их на всех площадях Королевства. Каждого жителя, не важно, человек он, тролль, гоблин ли, призывали выбрать наиболее разумного представителя от их деревни, села, веси, города, поселения и направить его во дворец Правительницы Гвилберда. А также все желающие, являющиеся сознательными гражданами, могут принять участие уже в окончательном голосовании и конкурсе, где из всех будет выбрано семь самых разумных, достойных, думающих о своём народе временных правителей Совета Семи.
Заумнис с Занудисом что-то загрустили. Новомодная идея Феи теперь пугала ещё больше. Они уже жалели, что заварили всю эту кашу, и опасались, как бы все устои общества не поколебались от её неожиданных задумок. Но возразить было решительно нечего: они хотели, чтобы она ушла в долгий отпуск, хотя пенсия звучала лучше, она согласилась, выполнила же? Выполнила. Кто-то должен управлять страной в её отсутствие? И она не назначила никакого своего ставленника, которого не принял бы Совет, а разумно предложила выбрать временное правительство путём честного единородного голосования. Как только будет выбран Совет Семи, он и возьмёт основные бразды правления государством. Было постановлено, что Весь Верховный Совет тоже уйдёт в отпуск: раз глава королевства уходит отдыхать, негоже членам Совета трудиться, тем самым нарушая трудовое законодательство.
Занудис подавил кислую улыбку. Он сидел в палатах Председателя правительства, доживающего свои последние дни, и, налив чай в блюдечко, пил, прихлёбывая и попутно дуя на пальцы. Напротив него расположился повесивший нос Заумнис, забывший даже о своих любимых пончиках всем видом выражая отчаяние, владеющее им.
– И что теперь мы будем делать? – наконец нарушил тишину Занудис.
– Ничего, – буркнул Председатель. Они уже такую кашу заварили, что только и остаётся пить чаёк с плюшками.
– Как ничего? – завёлся Занудис, аж отставив блюдечко и отложив недоеденный пончик, сцепил пальчики перед собой и вперился взглядом в Заумниса. – Что, сдаться, что ли? Когда была проделана такая огромная работа?
Это его никак не устраивало – не для того он тащил Фею в Рейсгард.
– Не суетись, терпение, мой друг. Будем ждать. Выборы большие, голосование масштабное, ещё и конкурс. Мало ли что может пойти не по плану? А уж это мы сумеем обернуть в свою пользу, – улыбнулся коварный председатель. У него в мозгу уже заблестела идея возможного решения проблемы с Советом Семи, и он прикидывал в уме, как осуществить свои коварные замыслы, но разумно решил пока не делиться ими.
4
Король троллей Рыжий сидел в своей сверкающей резиденции в столице троллей Трейлянд. Когда принесли срочное донесение из Рейсгарда, он велел зачитать, позёвывая и потягиваясь. Эти скучные рутинные новости навевали сон, но, как королю, ему всё же приходилось их выслушивать.
Когда же чтец огласил новости из дружественного королевства Страны Роз, он так и замер на половине зевка.
– Выборы? Фею в отставку? У них там что, революция, что ли? – Рыжий чуть с трона не упал. – Совсем они там очумели, что ли? В параллельном мире заразы нахватались? Так и знал, что вылазки в этот сумасшедший мир до добра не доведут.
После этого он кое-как вернул челюсть на место. Скатился с трона и, подскочив к чтецу, выхватил папирус, перечитал, не веря глазам. Отшвырнул папирус в сторону, как будто тот жёг ему пальцы.
И срочно потребовал ему свежую порцию весеннего эля, разбавленного медовухой. Такие новости требовали крепкого успокоительного.
Вытирая ладошкой лоб, покрывшийся испариной, король прогнал молодого пухлого тролля, обмахивающего его опахалом от летнего зноя и отгоняющего назойливых мух. За ним велел уйти и танцовщицам, чьи сладостные движения не могли стереть озабоченного выражения с его лица.
И срочно созвал Совет троллей, чтобы обсудить текущее положение дел и новости из Рейсгарда.
Члены Совета троллей, сидя за дубовым столом на скамейках, вырубленных из цельного дерева, только поцокали языками, дружно не одобрив нововведения. Слыханное ли это дело – передать бразды правления неизвестно кому, а самой свалить в отпуск, тьфу, что за слово-то какое противное новомодное. Хотя из депеши ясно следовало, что Великую Фею заставляют отойти от дел, но тут даже Рыжий, славящейся своим эстетизмом и любовью к прекрасному, только пренебрежительно фыркнул. Острая гильотина, парочка буйных голов с плеч – и уже никто не захочет никаких инноваций и внеплановых отпусков. Странно, что Фея, вместо того чтобы поступить в духе высокочтимых предков и её отца Вечного Воителя, затеяла какие-то дурацкие выборы.
Вечно эти дети что-нибудь учудят. Правители и члены Совета правителей являются представителями древних аристократических родов и наследуют свои должности испокон веков, и всех всё устраивало. За исключением тех случаев, как, например, печально известный Правитель Гор, которому всё не сиделось на Севере. Типа там холодает, люди голодают, отмазки лепил, разрешите миграцию с Севера в более тёплые области Страны Роз, выделите земельные наделы под картошку. Пф-ф. И к чему хорошему это привело?