Страница 43 из 62
Никто из деревенских жителей не бывал в этих местах в холодное время года. Паломничества всегда совершались в начале лета. Сейчас они впервые увидели Белшевед во всей его наготе, в стылой холодности, с оголенными садами и коричневой пылью песка, ползущей вдоль стен. Люди почувствовали себя обманутыми.
Ночь пришла, окутав всех своим тяжелым темным дыханием, на землю спустился жгучий холод. Высокая луна слепо пялилась голубыми глазницами, и даже костры, зажженные на ночь, казались холодными. Тепло и вера сменялись стужей и отчуждением. Люди совещались там, где еще недавно можно было только преклонять колени.
- Мы не получим ответа из Белшеведа. Мы должны решить дело сами.
- Конечно, если бы боги действительно приказали нашим дочерям совершить такие жуткие преступления, они бы уже заговорили с нами!
- Ваши дочери - дикие кошки! Мой мальчик умер ужасной смертью. Они должны быть наказаны. Здесь и сейчас. Нет нужды испрашивать богов о том, как закрепить веревку на дереве!
- Да, кажется, богам просто нет до нас дела. Они не желают, чтобы мы их беспокоили.
Пришедшие к стенам святого города пролили много слез, они часто ссорились и дрались, рассыпая проклятия направо и налево. После обмена бранью и тумаками собравшиеся приняли решение: "На рассвете все семнадцать женщин будут повешены на деревьях в ста шагах от города и останутся висеть там до знака свыше". Такой постыдной казнью они собирались осквернить священное место, откуда столь тщетно ожидали помощи. Люди мстительны и любят срывать злость на невинных.
Девушки-убийцы все еще были связаны между собой. Согнувшись, они сидели у отдельного маленького костра. Когда к ним подошли мужчины - огласить решение старейшин, - девушки подняли головы.
Одна из них, с рыжевато-коричневыми волосами, с вызовом уставилась в полные ненависти глаза отца своего убитого мужа.
- Ну, какие новости? - спросила она.
- Хорошие новости, Зарет, - отозвался он. - Вы умрете на восходе солнца.
Шестнадцать девушек разразились слезами, оплакивая свою судьбу. А рыжеволосая Зарет оскалилась, словно волчица.
- Убейте нас и будьте прокляты. Правда, только я была избрана богом, а другие действовали лишь в надежде на его благодарность, но он все равно отомстит за всех нас.
- Ты сумасшедшая стерва! - закричал мужчина. - Ты спятила от своих развратных мечтаний! Я видел тебя, перепачканную кровью моего сына. А завтра я увижу, как ты будешь болтаться в петле.
- Я буду танцевать в раю, когда ты будешь корчиться и вопить на бесовских ножах.
В ответ он ударил ее, сбив с ног, и, лежа на земле, Зарет сказала ему:
- А за это бог отрежет тебе обе руки.
Мужчины повернулись и ушли. Они шли так быстро, как будто хотели убежать.
Ночью, когда луна зашла за ветви деревьев, Зарет проснулась от того, что кто-то нежно гладил ее по волосам. Постепенно напряжение спало, и в первый момент девушка даже не задумалась о причине беспокойства. Но потом она вспомнила о синяках, которыми наградил ее свекр, вспомнила об убийстве мужа, о предстоящей расправе и поняла, что некому гладить ее по голове. Она поднялась.
- Не бойся, возлюбленная, - произнес ласковый голос. - Это всего лишь я.
Глаза Зарет широко раскрылись от удивления: перед лицом девушки, прижавшись к ее щеке, лежали ослиные челюсти. Казалось, говорили именно они. Затем девушка повернулась и увидела Чузара. Грациозно скрестив ноги, он сидел рядом с ней на мерзлом песке.
Луна светила тускло, огонь костра едва тлел. В таком свете сложно было понять, что за незнакомец пришел поглумиться над ней. Зарет ничего не знала о Чузаре. О нем, как и о других Владыках Тьмы, в этих местах почти не сохранилось легенд. Сначала она приняла его за бога, но только на какое-то мгновение. Его волосы были слишком светлы, а правой половины лица, пусть и миловидной, явно недоставало для того, чтобы считаться ликом божества. К тому же взгляд Чузара был неприятен.
- Поскольку тебя убьют сегодня на рассвете, зачем терять ночь на сон? проговорил Чузар.
Девушка вздрогнула. Она заметила, что он причесывал ее волосы скелетом рыбы, белым, словно слоновая кость. Рыба из священного озера?
- Даже если мне суждено умереть, я успею побывать в объятиях моего любимого хотя бы в мечтах, - отозвалась Зарет.
- И кто же этот счастливец?
- Черный бог Белшеведа.
- Твоя вера удивительна. Твои сестры, кажется, не разделяют ее.
И Чузар указал рукой в белой перчатке на живой комок из шестнадцати девичьих тел. Они прижимались друг к другу, стараясь согреться. Некоторые даже стонали, мучаясь ночными кошмарами.
- Он, без сомнения, удовлетворит их всех, - легко ответила Зарет. Хотя они слишком самонадеянны и ошибочно принимают на свой счет предложение, которое было сделано одной только мне.
Ослиная челюсть засмеялась. На этот раз мелодично. Чузар бросил пару игральных костей на песок.
Истощенная тяжелыми испытаниями, Зарет тем не менее обиделась.
- Не подобает здесь играть в кости.
- Вот и сыграй со мной.
- Это не имеет смысла.
- Завтра ты будешь играть в кости с Владыкой Смерти.
Зарет закрыла лицо руками. В темноте она увидела тело своего мужа с хрустальной головкой шпильки, торчащей из-под закрытого века, и негромко хихикнула. Чузар редко появлялся перед тем, кто не хотел его видеть, или там, где о нем и вовсе забыли. Когда девушка отняла руки от лица, она смогла получше рассмотреть незнакомца, обе половины его лица. Но оно не испугало ее.
- Ладно, - решилась она. - Мы сыграем в кости. А ты поможешь мне избежать виселицы, если я выиграю?
- Более того, я проведу тебя в Белшевед, несмотря на закрытые ворота. И ты увидишь там много удивительного.
- Неужели? - воскликнула Зарет. Эти слова взволновали ее. Безумие нашло себя, обрело почву и пустило корни. - Но твои игральные кости без меток!
И в тот же миг она увидела метки на костях.
- Начинай, - сказал Чузар.
Они сыграли несколько партий, и эта игра накануне казни показалась Зарет вполне обычной. Разве что ей не везло. Кости редко выпадали так, как она хотела.
- Не имеет значения, - наконец сказал Чузар. - Я позволю тебе выиграть. При условии, что ты поцелуешь меня.