Страница 22 из 55
Алану было всего семь с половиной лет. Он родился, когда озоновый слой окончательно сдался, солнечные гипервспышки становились всё сильнее и смертоноснее.
Вместе с мамой и папой он попал в убежище. Не из-за связей или денег. Родители Алана были уважаемыми людьми — ученными. Причем ведущими во многих областях, многие из них появились лишь под конец XXI века.
Смутное, но насыщенное на эмоции, воспоминание вырисовывалось всё лучше. Алан, будучи семилетним мальчишкой, сидел в своей комнате. Разумеется, под землёй окон не было. Но были симуляторы, то есть настоящие оконные рамы со шторками и еле-прозрачными жалюзи. Они скрывали искусственные источники яркого белого света. Но, если не открывать жалюзи, то окно очень походит на настоящее, тем более, что оно светит с разной мощностью, в зависимости от времени суток.
Вечер, на часах было около девяти часов. Свет из лже-окна практически не поступал. Алан играл в игрушки, и ждал, когда папа придёт с работы. Он всегда долго задерживался. Мама, которая готовила ужин, понимала всю важность его работы. Но сын, в виду возраста, просто не мог этого оценить значимость отцовских исследований и часто на него обижался.
Мать Алана была стройной, несмотря на свой немолодой возраст, невысокой женщиной с карими глазами и каштановыми волосами. Она прекрасно знала, что муж занимается проектом по внедрению ДНК тихоходок в человеческую. Если всё получится, то люди получат биологическую защиту от смертельных солнечных лучей. Но как такое объяснить ребёнку, родители не знали. Поэтому они немного недоговаривали.
Маленький Алан, был рождён на поверхности, но прожил там меньше года. Ребёнок не успел запомнить, каково это жить на поверхности. Подземный бункер казался ему естественным местом, где живут все люди. Мальчик, конечно, знал о поверхности из мультфильмов, кино, комиксов, книг. И часто спрашивал: «Почему мы живём под землёй?» Получал ответ мол: «Солнечные лучи больно обжигают кожу».
— Мам, скоро уже папа придёт? — спросил мальчик, сидя на полу в своей комнате. Он был одет в зелёную пижаму и тёплые носки. Ребёнок собирал башни из магнитных кубиков, чтобы потом расставить на них игрушечных животных.
— Сынок, папа может задержаться, от его работы зависит… очень многое, — ответила она, хозяйничая на кухни.
— Папа должен принести кое-что интересное, — ответил маленький Алан, словно обвиняя мать в том, что отец ещё не вернулся с работы.
— Сейчас, я приготовлю еду и поиграю с тобой. Потом вместе подождём папу. Хорошо?
— Ладно, — неуверенно ответил он и поставил маленькую пластиковую гориллу на самую высокую башенку.
Глава VIII. Тихоходки. Робот "ЧЕРЕП". Легендарная конечность
Отец вернулся к одиннадцати часам ночи. Искусственное освещение, за ложными окнами, давно отключилось, симулируя наступления темноты. Был слышен лишь тихий скрип вытяжных вентиляторов, которые гоняли воздух по лабиринтам вентиляции.
Что-что, а воздух на поверхности всё ещё не был отравленным. Конечно, перед тем, как попасть в убежище он пропускался через десятки различных фильтров, но и сам по себе не нёс особенной опасности. Если только шальные ветра не приносили его из каких-нибудь мест, где произошла экологическая катастрофа. Впрочем, такое случалось крайне редко, орвиты делали всё, чтобы не загрязнять Землю.
— У нас получилось! Джени, мы больше не будем прятаться под землёй! — открывая тяжёлую металлическую дверь, крикнул Роберт на всю подземную квартиру. Седоволосый мужчина с крупным носом и с морщинами на лице, держал в руках микроскоп и чашечку Петри. Наверное, он забыл, что его сын, в это время, может спать.
— Значит я угадал, мы вампиры? — спросил радостный сын. Он выбежал из зала и смотрел на отца, пытаясь разглядеть что-же такое тот принёс. Мальчишка подумал о вампирах, потому, что в его мировоззрении только они могут бояться солнечных лучей.
— Нет, Алан, мы не вампиры… — рассеяно сказал отец и подумал о «Ложной слепоте». Именно слово «вампир» вызвало ассоциацию. По мнению Роберта, эта книга скоро перестанет быть научной фантастикой. Большая часть того, что в ней описывается вот-вот станет действительность. Кроме, пожалуй, инопланетной цивилизации, ведь такое люди изобрести неспособны.
— Можно посмотреть эту штуковину? А в тарелочке что? — заваливал отца вопросами любопытный сын.
— Всё расскажу… можно я перед этим покушаю? — отец действительно был очень голоден. Сегодня он и его команда совершили научный прорыв, ему было некогда отвлекаться на голод.
— Ну…
— Алан, пусть папа поест. А потом он всё покажет. Так ведь, Роберт? — спросила воодушевлённая жена, она уже представляла, как люди покинут выберутся из убежища и вернутся к нормальному образу жизни. Вот только она совсем позабыла про орвитов. Лишь несколько человек поддерживали контакт с внешним миром, но не конкретно с орвитами, а с ГГУ.
— Конечно, Джени! Я принёс питомцев, да не одного. Это целая колония! — с улыбкой ответил он и пошел на кухню.
— Пап, а где зверьки?
— Алан, вот здесь, — пережёвывая еду, отец указал на чашечку Петри.
Мальчик только хотел спросить: «Как зверьки могут поместиться в такую маленькую баночку?», но мать увела его в соседнею комнату и попросила не мешать отцу есть. Подземная гостиная немного отличался от любой другой, которая находилась на поверхности, в высотки. В зале стояли старенькие, цвета мокрого бетона, диван и два кресла. В центре противоположной стены находился шкаф, самодельный из необработанных досок, в нём был небольшой монитор и электронные фоторамки. В боковой стене было большое окно, спрятавшееся за пышные тускло жёлтыми шторами. Разумеется, за стеклом была бетонная стена с искусственным освещением — люминесцентными лампами, которое уже отключились, ведь время позднее.
Мама и ребёнок сели на потрёпанном диване. Джени рассказывала сыну, что, возможно, скоро он увидит небо, поверхность Земли, звёзды… Мальчик, конечно, не помнил, как выглядит настоящее небо. Он представлял его, опираясь на фильмы и картинки. Впрочем, это не мешало ему улыбаться и радоваться вместе с матерью. Улыбка заразна, особенно, если улыбается близкий тебе человек.
Плотно поужинав стейком, из синтезированного мяса, и овощным салатом, отец вышел в зал и объявил:
— Сегодня, первого декабря 2120 года, в нашей лаборатории…
— Под твои руководством, — ловко подметила Джени. Мальчик в этому время с любопытством смотрел на родителей. Он понимал, что случилось что-то очень-очень хорошее.
— Верно, под моим, — улыбнулся Роберт, он не любил восхвалять свои заслуги, жена вечно делала это вместо него. — О чём это я?.. Да, в нашей лаборатории произошел научный прорыв, мы смогли, — Роберт намеренно выбирал простейшие формулировки таких сложный вещей, чтобы даже его сын понимал, о чём речь. — Мы смогли соединить частичку тихоходки с человеком. Спирали ДНК спутались, именно так, как мы и планировали.
Джени хорошо понимала, как сложно этого было достичь. Её радости не было предела. А вот их сын, не смотря на простые формулировки отца, вряд ли что-то понял. Мальчик сидел и хлопал глазами, пытаясь понять, что за спирали и почему отец их наконец-то смог их связать.
— Алан, я принёс тихоходок и микроскоп, чтобы их можно было разглядеть. Знаешь, что такое микроскоп?
— Конечно, это такая супер-пупер навороченная лупа, — сходу ответил мальчик.
— Правильно, — ответил отец. Открыл баночку Петри, поставил на предметный столик и начал настраивать микроскоп. Закончив, он подозвал нетерпеливого сына, который сгорал от любопытства.
Мальчик подошел к микроскопу и посмотрел через окуляр. Увидел нечто невероятное, но далеко не то, чего ожидал. Маленький Алан думал, что увидит каких-нибудь милых зверюшек, только очень-очень маленьких. На деле оказалось, что он рассматривал прозрачные овалы с восемью лапками. Тихоходки двигались, как рыбы в воде. Их тела, при движении, содрогались словно кусочки желе. Маленькие пухленькие лапки, с крючкообразными пальцами на конце, двигались очень быстро, словно хватаясь за что-то невидимое.