Страница 9 из 13
Я слышала о заднем проникновении, но об этом говорилось шёпотом и всегда с брезгливым выражением лица. Ходили слухи, что подобные ласки плохо сказываются на здоровье женщин, но никто из незамужних девушек не знал, где кончается вымысел и начинается правда.
Наконец, все трое бурно кончили, в том числе и Виктория. В воздухе малой гостиной заискрило, мужчины сбавляли темп, на лице у каждого было написано удовлетворение. Какое-то время кузены ещё гладили Викторию, зажатую между ними. Кеннет наклонился и поцеловал её в затылок. Женщина повернула голову и устало улыбнулась.
Вскоре все трое уже были на ногах, мужчины помогли Виктории одеться, она запахнула халат и напоследок по очереди поцеловала их в губы.
Меня била дрожь, слёзы сами собой текли по щекам. Я даже боялась гадать, когда такое произойдёт со мной. То, что это случится в ближайшее время, сомнению не подлежало. С другой стороны, я могла и, не дожидаясь пытки, покончить с собой. Для Мага это не сложно и не больно, если бы не одно но: способности к самоисцелению мешали мне навредить себе. Кузены предусмотрели и это.
Вскоре экономка выпустила меня из заточения и отвела в спальню, где уже была приготовлена тёплая ванна с капелькой лавандовой воды и ромашковый чай в фарфоровой пиале. Приготовившись ко сну, а вернее, к ночным кошмарам, я легла на хрустящие простыни и снова заплакала.
Дверь открылась почти бесшумна, по крайней мере, я не слышала как вошёл муж. Свежевыбритый, пахнущий мускусом, он бережно обнял меня сзади и принялся гладить по голове, плечу и спине.
— Успокойся, малышка, — приговаривал Рикард, когда я начала плакать всё сильнее. — Всё не так страшно. Мы будем аккуратны. Всему учатся постепенно, верно?
— Зачем вам я, если есть Виктория? — всхлипывая, я решилась спросить то, что с момента увиденного засело в голове.
— Она же должна скоро зачать ребёнка. Может, и уже понесла. Беременная женщина обязана думать прежде всего о благополучии наследника, — в голосе мужа снова прозвучало недовольство. Он откинулся на подушки и зевнул. — Давай спать. Я что-то сегодня устал.
— Можно мне завтра навестить родителей? — спросила я, улучив момент, когда муж почти задремал.
— Нет, послезавтра…. Погоди денёк.
— Почему? — Нехорошее предчувствие шевельнулось в душе.
— Кеннет намерен лишить тебя невинности, — усмехнулся муж и, хлопнув меня по мягкому месту, отвернулся и заснул.
Глава 6
Всю ночь я ворочалась во сне. Один кошмар сменял другой, и я уже не понимала, жива я или умерла. Для заклинания самоисцеления нужна сосредоточенность и отстранённость, это не просто произнесение вязи слов, как полагали непосвящённые, но обращение к внутренней силе. Достучаться до которой ещё надо суметь.
Вчера вечером мне это не удалось.
Я встречала рассвет с открытыми глазами, сотни раз продумывая варианты побега и его последствий. Выхода не было.
Муж проснулся в добром расположении духа. Напевая себе под нос весёлый мотивчик, он скрылся в ванной комнате. На улице было пасмурно, собиралась гроза.
Я нацепила новый халат, выбрав самый скромный и закрытый из висящих в шкафу.
— Фу, — сказал Рикард, стоило ему только меня увидеть. — Сними эту тряпку мышиного цвета. Ты в нём блеклая как моль.
Муж порылся в шкафу и кинул на постель красный халат с огромными чёрными маками, вышитыми на нём.
— Другое дело, — улыбнулся он и слегка коснулся моих губ.
В столовой уже сидели Виктория с Кеннетом, но вместо приветствия кузен, нахмурившись, протянул мужу серый конверт, внутри которого оказалась вложена плотная бумага с гербовой печатью. Такие присылали отцу из Совета и многочисленных министерств. Я разглядела вензель, украшающий шапку письма: дракон, расправивший крылья и держащий в пасти меч. Этот символ означал, что бумага прибыла из Министерства Безопасности, Тайного Ока Совета. Стоило получить такое приглашение, вызов, по сути, приказ явиться в назначенный час в тёмный дом с зашторенными окнами на окраине города, за ним обычно следовало арест и обвинение. Неважно, какого ты сословия или расы, Тайное Око обладало собственным судом, и Совет напрямую не мог повлиять на его решения.
Муж взял в руки письмо с таким выражением лица, будто оно могло укусить или отравить. Прочитав несколько раз, Рикард застыл в раздумьях и, в конце концов, произнёс, понизив голос:
— Эмили, собирайся! Мы возвращаемся к себе!
Слова прозвучали предвестником несчастья. Но только не для меня! Я почувствовала облегчение, если не радость от этой новости. Мы уедем туда, где Кеннет не сможет до меня дотронуться. По крайней мере, пока. А там я найду выход, хотя не знаю, куда он меня приведёт.
— Зачем мы им снова понадобились? — тем временем спросил муж кузена. Рот Рикадра нервно подрагивал.
— Видно, во всём Илиодоре не осталось больше настоящих преступников, — усмехнулся Кеннет и сел на место. — Вот и беспокоят честных граждан по пустякам. Не волнуйся, брат! Это просто формальность. Нам ничего не грозит. У нас преданные жёны.
Деверь посмотрел на меня ледяным взглядом, от которого захотелось сделаться незаметной или залезть под стол.
— Может, нам всем стоит перейти в кабинет? — Виктория подняла бровь и посмотрела на мужа. Тот согласно мотнул головой и быстрым шагом первым покинул столовую.
Я надеялась, что ко мне это не относится, но Рикард взял меня за руку и потащил за собой.
Едва оказавшись в знакомой обстановке вчерашней деревянной тюрьмы, я кинула взгляд в зеркало. На меня смотрела испуганная девушка с осунувшимся лицом и тёмными кругами под глазами. На полное восстановление здоровья у меня как у Мага вчера не хватило сил.
Кеннет занял место за столом, мы же расселись полукругом напротив. Если бы я не стала свидетелем сладостного соития моего мужа и Виктории, ни за чтобы не поверила, что между ними что-то есть. Они держались друг с другом с предельной вежливостью и подчёркнутой отстраненностью.
— Нет ничего подозрительного в том, что молодые решили погостить у родни, близкой им по возрасту, — начал хозяин, смотря на столешницу. Мне показалось, что он пытается убедить в этом себя.
— В прошлый раз он явно дал понять, что ему всё известно, — вскочил со своего кресла Рикард и принялся ходить по комнате, рассматривая корешки книг на полках.
— Если бы это было так, — Кеннет повысил голос, — нас бы не отпустили. Значит, либо блефует, ожидая, что мы совершим ошибку, либо всё это догадки Серебряного.
— Конечно, ты прав, Кенни, — улыбнулась мужу Виктория. Она встала и обошла стол, чтобы обнять мужа за шею. — Ради оправдания собственного существования Шилдсу надо постоянно раскрывать заговоры. А когда их нет и даже нельзя создать, приходится расследовать иные преступления. Желательно громкие и шокирующие. Вот он и выискивает жертв…
Женщина потёрлась носом о волосы мужа и нежно поцеловала его за ухом.
— Тем не менее лучше не нарываться, — заключил Рикард и, подойдя сзади, взял меня за руку. — Какое-то время нам лучше не видеться.
— Тогда разреши проводить вас, — Кеннет мягко высвободился из объятий супруги и тоже встал.
— Конечно, брат. Как я могу отказать тебе? — и снова мне показалось, что они разговаривают на каком-то одним им ведомом языке. Когда вроде слова одни, а смысл у них совсем иной.
Я бросила взгляд на Викторию, но она только пожала плечами и улыбнулась.
К счастью, мужчины отправили меня наверх одну, удалившись переговорить и выпить по бокалу горячительного, хотя оно слабо на них действовало.
Я вздохнула свободнее только когда была собрана сумка. Вещей было немного, поэтому в ожидании выезда я подошла к окну. Итак, то, что братья находились под бдительным Оком Совета, дало мне слабую надежду. Тем более что из разговора я поняла: их уже несколько раз вызывали туда, где разбирались только серьёзные дела. Но ведь и отпускали? Значило ли это, что Эдриксон неприкосновенны?