Страница 10 из 13
Но мама качалась из стороны в сторону, схватившись за голову, и завывала, как Мухтар, но ничего не говорила. Катя видела, как мама бросалась на полицейского и пыталась забежать в дом, но ее не пускали. Тогда Катя вспомнила про тот лаз, через который они с сыном дяди Ромы постоянно попадали на их огород ночью, ведь там росла крупная черешня, от которой их всегда днем отгоняли. Катя рванула в этот лаз. Она поняла, что произошло что-то очень страшное. И что мама неспроста ничего ей не говорит.
«Мне во что бы то ни стало нужно попасть в дом! – подумала Катя. – Не пойму, откуда у меня ощущение, будто опять что-то холодное берет за руку и ведет в дом».
Катя не мешкая отодвинула в сторону плохо прикрученный профиль на заборе и быстро побежала к дому со стороны сада. Полиции там не было. Откуда-то взялась снова эта мысль: ей просто необходимо попасть в дом.
Катя взяла камень, который валялся почему-то под окном. Это был массивный булыжник, которым часто они разбивали орехи. Катя сняла шубу, обернула ею руку с камнем – и со всей силы стукнула по стеклу. Окно фонтаном высыпалось к ногам Кати. Она быстро залезла в дом – и увидела отца. Он лежал на диване, свесив руку, будто спал. Катя подбежала к нему и увидела, что кожа на руках у него содрана до кости, видно, что его пытали. Катин взгляд упал на ноги: они были обуглившиеся, черные и сгоревшие. Катя ничего не понимала, она осторожно толкнула папу в плечо.
– Па, па, пошли домой! – только успела произнести она и заметила, что он холодный и не дышит.
Ее родной человек, лучший друг, который только что шутил и боялся маму, – больше никогда не обнимет ее, не поцелует и не прочтет ее мысли.
– Па-а-а-а-па! – закричала она и сорвала голос. – Папочка, что они с тобой сделали? Папочка, любимый мой, прости. Я их убью всех за тебя!
В этот момент два огромных здоровяка забежали в комнату, схватили Катю и волоком потянули к выходу. Они обращались к мэру и, заикаясь, оправдывались, что они не знают, как она попала в дом.
А потом были похороны. Им сказали, что мэр пригласил Цыгана в дом, чтобы тот посмотрел, что случилось с его новым телевизором-экраном, который он приобрел за границей. И что лучше отца никто не соображает в аппаратуре и в английском языке. Что никто не может прочитать инструкцию и подключить телевизор. И что когда отец стал подключать, то его якобы случайно ударило током. Человека, который был с электричеством на ты, разбирался в сложнейших схемах и проводах, умел из ничего собрать любой телевизор и радиоприемник. Бывший любитель «Голоса Америки» и профессиональный электроинженер вдруг взялся за два провода, которые прошибли его тремя сотнями вольт. Заключение о смерти тоже было таким же.
Но мэр, конечно, все это мог подстроить, и Катя с мамой знали это лучше всех. Электричество не будет сдирать золотые часы с запястья. Кто-то содрал кожу на двух руках до костей. Гематомы и ссадины тоже не остались ими незамеченными. Он бился за свою жизнь до последнего. Это было видно. Но что они хотели узнать от отца, когда его пытали? Зачем они убили его? Эти вопросы волновали трех осиротевших женщин.
После похорон к ним в дом пришли бандиты и стали угрожать маме и ее двум дочерям. Они спрашивали, где деньги. Но никто из них, к сожалению, ни про какие деньги не слышал. Для них вообще было шоком то, что их отец был смотрящим города Ростова и весь «общак» денежный был у него.
– Где деньги? – зло цедил сквозь зубы матерый зэк.
– Не знаем, – отвечали три худенькие маленькие женщины, – ищите.
Трое здоровенных мужиков перерыли весь огород, перевернули все в доме. Но Катя с мамой и младшей сестрой вообще не понимали, что происходит. О каких деньгах они говорят? Похоже, мама тоже не знала, с кем она прожила такую счастливую семейную жизнь. Семнадцать лет брака были они вместе. Кате на тот момент было всего шестнадцать лет. Она как раз сдала все экзамены на права и ждала своего восемнадцатилетия, чтобы их получить. Но по городу Ростову ездила свободно, никто ее не останавливал. Все знали, чья это дочь.
Катя сидела бледная, как будто мертвая тоже. Она уставилась в одну точку и больше ничего перед собой не видела. Перед ней в этой белой точке был нарисован жирный черный вопрос: «Как отомстить за отца?» Она плакала, рассказывала этим верзилам-мужикам, как залезла в дом к мэру, как видела отца, которого пытали. И она им сказала, что, скорее всего, они спрашивали у него тоже про ваши грязные деньги. Но бандиты только рассмеялись и сообщили, что никакие пытки не заставили бы Цыгана говорить. Они были уверены, что деньги взяла мать Кати. Но Катя просила лишь об одном: чтобы они отомстили мэру за отца.
– За это не переживайте, – говорили бандиты. – Вы лучше по-хорошему деньги верните. А дальше мы будем за него мстить. Это уже не ваше дело, как.
– Но мы правда не знаем ни про какие деньги, – клялась испуганная мама и требовала подтверждения слов у девочек.
– Папа всегда мне больше доверял, чем всем остальным в доме. Он мне обязательно бы сказал, где деньги, – призналась Катя. – Они точно не у нас.
– Даем вам два дня! – орали на них зэки. – Если не вернете, пойдете туда же, к нему, там встретитесь и расспросите, куда он наши деньги дел.
Мама бросилась на этих отморозков с кулаками и закричала, чтобы быстрее ее с дочерьми отправляли к нему.
Катя услышала, как заскулил Мухтар.
– Пока мы собаку вашу, чтоб не выла, к нему отправим. А завтра уже вас!
Катя сквозь забытье слышала какую-то странную возню во дворе. Она даже не придала этому никакого значения. Она лишь подумала, что эти бандиты просто угрожают. Зачем им убивать Мухтара? Но когда Катя вышла из дома, то увидела повешенного на собственной цепи Мухтара, который, оскалив пасть, неподвижно свисал с забора. Катя закрыла руками лицо и побежала его снимать. Она думала, что еще сможет его реанимировать. Но у нее ничего не получалось. Катя зашла в сарай, разрыдалась, уткнулась головой в папин старый фирменный американский пиджак в яркую клетку. И так странно ей показалась, что человеческая жизнь – ничто, раз вещи хоронят своих хозяев и остаются после них. От костюма все еще пахло папой, его табаком, его одеколоном. Этот пиджак был его любимой вещью в гардеробе. Конечно, он давно вышел из моды, но в этом пиджаке папа всегда слушал «Голос Америки» и курил трубку, качаясь в старом кресле-качалке.
Катя поцеловала пиджак, потянулась за лопатой, потому что – как бы это странно ни звучало – она хотела по-человечески похоронить Мухтара, верного папиного друга, который ушел вслед за ним. Она всхлипывала, поднимая лопату с пола, а когда выпрямилась, то случайно увидела над входной дверью два пакета, замотанных скотчем. Один пакет был большой, а другой совсем маленький.
Катя не стала их трогать, а позвала маму и показала ей находку. Мама сразу же позвала бандитов. И тогда те вскрыли оба пакета. В одном все увидели очень много долларов, евро и рублей. А в другом были только рубли и записка:
«Девочки мои, тот пакет, что побольше, вы должны отдать тому, кто за ним придет и покажет вам кольцо, которое, по моему решению, должно перейти Кате, пакет поменьше я собирал для вас, чтобы вам первое время не было трудно без меня. Ваш Цыган».
Бандиты забрали все свое, а Кате с мамой отдали то, что принадлежало им. И сказали, что сегодня ночью они перевезут маму с дочками в укромное место, в город Ленинакан, потому что эти уроды, которые убили отца, не оставят их в покое. Они решили спрятать их в Армении. А когда перевозили их, то много чего интересного рассказали им про отца, про то, каким он был, как его все уважали за то, что он был очень справедливым человеком. Да, он был по-своему жестоким и в то же время настоящим смотрящим города Ростова и не давал спуска никому. Рассказали, что он завалил своих подельников, когда они косо на него посмотрели. Мама пребывала в шоке, когда все это слушала. Она не верила, что это говорят про ее любимого ласкового мужа, который всегда боялся ее приступов гнева. Только теперь она поняла, что он их не боялся, что он просто любил ее и жалел. А Катя, слушая все это, думала: «Этого не может быть! Мой папа, добрый и нежный хомячок (как она его любила называть), не моргнув глазом убивал бандитов, которые его разозлили». А бандиты продолжали нахваливать отца и признавались, что они вообще хотели видеть его президентом нашей страны, но не успели его на это место короновать. Мама очень плакала и просила наказать убийц отца. Они пообещали, что за Цыгана обязательно отомстят. А Кате на палец по просьбе отца надели его кольцо с гравировкой и сказали: «Это очень хороший подарок он тебе сделал. Отец побеспокоился о тебе даже после смерти. Потому что он был – настоящим!»